Он будет расстроен.

Но не сделает свою боль причиной ее остаться.

Несса тоже поняла.

— Хорошо.

— Хорошо.

Она улыбнулась.

Кайр протянул руку.

Не требуя объятия.

Просто ладонь.

Несса посмотрела.

Потом встала и сама обняла его.

Первый раз.

Я увидела, как Кайр закрыл глаза.

Руки легли девочке на спину очень осторожно.

Он ничего не сказал.

И правильно.

Некоторые моменты портятся от слов.

Несса отстранилась первой.

— Бабушке сами скажете.

— С удовольствием.

— Только не сегодня ночью.

— Почему?

— Она приедет.

Кайр задумался.

— Очень вероятно.

Несса улыбнулась и ушла.

Мы остались вдвоем.

Кайр смотрел на закрытую дверь.

— Ты знал? — спросил он.

— С сегодняшнего вечера.

— И не сказала.

Я подняла бровь.

Он сразу улыбнулся.

— Шучу.

— Хорошо.

Кайр сел рядом.

Провел ладонью по лицу.

— Я думал, когда-нибудь она решит. Но не ожидал сейчас.

— Это только проба после учебного периода.

— Знаю.

— Она может передумать.

— Знаю.

— Кайр.

Он повернулся.

В глазах было столько счастья и страха одновременно, что мне захотелось обнять.

Я сделала.

— Теперь можно радоваться нормально.

Он прижал меня.

— Я люблю тебя.

Слова прозвучали у волос.

Мы уже говорили их.

Не один раз.

Но сейчас они не были признанием, которое меняет отношения.

Они были частью жизни.

Как доброе утро.

Как приезжай вечером.

Как оставь здесь рубашку.

Я подняла голову.

— Я тебя тоже люблю.

Кайр поцеловал меня.

Не жадно.

Очень тепло.

После разговора с Нессой ему, кажется, тоже не хотелось превращать вечер в страсть сразу.

Мы долго сидели рядом.

Потом дети разошлись спать.

Кайр помог мне закрыть окна первого этажа.

Я проверила кухню.

Марта ушла к себе.

Хеста оставила на столе записку, что утром нужно заказать муку.

Обычный конец обычного дня.

В спальне Кайр открыл сумку.

— Где можно оставить?

Я показала на нижнюю полку шкафа.

— Здесь.

Он положил две рубашки.

Потом посмотрел на остальное.

— Все?

— Пока.

— Брюки?

— В соседний ящик.

— Я чувствую невероятное доверие.

— Не преувеличивай.

Он поставил книги на полку.

Зубную щетку отнес в умывальную.

Вернулся.

— Готово.

Я смотрела на две мужские рубашки среди моих вещей.

Раньше такой вид напугал бы.

Сейчас нет.

Потому что я знала, откуда они взялись.

Не появились постепенно, пока я не заметила.

Я сама показала полку.

— Что? — спросил Кайр.

— Ничего.

— Опять.

Я подошла.

Обняла его за шею.

— Мне нравится.

— Что?

— Что вещи здесь.

Он улыбнулся.

— Тогда могу завтра привезти еще двадцать.

— Нет.

Кайр рассмеялся.

Я поцеловала его.

Сегодня желание пришло медленно.

Не вспышкой.

Теплом, которое росло вместе с поцелуем.

Его ладони легли мне на спину.

Я прижалась ближе.

— Устала? — спросил он.

— Да.

— Тогда спать.

Я посмотрела.

— Я не сказала, что настолько.

Улыбка изменилась.

— А.

— Очень содержательно.

— Ты застала врасплох.

Я рассмеялась.

Он поцеловал шею.

— Так лучше?

— Значительно.

Позже мы лежали рядом, усталые уже по другой причине.

Я держала ладонь на его груди.

Кайр гладил мои волосы.

— Эйлин.

— Мм?

— Я хотел спросить про свадьбу.

Я сразу подняла голову.

Он увидел лицо и засмеялся.

— Не сейчас.

— Ты ужасный.

— Я серьезно. Не предложение сегодня.

— Хорошо.

Я снова легла, но уже слушала внимательнее.

— Просто хочу знать, ты вообще когда-нибудь снова захочешь выйти замуж?

Вопрос был честным.

Не давящим.

Я подумала.

Несколько недель назад ответ был бы нет.

Твердый.

Теперь?

— Наверное, да.

Кайр не сделал большого движения.

Только пальцы в моих волосах на секунду остановились.

— Наверное?

— Это хороший ответ.

— Очень хороший.

— Но не сейчас.

— Я знаю.

— И не ради стаи.

— Знаю.

— И я останусь Моррен в работе.

— Конечно.

— И Рябиновый Дом останется моим.

— Эйлин.

— Что?

— Ты сейчас опять составляешь условия к предложению, которого еще нет.

Я улыбнулась.

— Чтобы не было неожиданностей.

Он поцеловал меня в лоб.

— Хорошо. Тогда мои условия тоже.

— Какие?

— Если когда-нибудь спрошу, я хочу маленькую свадьбу.

— Согласна.

— Ты слишком быстро.

— Это пока не согласие выйти за тебя.

— Жестоко.

— Продолжай.

— Без объединения стай.

— Конечно.

— Без трехсот гостей Совета.

— Уже люблю этот план.

— И после свадьбы мы не переезжаем автоматически ни сюда, ни в Рябиновый Дом окончательно. Решаем нормально.

Я поднялась на локте.

— Это все?

Кайр задумался.

— Пирог.

— Что?

— Хороший пирог обязателен.

Я рассмеялась.

— Очень серьезное условие.

— Семейное.

Я снова легла рядом.

Разговор не был предложением.

И все равно после него будущего стало чуть больше.

Не обязательного.

Возможного.

Мне нравилось именно это.

Утром я проснулась раньше Кайра.

На этот раз не из-за тишины.

Из-за Тома.

Он стучал в дверь.

— Эйлин.

Я открыла глаза.

Кайр рядом застонал.

— Уже?

— Похоже.

— Эйлин!

— Иду.

Я накинула халат.

Открыла.

Том стоял в коридоре с кружкой в руках.

— Молоко пролилось.

— Где?

— На столе.

— Много?

— Уже нет.

— Почему?

— Рен вытер.

Я закрыла глаза.

— Тогда что случилось?

Том задумался.

— Я хотел сказать.

За спиной раздался смех Кайра.

Я посмотрела на ребенка.

— Спасибо.

— И еще Финн говорит, что сарайный замок плохой.

— Вот это действительно срочно.

Том кивнул.

Убежал.

Я закрыла дверь.

Кайр лежал и смеялся.

— Это твоя будущая семейная жизнь, — сказала я.

— Уже люблю.

— Подожди, пока Финн разберет замок твоего дома.

— Тогда выселю его в сарай.

— Он обрадуется.

Кайр сел.

Протянул руку.

Я подошла.

Он обнял за талию и прижался лицом к животу поверх халата.

— Доброе утро.

Я провела пальцами по волосам.

— Доброе.

И вдруг ясно поняла, что это уже не временный красивый роман после развода.

Не мужчина, который пришел помочь и оказался удобным лекарством.

Кайр входил в мою жизнь постепенно.

По собственному выбору.

И я впускала его тоже постепенно.

Ни один из нас не забирал все пространство.

Наверное, именно поэтому места хватало обоим.

Через две недели после разговора с Нессой мы поставили в столовой еще два стула.

Не символически.

Просто старых уже не хватало.

За большим столом сидели я, Кайр, Несса, Финн, Лея, Том, Мира и Рен.

Марта ела вместе с нами, если не была занята.

Хеста обычно утверждала, что предпочитает кухню, но потом все равно приходила с собственной тарелкой.

В тот вечер Сая привезла Лею после первой ночевки.

Девочка вошла счастливая и одновременно виноватая.

Я сразу увидела.

— Понравилось?

Она кивнула.

— Очень.

— Хорошо.

— Я не хотела домой утром.

Вот она.

Боль.

Маленькая.

Настоящая.

Я улыбнулась.

— Значит, было действительно хорошо.

Лея смотрела.

— Вы не обиделись?

— Нет.

Я присела.

— Скучала. Это другое.

Она обняла меня.