Он улыбался.

Усталый.

Довольный.

Настоящий.

Я провела пальцами по его волосам.

— А ты?

— Эйлин.

— Что?

— Я мужчина, который только что лежит рядом с женщиной, в которую влюблен. Да, мне хорошо.

Слова согрели сильнее, чем ожидала.

— Хорошо.

— Очень содержательный разговор.

— Я устала.

— Тогда разрешаю.

Я толкнула его в плечо.

Кайр рассмеялся и притянул меня к себе.

Через некоторое время он встал, привел себя в порядок и принес мне воду.

Не спрашивая, хочу ли.

На этот раз я не увидела в простом стакане попытку управлять жизнью.

Приняла.

Выпила половину.

— Спасибо.

Он вернулся в кровать.

Я легла рядом, положив голову ему на грудь.

Слушала сердце.

Спокойное теперь.

— Странно, — сказала я.

— Что?

— Я думала, после первого раза с новым мужчиной обязательно будет какой-то большой разговор.

— Можем устроить.

— Не надо.

— Предложение руки?

Я подняла голову.

Кайр улыбался.

— Даже не шути.

— Понял.

— Серьезно.

— Эйлин, я не собираюсь делать тебе предложение сегодня.

— Хорошо.

— Завтра тоже.

Я прищурилась.

— Кайр.

— Молчу.

Я снова легла.

Он гладил меня по плечу.

Медленно.

Без продолжения.

Просто прикосновение.

— Мне понравилось, — сказала я.

— Слава всему разумному.

— Не это.

— А что?

Я подумала.

— Что я могла говорить.

Кайр стал серьезнее.

— Конечно.

— Знаю. Но раньше я часто сама молчала. Даже когда Дейрон ничего плохого не делал. Просто мне казалось, что нормальная жена должна как-то сама совпадать.

Он не перебивал.

— Сегодня я впервые не пыталась угадать, что правильно.

— И что правильно?

Я улыбнулась.

— То, чего я хочу в конкретный момент.

— Мне нравится это правило.

— Еще бы.

Он поцеловал макушку.

— Тогда запомни его.

— Постараюсь.

— Нет.

Я подняла голову.

— Что?

— Не «постараюсь».

Кайр коснулся пальцами подбородка.

— Если тебе со мной чего-то не хочется, говоришь. Даже если кажется невежливым. Даже если мы уже начали. Даже если я приехал через весь Каменный Хребет и ужасно старался быть красивым.

Я рассмеялась.

— Особенно тогда.

— Хорошо.

— И ты тоже.

Он чуть удивился.

— Что я?

— Не обязан соглашаться на все только потому, что хочешь быть лучше Дейрона.

Кайр замер.

Я сама заметила сравнение.

— Прости.

— Нет. Здесь уместно.

Он подумал.

— Ты права.

— Я могу тоже давить. Особенно когда уверена, что права.

— Это я уже знаю.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста.

Я провела пальцами по его груди.

— Если мы хотим нормальных отношений, они не могут строиться на том, что только ты следишь за моими границами.

Кайр смотрел долго.

— Я тебя очень люблю.

Слова были простыми.

Без подготовки.

И оттого ударили прямо внутрь.

— Я тоже.

Мы больше не говорили о будущем.

Не обсуждали свадьбу.

Не выбирали дом.

Не обещали детей.

Не строили красивый окончательный план, потому что одна хорошая ночь не должна была решать всю оставшуюся жизнь.

Мы просто уснули.

Я проснулась раньше.

Некоторое время не понимала, где нахожусь.

Потом почувствовала тяжелую теплую руку Кайра на талии.

Вспомнила.

И улыбнулась в подушку.

Не было ни стыда, ни паники, ни вопроса «что теперь».

Мы уже знали, что теперь.

Отношения.

Два дома.

Дети.

Работа.

Встречи.

Сложности.

И очень хорошие ночи, если повезет.

Я осторожно выбралась из кровати.

Кайр открыл один глаз.

— Куда?

— Умыться.

— Возвращайся.

Я обернулась.

Волосы растрепаны.

Он лежал совершенно расслабленный, и вид сильного Альфы, который едва проснулся и явно не собирался спасать мир до завтрака, оказался неожиданно привлекательным.

— Мне в Рябиновый Дом.

Кайр посмотрел на окно.

— Еще семь утра.

— Именно.

— Дети просыпаются позже.

— Том иногда в половине седьмого.

— У тебя есть Марта.

Я остановилась.

Вот она.

Старая привычка.

Дом может прожить без меня утро.

Я сама построила систему именно для этого.

— Хорошо.

Кайр улыбнулся.

— Что хорошо?

Я вернулась в кровать.

— Еще полчаса.

Он обнял.

— Большой прогресс.

— Не зазнавайся.

— Поздно.

Я положила голову ему на плечо.

И действительно осталась.

Не потому, что Кайр попросил.

Потому что могла.

Когда я вернулась в Рябиновый Дом около девяти, никто не погиб.

Дом стоял.

Завтрак прошел.

Вейна начала урок.

Марта подписала доставку молока без моего участия.

Хеста посмотрела на меня.

Потом на время.

Ничего не сказала.

Это было значительно страшнее комментария.

Я сняла пальто.

— Что?

— Ничего.

— Хеста.

— Каша на печи.

Я почувствовала, как лицо становится горячим.

— Я не спрашивала про кашу.

— А я больше ничего не сказала.

Из учебной комнаты выглянула Несса.

Увидела меня.

Очень медленно улыбнулась.

— Доброе утро.

— Даже не начинай.

— Я ничего.

— Вы все ужасные.

Том выскочил следом.

— Вы у Кайра ночевали?

Я закрыла глаза.

— Кто тебе сказал?

— Никто. Вашей кровати утром не было.

— Моей кровати?

— Вас в ней не было, — поправила Несса.

Я посмотрела на Марту.

Она исчезла в коридоре.

Предательница.

— Это не тема общего обсуждения.

Финн высунулся из-за двери.

— Тогда почему все обсуждают?

— Все обратно на урок.

— Я просто спросил.

— Финн.

Он исчез.

Несса осталась.

На секунду стала серьезной.

— Вы счастливая?

Я посмотрела на нее.

Вопрос был не про ночь.

Она спрашивала больше.

Я подумала честно.

— Да.

Несса кивнула.

— Хорошо.

И вернулась к уроку.

Я стояла в передней.

Вокруг детские сапоги.

На стене новая табличка, которую вчера прибил плотник:

«Рябиновый Дом. Частный семейный приют».

В сумке лежала копия постоянной лицензии.

Дейрон больше не распоряжался детьми.

Варен отвечал перед комиссией.

Серый Бор выбирал нового Альфу.

Суды еще были впереди.

Финну еще предстояло разобраться с наследством.

Лее — понять, хочет ли она жить с тетей.

Нессе — выбрать, каким будет ее место между Рябиновым Домом и семьей Торрен.

Тому — ждать собственной истории.

Ничего не закончилось идеально.

И именно поэтому я впервые была уверена, что все настоящее.

Я прошла в кабинет.

Открыла новую книгу учета.

На первой странице теперь стояла официальная печать учреждения.

Ниже я написала:

«Руководитель — Эйлин Моррен».

Посмотрела.

И не добавила рядом ничьего имени.

Не потому, что была одна.

Я больше не была одна.

Просто любовь не означала, что другой человек должен подписать мою жизнь вместе со мной.

Кайр был частью моей жизни.

Не владельцем.

Не спасителем.

Не новой должностью.

Мужчиной, которого я любила.

И вчера, когда я закрыла дверь его спальни, я впервые за много лет выбрала близость не потому, что пришло правильное время.

Не потому, что от меня чего-то ждали.

Не потому, что любовь требовалось доказать.

Я выбрала ее сама.

И, кажется, именно к этому выбору я шла значительно дольше, чем до Рябинового Дома.

Глава 12. Дом для тех, кого не выбрали

Через пять недель после получения постоянной лицензии я впервые проснулась оттого, что в доме было слишком тихо.