Вечером пришло первое письмо от Дейрона после нашего развода.

Я увидела его печать и почувствовала, как хорошее настроение исчезает раньше, чем открыла.

Текст был коротким.

«Эйлин.

Совет сообщил мне о твоем заявлении на частный приют и о запросе кровной экспертизы.

Я прошу не предпринимать дальнейших действий с документами детей до нашего разговора.

Их положение сложнее, чем тебе сейчас кажется.

Завтра направлю управляющего.

Дейрон».

Я перечитала.

Потом еще раз.

Не приказ.

Он уже не мог мне приказывать.

Но старая привычка оставалась в каждом слове.

Не предпринимать.

До нашего разговора.

Положение сложнее.

Я почти слышала его голос.

Кайр собирался уезжать, когда увидел письмо в моей руке.

— Плохое?

— От Дейрона.

Он не спросил содержание.

Это мне понравилось.

Я сама протянула.

— Читайте.

Кайр прочел.

Вернул.

— Управляющий Варен?

— Скорее всего.

— Он связан с регистрациями.

— Да.

— Хотите, чтобы я остался завтра?

Я сразу ответила:

— Нет.

Кайр кивнул.

Не обиделся.

— Хорошо.

Я посмотрела на него.

— Так просто?

— Это ваш бывший муж и ваш дом. Если потребуется помощь, скажете.

Еще одно маленькое решение.

Еще одна причина замечать его слишком сильно.

— Спасибо.

— Но есть одно.

— Что?

— Не оставайтесь одна, если Варен попробует забрать документы или ребенка.

— Я не собираюсь.

— Марта не считается хорошим физическим препятствием.

— Я вызову представителя Совета.

— Хорошо.

Он надел перчатки.

— И если Дейрон приедет сам?

Я посмотрела на письмо.

— Тем лучше.

— Почему?

— У меня очень много вопросов.

Кайр усмехнулся.

— Вот теперь мне почти жаль его.

— Не надо.

— Не буду.

Он вышел.

На ступенях остановился.

— Эйлин.

— Да?

— Если завтра захочется поговорить не о документах, можно отправить сообщение.

Я почувствовала, как внутри становится мягче.

— Это предложение помощи?

— Нет.

— А что?

Он посмотрел прямо на меня.

— Предложение разговора.

Я не нашла быстрого ответа.

Кайр улыбнулся.

— До послезавтра.

— Почему послезавтра?

— Будет результат.

— Точно.

— Хотя если крыша потребует личного контроля...

Я рассмеялась.

— Уезжайте.

— Уже.

Он сел на коня.

В этот раз я не сразу вернулась в дом.

Стояла на крыльце и смотрела, как он исчезает за рябинами.

Мне нравился мужчина.

Вот и все.

Не любовь.

Не обещание.

Не новая жизнь.

Нравился.

После семи лет, в которых я почти всегда думала сначала о том, нужна ли кому-то, это чувство оказалось неожиданно простым.

Мне не требовалось быть полезной Кайру, чтобы хотеть его увидеть.

Эта мысль осталась со мной до вечера.

А потом пришел второй курьер.

Из Совета.

Я открыла документ в кабинете.

«В связи с официальным оспариванием родительских записей назначить сравнительную кровную экспертизу несовершеннолетних Нессы Вейл, Финна Вейла, Леи Вейл и Тома Вейла с зарегистрированным отцом Дейроном Вейлом».

Ниже дата.

Через три дня.

Я перевела взгляд на последний лист.

Там лежало уже поданное возражение.

От Дейрона.

Он требовал отменить проверку как необоснованную и нарушающую его родительские права.

Я медленно положила бумагу на стол.

Если мужчина действительно являлся отцом четверых детей, один маленький образец крови мог закончить все вопросы.

Но Дейрон предпочел вызвать юристов раньше, чем родоведа.

Впервые с момента, когда я увидела четыре свидетельства, мысль, которую я упорно не хотела принимать без доказательств, стала слишком ясной.

Мой бывший муж боялся не того, что экспертиза причинит детям неудобство.

Он боялся результата.

Глава 4. Ни капли его крови

Результат экспертизы Нессы пришел утром, когда я стояла в кладовой и спорила с Хестой о картофеле.

— На неделю хватит, — утверждала она.

— Если Том снова решит, что овощи существуют только для украшения тарелки, может быть.

— Он ест.

— Он прячет.

Хеста уперла руки в бока.

— Куда?

— Вчера нашла две картофелины под салфеткой.

— Это Финн.

— Почему Финн прячет картофель?

— Чтобы потом поставить опыт.

Я закрыла глаза.

— Какой?

— Не знаю. Но утром он спрашивал у меня, сколько нужно времени, чтобы вареная картошка испортилась.

Я медленно посмотрела на нее.

— Где сейчас Финн?

— Во дворе.

— А картошка?

— Надеюсь, тоже.

В коридоре раздался стук входной двери.

Марта выглянула из кухни.

— Я открою.

Через минуту она вернулась с небольшим запечатанным пакетом.

На сургуче стоял знак независимой родоведческой палаты Ардена.

Я сразу забыла про картофель.

— От Тиссы Арн?

— Курьер сказал, срочно вам лично.

Хеста посмотрела на пакет.

Потом на меня.

— Я пойду искать Финна.

— И картофель.

— В первую очередь картофель.

Я вышла из кладовой.

Пакет казался слишком легким для вещи, которая могла изменить жизнь одиннадцатилетней девочки.

Не магия.

Не волчий инстинкт.

Не внезапное узнавание по запаху.

Несколько строк после сравнения крови.

Я отнесла письмо в кабинет и положила перед собой.

Не открыла сразу.

Сначала позвала Марту.

— Где Несса?

— Наверху. Читает Лее.

— Кайр?

— Не приезжал.

Он действительно не приехал утром.

Вчера сказал, что приедет к результату, но не знал точного времени. Я могла отправить посыльного.

Сначала хотела открыть сама.

Потом остановилась.

Если результат отрицательный, Кайр должен узнать.

Если положительный, тем более.

Но Несса имела право первой услышать вывод не от мужчины, который уже одиннадцать лет искал ее, и не от меня, которая два дня назад даже не знала о ее существовании.

— Позови Нессу, пожалуйста.

Марта посмотрела на письмо.

— Пришло?

— Да.

— А господин Торрен?

— Я сообщу.

Через несколько минут Несса вошла.

Сегодня на ней было новое темно-синее платье.

Портниха успела закончить два комплекта быстрее обещанного. Девочка вчера долго утверждала, что старое серое платье вполне хорошее, а вечером почти час рассматривала новые пуговицы.

Она увидела письмо.

Остановилась.

— Это кровь?

— Результат.

Несса села напротив.

— Вы читали?

— Нет.

Она удивилась.

— Почему?

— Потому что касается тебя.

— Но вы взрослая.

— И?

Несса немного подумала.

— Обычно взрослые читают первыми.

— Могу прочитать первой, если хочешь.

Она посмотрела на сургуч.

— А можно вместе?

— Можно.

Я открыла пакет.

Внутри лежали два листа.

Первый содержал технические данные, которые ребенку не требовались. Второй был заключением.

Я прочитала про себя первые строки.

Потом медленнее вслух:

— «Сравнение наследственных кровных признаков Нессы Вейл и Кайра Торрена подтверждает близкое родство по прямой семейной линии. Полученный рисунок соответствует родству первой боковой степени через женского родственника господина Торрена».

Несса смотрела на меня.

— По-нормальному.

Я отложила официальный язык.

— Вы близкие родственники. Экспертиза почти наверняка подтверждает, что Кайр брат твоей матери.

Она не сказала ничего.

Я продолжила:

— Для окончательной записи родства сравнят архивные сведения Элары. Но результат очень сильный.

— Значит, он мой дядя.

— Да.

Несса опустила взгляд на свои руки.