— Потому что утром хотел закрыть свой страх документом. А потом понял, что цена за мое спокойствие будет ее спокойствием.

Вот.

Я медленно спустилась.

— Хорошая причина.

— Она знает?

— Да.

Кайр закрыл глаза.

— Черт.

— Уведомление пришло раньше тебя.

— Я не подумал, что ей отправят копию сразу.

— Теперь подумал.

— Да.

Он выглядел так, будто хотел ударить себя сам.

Мне не хотелось помогать.

— Она не хочет тебя видеть сейчас.

Кайр кивнул.

— Понимаю.

— Не обижайся.

— Не буду.

— И не присылай фотографии через дверь.

— Не буду.

Я смотрела на него.

Злость уходила быстрее, чем хотелось бы сохранить достоинство.

Потому что он исправил.

Не через неделю.

Не после угрозы Совета.

Сам.

— Хочешь оставить бумагу?

— Да.

Я взяла.

Официальный отзыв.

Все правильно.

— Я передам ей.

— Спасибо.

Кайр сделал шаг к двери.

Я неожиданно сказала:

— Подожди.

Он повернулся.

— Что?

Я не знала.

Наверное, хотела сказать, что не все между нами разрушено.

Но это звучало слишком большим.

Мы поцеловались один раз.

Ссорились один день.

Ничего еще не требовало громких определений.

— Я все еще злюсь.

— Знаю.

— Но рада, что ты отозвал.

— Я тоже.

— И я не хочу, чтобы ты исчезал только потому, что ошибся.

Его лицо стало мягче.

— Это приглашение остаться?

Я подумала.

— На чай.

— Очень строго.

— Ты заслужил.

Он улыбнулся.

— Принимаю.

Мы сидели на кухне.

Не в гостиной.

Не слишком романтично.

Хеста поставила чай и остатки пирога.

Кайр не пытался коснуться меня.

Я тоже.

Это было правильно.

Мы разговаривали о Варене.

О финансовой таблице.

О «резерве» и «поздней легитимации».

Кайр сразу понял значение.

— Дейрон создавал запасную линию.

— Да.

— Он обсуждал с Советом возможного внебрачного преемника?

— Саму процедуру.

— Когда?

— Не знаю.

Кайр нахмурился.

— Надо проверить старые протоколы.

— Уже запросила.

Он улыбнулся.

— Конечно.

— Что?

— Ничего.

— Снова.

— Я просто иногда забываю, что ты уже сделала то, что собираюсь предложить.

— Полезно.

— Очень.

Мы допили чай.

Перед уходом Кайр остановился у двери.

— Я не буду спрашивать про поцелуй.

— Хорошо.

— И не буду считать, что отзыв заявления что-то мне возвращает.

Я посмотрела.

— Хорошо.

— Но когда перестанешь злиться...

Он остановился.

— Что?

— Ничего.

Я улыбнулась.

— Договаривай.

Кайр посмотрел на меня.

— Я все еще хочу тебя целовать.

В груди стало тепло.

— Я тоже.

Он едва заметно выдохнул.

— Но?

— Но сегодня нет.

— Понимаю.

— Правда?

— Теперь особенно.

Он ушел.

Я смотрела вслед уже без прежнего напряжения.

Не идеальный мужчина.

Слава всем разумным силам.

Мне не нужен был идеальный.

Мне нужен был человек, который способен ошибиться, услышать и изменить действие.

Дейрон тоже иногда признавал ошибки.

Но почти всегда после того, как последствия уже становились необратимыми.

Кайр сегодня остановил собственное решение до того, как оно успело забрать у Нессы дом.

Разница была маленькой.

И огромной.

Я поднялась к детям.

Несса все еще сидела с младшими.

Я протянула документ.

— Он отозвал.

Она быстро прочитала.

— Совсем?

— Передачу опеки. Родство остается.

— Он приехал?

— Да.

— Где?

— Уехал.

Она посмотрела на меня.

— Вы его выгнали?

— Нет.

— Целовались?

Я закрыла глаза.

Финн поднял голову.

— С кем?

— Ни с кем, — сказала я.

Несса впервые за несколько часов рассмеялась.

Том сразу спросил:

— С Альфой?

— Все спать.

— Еще рано, — возразил Финн.

— Тогда читать.

— Это не наказание.

— Тем лучше.

Дети начали расходиться.

Несса задержалась.

— Я завтра его увижу.

— Хорошо.

— Только здесь.

— Хорошо.

— И без Совета.

— Договорились.

Она убрала бумагу в ящик.

Я уже собиралась выйти, когда она спросила:

— Эйлин.

— Да?

— Вы его любите?

Вопрос пришел слишком рано.

Я подумала честно.

— Нет.

Несса удивилась.

— Но хотите целовать.

— Это разные вещи.

— А потом?

— Может быть, когда-нибудь будут не разные.

Она задумалась.

— Сложно.

— Очень.

— Хорошо, что мне одиннадцать.

Я рассмеялась.

— Наслаждайся.

Ночью я вернулась к бумагам Варена.

Совет передал предварительные финансовые выписки.

Теперь я видела масштаб.

Земля Финна.

Счет Леи.

Выплаты Тома.

Все управлялось структурами, связанными с Дейроном.

Не украдено напрямую.

Но использовалось.

Работало.

Обеспечивало чужие сделки.

И каждый ребенок одновременно существовал в политической таблице.

Несса — сильная родовая линия.

Финн — имущество.

Лея — резерв.

Том — возможная поздняя легитимация.

Я долго смотрела на слово «резерв».

Ребенок не должен был быть резервом.

Ни для стаи.

Ни для наследника.

Ни для одинокого родственника.

Ни для женщины, которая захотела семью.

И я тоже должна была это помнить.

Мне нравились дети.

Я уже любила их по-своему.

Но Рябиновый Дом не мог стать местом, где я удержу каждого рядом, потому что сама когда-то мечтала стать матерью.

Если завтра у Леи найдется тетя, которая любит ее и может дать дом, мне придется помочь им познакомиться.

Если Финн захочет жить с родственником, нельзя будет считать это предательством.

Если Несса однажды выберет Каменный Хребет, я должна буду отпустить.

Любовь не дает права удерживать.

Эту мысль было значительно легче применять к Кайру, чем к себе.

На следующей странице аудитор оставил пометку:

«Дополнительно запросить у Варена Холта список потенциальных несовершеннолетних для признания Альфой».

Я нахмурилась.

Список.

Не четыре ребенка.

Потенциальные.

Я перечитала.

Значит, существовали другие.

Не оформленные.

Еще не выбранные.

Запасные.

Я закрыла папку только далеко за полночь.

Завтра нужно было запросить список.

И если он существовал, история четырех детей становилась значительно больше нашего дома.

Но впервые я не чувствовала, что обязана сама спасти всех.

Я передам сведения Совету.

Сделаю то, что касается моих детей в приюте.

Остальным займутся те, чья это работа.

Наверное, именно так и выглядело новое для меня умение.

Не только брать ответственность.

Еще и понимать, где она заканчивается.

Глава 8. Ребенка нельзя забрать по бумаге

Следующие два дня мы с Кайром почти не оставались вдвоем.

Не потому, что я решила его наказывать.

И не потому, что после истории с опекой мне вдруг расхотелось его видеть.

Наоборот.

В этом и была проблема.

Он приезжал в Рябиновый Дом утром, привозил документы по Нессе, разговаривал с Ирмой, помогал Совету восстанавливать архивы Элары, пил чай на моей кухне, спорил с Финном о замках и однажды почти час объяснял Тому, почему волк не становится больше оттого, что человек ест больше каши.

Я наблюдала за ним и чувствовала то же притяжение, что до нашей ссоры.

Иногда сильнее.

Но теперь рядом с ним появилось новое знание: Кайр тоже способен ошибиться именно там, где считает себя правым.