— Я не всю.

— Половину.

— Половина осталась.

Несса улыбалась.

Я смотрела на них и думала о шести незнакомых именах в папке.

О детях, которых кто-то собирался превратить в удобные записи.

Сегодня я сделала то, чего раньше, возможно, не смогла бы.

Не бросила этих четверых, чтобы немедленно спасать шестерых.

Я передала сведения тем, кто обязан работать.

И осталась за столом.

Потому что моя ответственность сейчас сидела рядом.

И просила передать сахар.

Глава 9. Украденные имена

Утром я впервые не открыла папку Варена сразу после пробуждения.

Она лежала на столе в кабинете, куда я отнесла ее ночью, и я прекрасно помнила шесть новых имен. Настолько хорошо, что не требовалось снова смотреть.

Ирвин Дасс, шесть лет.

Мара Лин, двенадцать.

Сет Орвин, восемь.

Алир Норн, три года.

Дара Весс, десять.

Келл Мар, семь.

Люди, которых я никогда не видела.

Дети, которых Варен успел внести в список как возможные будущие записи.

Я могла провести всю ночь, представляя, где каждый живет, знает ли собственную фамилию, есть ли рядом взрослый, способный защитить.

Вместо этого вчера передала сведения Совету и государственной опеке.

А сегодня села завтракать с теми, за кого уже отвечала.

Том ел яйцо исключительно желтком и утверждал, что белая часть не имеет вкуса.

Финн пытался объяснить ему, что это не причина выбрасывать половину еды.

Лея расчесывала серого кота собственной щеткой.

Несса читала записку от Кайра.

Я заметила ее сразу.

Не потому, что следила.

Просто девочка уже третий раз разворачивала маленький лист, хотя он содержал всего несколько строк.

— Что пишет? — спросила я.

Она подняла взгляд.

— Что бабушка приедет в воскресенье в два, если я не передумаю.

— И?

— Ничего.

Финн фыркнул.

— Там еще есть.

Несса прижала записку к груди.

— Ты читал?

— Ты читала вслух Лее.

— Это не тебе.

— Я сидел рядом.

— Значит, мог не слушать.

— Уши нельзя выключить.

Я посмотрела на мальчика.

— У оборотней действительно хорошая отговорка.

Он серьезно кивнул.

— Очень.

Несса закатила глаза и снова открыла лист.

— Он написал, что бабушка собиралась привезти семь пирогов, но он разрешил только два.

Я рассмеялась.

— Похоже, он выполняет обещание не радоваться слишком громко.

— А потом написал, что сам не отвечает за количество подарков.

— Предупреждает заранее.

— Я не хочу подарков.

— Тогда скажи.

Несса посмотрела на меня.

— Она расстроится.

— Возможно.

— Вы все время говорите «возможно».

— Потому что не умею читать мысли Алвы Торрен.

— Кайр умеет?

— Сомневаюсь.

Несса улыбнулась.

Имя Кайра уже не делало ее напряженной.

Не до конца.

Она по-прежнему следила за каждым изменением договоренностей и несколько раз спрашивала, не появилось ли нового заявления по опеке.

Но фотографии Элары теперь лежали в ее комнате на столе, а не были убраны в коробку.

Вчера перед сном я видела, как Несса показывала Лее снимок матери у реки.

Маленькое движение.

Но настоящее.

Я налила себе чай.

— Сегодня после уроков приедет представитель опеки.

Финн сразу перестал объяснять Тому устройство яйца.

— За мной?

— Нет.

Он посмотрел недоверчиво.

— Точно?

— Точно.

— А зачем?

— У них появились первые сведения по настоящим родственникам.

За столом стало тихо.

Даже Том понял, что тема важная.

Лея положила кота на колени.

— Чьим?

Я посмотрела на нее.

— Твоим и Финна.

Девочка побледнела.

Я сразу продолжила:

— Никто сегодня никуда не уезжает. Это только сведения. Сначала взрослые проверят, кто эти люди, потом вы сами познакомитесь, если захотите.

Лея прижала кота чуть сильнее.

— Кто у меня?

— Женщина по имени Сая Ренн. По старым записям она сестра твоей матери.

— Тетя?

— Возможно, тетя.

— Она знала про меня?

— Пока не знаю.

Это было почти невыносимо.

Каждый новый ответ требовал следующего вопроса.

Но я не хотела давать детям удобную красивую версию только для того, чтобы завтрак прошел спокойнее.

Финн спросил:

— А у меня?

— Мужчина по имени Мерон Даль. Дальний родственник твоего отца. Он несколько лет назад подавал запросы о наследнике семьи после смерти твоих родителей.

— И?

— Получал ответ, что наследников нет.

Финн нахмурился.

— Но я есть.

— Именно.

Он отложил ложку.

— Варен сказал ему, что меня нет?

— Пока мы не знаем, кто отвечал на запросы.

— Но документы были у Варена.

— Да.

— Значит, скорее всего он.

Я посмотрела на мальчика.

— Хорошее предположение. Но пока именно предположение.

Он недовольно вздохнул.

— Вы с Кайром одинаковые.

Я едва не подавилась чаем.

Несса сразу подняла голову.

— В чем?

— Они оба все проверяют.

— Не во всем одинаковые.

Я услышала собственный голос.

Слишком быстро.

За столом наступила подозрительная тишина.

Несса медленно улыбнулась.

Я посмотрела на нее.

— Даже не начинай.

— Я ничего.

— У тебя лицо.

— У меня всегда лицо.

Вот теперь Том засмеялся.

Я прикрыла глаза.

Жизнь в приюте иногда была очень жестокой.

После завтрака я ушла в кабинет и первым делом написала Кайру.

Не по делу.

Это по-прежнему ощущалось непривычно.

«У тебя есть время вечером?»

Ответ пришел почти сразу.

«Да».

Через минуту второй:

«И если это не про крышу, я буду особенно рад».

Я улыбнулась.

Потом написала:

«Не про крышу».

Третье сообщение:

«Тогда даже заседание Совета не испортит мне день».

Я не стала отвечать.

Не потому, что хотела играть.

Просто мне нравилось оставить эту маленькую радость до вечера.

Совет прислал официальную сводку ближе к полудню.

Из шести новых детей Варена двое действительно находились под надежной семейной опекой и никогда не попадали в его руки. По ним дело ограничивалось проверкой того, как их имена вообще оказались в списке.

Еще двое жили в государственных учреждениях.

Одного уже забрали родственники несколько месяцев назад.

По последнему шла проверка.

Я прочитала.

Закрыла.

Не стала дальше сама искать адреса.

Это по-прежнему требовало усилия.

Но меньше, чем несколько дней назад.

Я училась.

В двенадцать приехала Лисса.

Она вошла в кабинет с большой папкой и первым делом посмотрела на мой стол.

— Где список шестерых?

— В шкафу.

— Ты его не разбираешь сама?

— Нет.

Она остановилась.

— Кто ты и что сделала с моей клиенткой?

— Очень смешно.

— Я серьезно впечатлена.

— Совет занимается.

— Прекрасно.

Она села.

— Тогда мы можем поговорить о тех четырех, за которых действительно отвечаем.

Финансовая проверка закончила первую часть.

Цифры были хуже, чем я надеялась.

Не потому, что Дейрон напрямую украл деньги.

Если бы просто снимал суммы с детских счетов и покупал себе новые экипажи, дело было бы значительно проще.

Он действовал как Альфа.

Финн владел землей.

Земля приносила доход.

Доход частично оставался на счете мальчика, а частично через управляющий фонд использовался как обеспечение кредитов Серого Бора.

Лея имела наследственный счет матери. Его деньги не списывались, но дважды выступали гарантией по закупочным договорам.

Выплата Тома после смерти матери находилась в общем фонде опекунских активов, которым управлял Варен. Проценты делились между личным счетом мальчика и административными расходами.