Рябиновый Дом пока сохраняет лицензию.

Никто завтра никуда не едет.

Про медицинское заключение и Селину детям знать не требовалось.

Про отстранение Дейрона Несса спросила сама.

Я ответила честно.

— Временно он больше не Альфа.

Финн задумался.

— Тогда кто?

— Назначен управляющий до решения стаи.

— А Дейрон кто теперь?

Очень хороший вопрос.

— Дейрон Вейл.

Том пожал плечами.

— Нормально.

Иногда дети удивительно быстро убирали титулы.

После ужина Кайр действительно остался.

Мы сидели в гостиной.

Я положила ноги на диван и прислонилась к нему.

Он обнял одной рукой.

Не разговаривали минут десять.

Мне было спокойно.

Очень.

Потом я повернулась.

Кайр посмотрел.

Я поцеловала.

Мягко.

Он ответил.

Поцелуй стал глубже.

Его ладонь скользнула по моей спине.

Я почувствовала желание сразу.

Теплое.

Знакомое уже.

Но сегодня к нему добавилось что-то новое.

Доверие.

Не полное.

Не на всю жизнь.

На этот вечер.

На эту руку.

На этот поцелуй.

Я сама придвинулась ближе.

Кайр провел пальцами вдоль моей талии.

— Эйлин.

— Мм?

— Если хочешь остановиться...

Я улыбнулась ему в губы.

— Я скажу.

— Хорошо.

— Не спрашивай каждые две минуты.

Он тихо рассмеялся.

— Учту.

Мы целовались долго.

Я сидела почти у него на коленях.

Чувствовала его руки.

Его желание.

Собственное.

И впервые физическая близость не имела никакого отношения к календарю, наследнику или правильному дню.

Я могла остановиться только потому, что хочу остановиться.

И продолжить только потому, что хочу продолжить.

Эта свобода оказалась невероятно чувственной.

Я положила ладонь ему на шею.

— Кайр.

— Да?

Я смотрела в его лицо.

Может быть, слишком рано.

Может быть, любовь должна была расти месяцами, прежде чем получить имя.

Но я уже слишком долго жила рядом с чувствами, которые не называла вовремя.

Не хотела повторять.

— Я люблю тебя.

Кайр замер.

Не отстранился.

Просто перестал дышать на секунду.

Я почувствовала страх.

Не сожаление.

Страх услышать слишком большой ответ или слишком маленький.

Он медленно коснулся моей щеки.

— Эйлин...

— Не обязан говорить то же только потому, что я сказала.

Угол его губ дрогнул.

— Дай мне хотя бы шанс ответить.

Я замолчала.

Кайр смотрел так, что внутри все стало теплым.

— Я тоже тебя люблю.

Я закрыла глаза.

Улыбнулась.

— Хорошо.

— Это все?

— Я не подготовила речь.

Он рассмеялся и притянул меня ближе.

— Слава всему разумному.

Я поцеловала его снова.

Сегодня мне не требовалось доказательство будущего.

Не предложение.

Не обещание детей.

Не титул.

Только мужчина, которого я выбрала сама.

И который выбрал меня не за то, что я могла дать его роду.

Глава 11. Я выбираю сама

Через два дня Варен Холт перестал изображать человека, который всего лишь выполнял распоряжения.

Не потому, что внезапно решил стать честным.

Просто Совет положил перед ним достаточно бумаг, чтобы каждая следующая ложь делала его положение хуже.

Я узнала об этом утром, когда Иллар приехал в Рябиновый Дом без обычной папки проверяющего и впервые попросил у Хесты кофе раньше, чем заговорил о документах.

— Настолько плохо? — спросила я.

Он сел за стол в моем кабинете и потер глаза.

— Для кого?

— Судя по вашему лицу, для всех.

— Для Варена особенно.

Я закрыла хозяйственную книгу.

Крыша была закончена.

Пожарный выход из западного крыла приняли вчера.

Вейна подписала постоянный договор.

Ирма тоже.

Через три дня должна была состояться финальная проверка лицензии, и последние недели я научилась просыпаться с мыслью не о Дейроне, а о том, сколько мешков муки осталось в кладовой и почему новый помощник опять неправильно внес плату плотнику.

Мне это нравилось значительно больше.

— Что он признал?

Иллар поставил чашку.

— Почти всю административную цепь.

Я выпрямилась.

— Сам?

— После того как ему показали два десятка документов с его подписями и объяснили, что Дейрон уже признал сознательное ложное отцовство. Варен наконец понял, что роль верного исполнителя перестала быть хорошей защитой.

— И решил сделать Дейрона главным виновником.

— Разумеется.

— Получилось?

Иллар пожал плечами.

— Это решит суд. Но некоторые действия Варен совершал без отдельного распоряжения Альфы.

Он разложил передо мной копии протоколов.

Я читала медленно.

Не потому, что текст был сложным.

Потому что за сухими строками стояли годы детских жизней.

После второго медицинского заключения Дейрона Варен действительно начал искать случаи, подходящие для ложного признания.

Не случайных сирот.

Подходящих.

Детей оборотней.

С плохо восстановленными документами.

С погибшими родителями.

С нарушенной регистрацией.

С родственниками, которых можно было не найти быстро или убедить, что ребенок умер.

С имуществом.

С сильной родовой линией.

С возрастом, который позволял при необходимости позднее встроить ребенка в семейную легенду Вейлов.

Несса появилась первой.

Не потому, что у нее было имущество.

Из-за происхождения.

Элара Торрен-Норн происходила из старой линии Каменного Хребта. Если бы когда-нибудь потребовалось легитимировать Нессу, ее кровь выглядела бы политически убедительно.

Я почувствовала холод.

— Они знали, кто ее семья.

— Варен утверждает, что нашел полную запись уже после оформления.

— И все равно не сообщил Кайру.

— Потому что раскрытие родства уничтожило бы признание Дейрона.

Я продолжила.

Финн.

Его нашли именно из-за наследства.

Родители погибли в дорожной катастрофе. Ребенок временно оказался в районном доме, пока дальние родственники собирали документы.

Варен успел раньше.

Старое признание отцовства.

Новая запись.

Перевод в Рябиновый Дом.

Ответ родственникам:

прямой наследник не обнаружен.

Лея.

Еще хуже.

Сая Ренн действительно искала племянницу.

Варен знал.

Но эпидемия создала достаточно путаницы, чтобы одной справкой о смерти прекратить поиски.

Лея официально умерла для собственной семьи.

Потом стала Леей Вейл.

Том был самым простым случаем.

Мать умерла после родов.

Отца в документах не было.

Никакого большого наследства.

Никакой важной линии.

— Тогда зачем Том? — спросила я.

Иллар посмотрел в протокол.

— Возраст.

— Что?

— Варен пишет, что Дейрон хотел иметь хотя бы одного совсем маленького признанного ребенка. Если позднее потребуется легитимация, пятилетнего или шестилетнего ребенка проще ввести в основной дом как сына Альфы, чем подростка с собственной памятью.

У меня сжались пальцы.

Я вспомнила Тома в первой рубашке, слишком длинной для него.

Его вопрос о том, можно ли не ехать сегодня.

Его любимую кружку.

Ночную температуру.

Он даже не был нужен Дейрону сейчас.

Он был нужен будущему.

Как возможность.

Как запасная дверь.

— Дейрон это подтвердил?

— Обсуждение возраста подтвердил. Говорит, что конкретного решения по Тому как будущему наследнику никогда не принимал.

— Но рассматривал.

— Да.

Я закрыла глаза.

Несколько месяцев назад, еще в браке, если бы мне сказали, что Дейрон собирает чужих детей как возможных преемников, я бы не поверила.

Не потому, что считала его святым.