— Нет.

Оба посмотрели на меня.

— Кайр, Том проснется и будет искать тебя, потому что ты обещал показать, как прятал горький вкус.

Угол его рта едва дрогнул.

Он понял.

— Хорошо.

Потом посмотрел на Дейрона.

— Я вернусь.

Это не была угроза.

Просто факт.

Дейрон проводил его взглядом.

Потом повернулся ко мне.

— Он ночевал здесь?

Я почувствовала такое спокойное раздражение, что почти рассмеялась.

— Сейчас ты действительно решил спросить меня об этом?

— Я просто...

— Нет.

Он замолчал.

Я открыла дверь кабинета.

— Ты приехал из-за экспертиз. Говори о детях.

Дейрон вошел.

Я закрыла дверь.

Села за свой стол.

Он остался стоять.

Еще неделю назад это был бы знакомый рисунок.

Альфа стоит.

Я сижу напротив и слушаю решение.

Сегодня стол принадлежал мне.

Дом принадлежал мне.

И разговор закончится тогда, когда решу я.

— Итак, — сказала я. — Зачем ты записал на себя четверых чужих детей?

Дейрон медленно посмотрел на меня.

Впервые с начала развода я увидела в его лице не уверенность.

Страх.

— Потому что в тот момент мне казалось, что другого выхода нет.

Я откинулась на спинку кресла.

— Тогда начинай с самого начала.

Глава 5. Чужая кровь

Дейрон сел напротив только после того, как понял, что я не собираюсь начинать разговор за него.

Еще недавно одно его молчание заставило бы меня помочь.

Я бы задала более удобный вопрос.

Предложила объяснить сначала ту часть, о которой ему легче говорить.

Сказала бы, что не тороплю.

Сегодня я просто ждала.

За стеной кто-то прошел по коридору. Потом послышался голос Тома. Он говорил слишком громко для ребенка, который ночью температурил, и я почти улыбнулась.

Почти.

Дейрон сложил перчатки на край стола.

— Первой была Несса.

Я не перебивала.

— Варен нашел запись о ребенке примерно шесть лет назад. Девочка находилась в небольшом доме временной опеки после нескольких переводов между учреждениями. Документы были неполными. Мать умерла, официального отца не было.

— Мать звали Элара Норн.

— Да.

— Ты знал, что она сестра Кайра?

Дейрон отвел взгляд.

— Не сразу.

— Когда узнал?

— После оформления.

— И не сообщил ему.

— Нет.

Коротко.

Без попытки оправдаться.

От этого легче не становилось.

— Почему Несса вообще понадобилась тебе?

— Я только начал.

— Тогда продолжай.

Дейрон сжал челюсть.

Я знала этот жест.

Он не любил, когда его подгоняли.

Когда-то я старалась не делать этого при других.

Теперь нас было двое, и я больше не отвечала за его удобство.

— Несса должна была перейти в государственный дом далеко от Серого Бора. Варен сказал, что можно оформить частную опеку через признание отцовства.

— Ты просто решил объявить себя ее отцом?

— Процедура позволяла.

— Закон позволял настоящему отцу признать ребенка без кровной экспертизы. Не чужому мужчине придумать отцовство.

— Я знаю.

— Тогда не говори о процедуре так, будто она сама попросила тебя солгать.

Он замолчал.

Я почувствовала злость, но она уже не управляла мной.

Рядом лежал чистый лист.

Я взяла перо.

— Дата?

Дейрон нахмурился.

— Что?

— Когда Несса появилась в твоих документах.

— Ты собираешься записывать?

— Да.

— Эйлин, я приехал поговорить с тобой.

— А я больше не хочу через месяц вспоминать, что именно ты сказал и в каком месте я могла понять неправильно. Дата?

Он смотрел на меня несколько секунд.

Потом назвал.

Я записала.

— Кто предложил ложное признание?

— Варен нашел возможность. Решение принял я.

— Хорошо.

Я написала и это.

Дейрон раздраженно выдохнул.

— Ты превращаешь разговор в допрос.

— Четверо детей годами жили под твоей фамилией без моего ведома. Не думаю, что сейчас нам нужен уютный семейный разговор.

— Я не хочу спорить.

— Тогда отвечай.

Он потер переносицу.

— После Нессы появился Финн.

— Через сколько?

— Примерно полтора года.

— Его родители погибли?

Дейрон посмотрел на меня чуть внимательнее.

— Откуда ты знаешь?

— Из документов, которые следовало прочитать еще шесть лет назад, а не сейчас.

Он принял.

— Да. Оба.

— И у него осталось имущество.

Вот теперь пауза стала заметной.

Я отложила перо.

— Дейрон.

— Остался земельный участок и доля в мельнице.

— Которые после признания отцовства перешли под твое управление как имущество несовершеннолетнего.

— Временно.

— Временно до его совершеннолетия.

— Да.

— Ты использовал эти деньги?

— Нет.

Ответ пришел сразу.

Я посмотрела на него.

— Никогда?

— Личный счет Финна не расходовался на нужды стаи.

— А доход с земли?

— Часть направлялась на управление самим участком. Остальное оставалось на счете.

— Документы покажешь?

— Если нужно.

— Нужно.

Я записала.

— Лея?

— Ее мать умерла во время эпидемии.

— Родственников не было?

— Нам сообщили, что нет близких.

— Кто сообщил?

— Варен.

— Проверял сам?

Дейрон молчал.

— Понятно.

Я написала еще одну строку.

— Том?

— Его мать умерла после родов.

— Это уже есть в документах.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Потому что хочу услышать, что знаешь ты, а не бумага.

Он посмотрел на меня.

— У него не было человека, который мог оформить опеку.

— И ты снова признал ребенка.

— Да.

— Четыре раза.

— Да.

Я положила перо.

— Все четверо были случайностью?

Дейрон не понял вопрос.

— В каком смысле?

— Четыре ребенка без устойчивой опеки. Четыре случая, где старый порядок позволял мужчине объявить себя отцом. Четыре ребенка, которых не привезли в основной дом Серого Бора, а спрятали здесь.

— Я их не прятал.

Я посмотрела на него.

— Совет не знал.

— Не весь.

— Я не знала.

— Это другое.

— Почему?

Он отвернулся к окну.

— Потому что ты бы не согласилась.

Я рассмеялась.

Очень тихо.

— Сегодня у меня какой-то удивительный день. Все мужчины наконец признают, что не спрашивали меня именно потому, что знали мой ответ.

— Я хотел избавить тебя от этого.

— От чего?

— От детей, которых я был вынужден признать.

Я перестала улыбаться.

— Избавить меня?

— Ты уже тогда переживала из-за беременности.

— Поэтому решил, что лучшим решением будет поселить в моем будущем доме четырех детей на свое имя и ничего не рассказывать?

— Этот дом тогда не был твоим.

— Не уходи в удобные детали.

Дейрон сжал ладонь.

— Я не хотел причинять тебе боль.

— Ты постоянно это повторяешь так, будто боль появляется только в момент, когда человек узнает правду. Не в момент, когда ты принимаешь решение его обмануть.

Он встал.

Прошел к окну.

Я не удерживала.

Мне даже было проще смотреть на его спину.

— Ты не понимаешь, каким был Совет шесть лет назад.

— Объясни.

— После смерти моего отца несколько старых семей начали давить на выбор нового Альфы. Они считали меня слишком молодым. Потом начался конфликт с восточной границей. Мне нужно было показать, что власть стабильна.

Я слушала.

Вот и политика.

Она всегда находилась где-то рядом с Дейроном.

Даже когда мы завтракали.

— При чем здесь Несса?

Он не ответил сразу.

— Признанный ребенок Альфы укреплял линию.

Я почувствовала холод.

— Как?

— Показывал, что род Вейлов продолжится.

Я медленно встала.

— То есть она с самого начала была не просто ребенком, которого ты якобы спас.