— Я тоже скучала потом.

— Вот и отлично.

Сая стояла у двери.

Глаза у нее были влажные.

Мы обе понимали, куда идет история.

Лея постепенно уйдет к ней.

Не исчезнет.

Но жить будет там.

И это хороший конец ее пути через Рябиновый Дом.

После ужина Том пролил молоко.

Конечно.

Финн сразу поднял тарелку, чтобы жидкость не добралась до его хлеба.

Мира засмеялась.

Рен молча подал тряпку.

Несса сказала Кайру, что он неправильно режет мясо.

— Я тридцать восемь лет режу так.

— Это не делает правильно.

— Ты слишком долго живешь с Эйлин.

Я подняла глаза.

— Не перекладывай.

Лея принесла из передней серого кота.

— Он хочет есть.

Хеста возмутилась:

— Он всегда хочет есть.

— Значит, здоровый.

— Это не медицинское заключение.

Том тут же сказал:

— Ирма говорила, аппетит хорошо.

— Не про кота!

Все заговорили одновременно.

Я сидела за столом и смотрела.

Не идеальная семья.

Да и семья ли в обычном понимании?

Несса через несколько месяцев попробует жить в Каменном Хребте.

Лея почти наверняка уйдет к Сае.

Мира скоро уедет к тетке.

Финн пока останется.

Рен может найти родственников.

Том, возможно, проживет здесь еще несколько лет.

Кайр не был хозяином этого дома.

Я не была матерью каждому ребенку.

Никто никому не принадлежал.

И все же сегодня мы сидели вместе.

Этого хватало.

Кайр под столом нашел мою руку.

Пальцы переплелись.

Я посмотрела на него.

Он улыбнулся.

— Что? — спросила тихо.

— Ничего.

Я тихо рассмеялась.

Потом сжала его ладонь.

Когда-то я думала, что дом становится настоящим, если в нем есть муж, жена и ребенок, которого они оба ждали.

Потом жизнь очень грубо объяснила, что форма ничего не гарантирует.

Теперь за моим столом сидели люди, которые однажды могли разъехаться в разные стороны.

И это не делало сегодняшний вечер менее настоящим.

Наоборот.

Каждый оставался здесь не потому, что его имя прикрепили к чужой фамилии.

Не потому, что Альфа решил.

Не потому, что я боялась отпустить.

Мы выбирали друг друга столько, сколько выбор был правильным.

Завтра Лея могла выбрать дом Саи.

Несса — Каменный Хребет.

Мира — тетку.

Кайр мог уехать утром в свою стаю и вернуться вечером потому, что захотел.

А я могла остаться Эйлин Моррен, хозяйкой Рябинового Дома, даже если однажды стану его женой.

Том снова потянулся за кувшином.

Я сразу сказала:

— Нет. После первого раза только двумя руками.

— Я умею одной.

— Мы уже видели.

Финн добавил:

— Стол наклонен.

— Стол нормальный.

— Я проверял.

Кайр посмотрел на меня.

— Он однажды разберет весь дом.

— Тогда сам соберет.

Несса засмеялась.

Лея поставила кота на пол.

Хеста принесла пирог.

Я почувствовала ладонь Кайра в своей и вдруг поняла, что больше не ищу момент, когда моя настоящая жизнь наконец начнется.

Она уже шла.

Шумная.

Неудобная.

С людьми, которых нельзя удержать.

С мужчиной, которого не нужно заслуживать.

С детьми, которых не нужно делать своими, чтобы любить.

С домом для тех, кого когда-то не выбрали другие.

И с правом каждого однажды выбрать самому.

Эпилог. Дом, где выбирают сами

Через год Рябиновый Дом уже не был местом, где я знала каждого ребенка и могла с закрытыми глазами определить, кто идет по коридору.

И это было хорошо.

Поначалу мне казалось, что настоящий приют должен постепенно превратиться в постоянный дом: одни и те же дети за большим столом, комнаты, годами занятые одними жильцами, привычки, ставшие семейными традициями.

Потом я поняла главное.

Если ребенок уезжал туда, где его ждали, любили и могли обеспечить ему безопасность, Рябиновый Дом не терял его.

Значит, он выполнял свою работу.

За год через нас прошли девять детей.

Кто-то оставался на несколько месяцев.

Один мальчик прожил у нас три недели, пока его мать лечилась после тяжелой травмы.

Две сестры провели в Рябиновом Доме почти всю зиму, а весной переехали к бабушке, для которой Совет помог привести дом в порядок и сделать его безопасным для детей.

Мира давно жила у тетки и писала нам раз в месяц. В каждом письме подробно рассказывала, сколько раз взрослые неправильно готовили кашу.

Рен нашел старшего брата своей матери. Они долго привыкали друг к другу: сначала настороженно, иногда тяжело. После встреч Рен возвращался молчаливым. Однажды заявил, что больше никогда туда не поедет, а через неделю сам попросил устроить новую встречу.

Теперь он проводил у родственника два дня в неделю.

Никто его не торопил.

Этому я научилась лучше всего.

Не превращать хороший шанс в обязательный счастливый финал.

Сейчас в Рябиновом Доме жили семеро детей.

Из тех первых четверых здесь оставались только трое.

Лея переехала к Сае пять месяцев назад.

Она до сих пор называла свою прежнюю комнату своей, хотя теперь там временно жила девятилетняя девочка из западной стаи. При каждом визите Лея заходила туда, осматривала перемены и давала новой хозяйке советы, о которых та совершенно не просила.

В воскресенье Лея обещала приехать вместе с Саей и двоюродными сестрами.

Причина была серьезная.

Моя свадьба.

Я стояла перед зеркалом в спальне и пыталась застегнуть серьгу, когда дверь открылась без стука.

— Даже не думай, — сказала я.

Несса остановилась на пороге.

— Я еще ничего не сделала.

— Именно поэтому предупреждаю заранее.

Она вошла.

За год Несса заметно вытянулась. Волосы почти всегда носила распущенными или собирала в высокий хвост, который Алва считала ужасно непрактичным.

Несса уже семь месяцев жила в Каменном Хребте.

Не у Кайра, как все сначала предполагали.

У Алвы.

Она сама так решила.

Дом бабушки оказался меньше, теплее и гораздо шумнее, чем дом Альфы. Там постоянно бывали родственники, пахло выпечкой, все спорили из-за домашних дел, и однажды Несса призналась мне, что именно этого ей не хватало.

Кайр сначала расстроился.

Я это видела.

Но сдержал слово.

Не превратил свою обиду в обязанность Нессы жить именно у него.

Теперь она проводила у Кайра два вечера в неделю, выходные часто делила между Алвой, Рябиновым Домом и мной, а свою комнату здесь по-прежнему никому не отдавала.

Мы просто оставляли ее за ней.

Финн установил на двери замок собственного изготовления.

Несса утверждала, что это единственный замок в доме, который он пока не пытался вскрыть.

Я подозревала, что он просто не рассказывал ей о других.

Она подошла ко мне сзади и посмотрела в зеркало.

— Вы нервничаете.

— Нет.

— Врете хуже, чем раньше.

— Это прогресс?

— Наверное.

Я наконец застегнула серьгу.

Платье было простым.

Не белоснежным и без драгоценных украшений.

Светлое, почти кремовое, оно мягко облегало фигуру и от талии спадало длинной юбкой.

Никакого официального наряда Луны.

Никаких цветов Каменного Хребта.

Никаких знаков объединения семей.

На приглашении даже не указывали титул Кайра.

Только:

Кайр Торрен и Эйлин Моррен.

Мне это понравилось с первого взгляда.

— Красиво, — сказала Несса.

— Платье?

Она закатила глаза.

— Вы.

Я улыбнулась.

— Спасибо.

Она подошла к кровати, где лежало короткое свадебное пальто.

— А фамилию точно не меняете?

— Точно.

— Кайр не обиделся?

— Нет.

— Совсем?

Я рассмеялась.

— Ты очень любишь проверять, не обиделся ли Кайр.

— Потому что он иногда говорит, что все нормально, а потом ходит по дому с таким видом, будто у него украли лошадь.