Потому что знала человека, который мог поехать ночью проверять разрушенный мост, если там оставались люди.

Который за свой счет восстановил дом старого солдата после пожара.

Который когда-то действительно хотел сделать Серый Бор сильнее и безопаснее.

Но где-то на этой дороге Дейрон решил, что хороший результат способен очистить любой способ.

Он спас Несcу от государственного дома.

Потом украл у нее семью.

Он сохранил наследство Финна.

Потом использовал его как ресурс стаи.

Он дал детям крышу.

Потом сделал их частями собственной политической страховки.

Самое страшное было в том, что часть добра в его поступках оставалась настоящей.

Это не делало остальное менее страшным.

— А шесть других? — спросила я.

— По трем Варен только собирал сведения. Один ребенок уже жил с родственниками, вмешаться не успели. По двум он готовил документы, но Дейрон не дал окончательного согласия.

— Почему?

Иллар перелистнул.

— Один был человеком, не оборотнем. Второй имел слишком легко проверяемых родственников.

Мне стало противно.

Настолько деловой отбор.

Будто выбирали землю под новый склад.

— Дейрон видел сам список?

— Часть. Полный список Варен составлял для себя.

— Значит, он действительно делал больше, чем ему поручали.

— Да.

— Ради денег?

— Деньги, влияние, должность. Он получал процент за управление частью фондов и считал, что если один из признанных детей однажды станет официальным преемником, его собственное положение рядом с Альфой станет почти несменяемым.

Я усмехнулась.

— Очень человеческая причина.

— Обычно самые неприятные именно такие.

Мы сидели молча.

Потом я заметила последнюю страницу.

— Что это?

— Отдельное решение по активам.

Я прочитала.

Все полномочия Дейрона и связанных с Серым Бором структур по детскому имуществу прекращались немедленно.

Не временно приостанавливались.

Прекращались.

До решения по каждому ребенку активами управлял независимый государственный доверительный отдел.

Земля Финна.

Счет Леи.

Выплаты Тома.

Все.

— Он больше не может распоряжаться ничем?

— Нет.

Я выдохнула.

Вот эта новость принесла больше облегчения, чем все признания Варена.

Дети наконец перестали быть ресурсом в чужом управлении.

— А Серый Бор?

— Вечером внутренний Совет начинает процедуру выбора нового Альфы.

— Дейрон окончательно снят?

— Пока отстранен, но после вчерашнего голосования его возвращение практически исключено. Формальное решение стаи будет отдельно от уголовного и финансового дела.

— Его посадят?

Иллар пожал плечами.

— Не знаю. За ложные регистрации, давление на реестры и злоупотребление опекой отвечать придется. Но прямое присвоение детских денег пока не доказано. Варену хуже: подделка документов, вмешательство после отстранения, попытка вывезти Финна, ложные ответы родственникам.

Это было правильно.

Не красивая развязка, где злодея уводят в цепях сразу после признания.

Суд.

Проверка.

Каждое обвинение отдельно.

Мне нравилось, что реальность не пытается быть эффектной.

— Дейрон больше не может забрать детей?

— Нет.

Я посмотрела на него.

— Совсем?

— Только если когда-нибудь станет законным опекуном одного из них по новой отдельной процедуре, что сейчас почти невозможно.

Вот тогда я впервые за все расследование позволила себе настоящее облегчение.

Не маленькую победу до следующего письма.

Не три месяца.

Не временную бумагу.

Дейрон больше не имел над детьми никакого автоматического права.

Его фамилия перестала быть ключом к их дверям.

Я откинулась на спинку кресла.

— Хорошо.

Иллар улыбнулся.

— Есть еще.

— Сегодня вы щедрый.

Он достал последний лист.

Я увидела печать государственной комиссии и перестала шутить.

«Рябиновый Дом».

Финальное заключение.

Постоянная лицензия частного семейного учреждения.

До двенадцати несовершеннолетних.

Право временного проживания, индивидуальной опеки, образовательного сопровождения и семейного размещения.

Руководитель:

Эйлин Моррен.

Я смотрела на строку.

Иллар молчал.

Наверное, понимал.

— Это окончательно?

— Вчера комиссия закончила проверку раньше. Все требования выполнены.

Я провела пальцем по своему имени.

Не «бывшая Луна».

Не «супруга Альфы».

Не «владелица дома, полученного при разводе».

Эйлин Моррен.

Хозяйка и руководитель Рябинового Дома.

Собственная должность.

Собственная ответственность.

Собственное место.

Я улыбнулась.

Сначала немного.

Потом не смогла остановиться.

— Можно уже радоваться?

Иллар рассмеялся.

— Именно поэтому привез лично.

— Спасибо.

— Мне?

— Да.

— Я вообще-то дважды собирался закрыть ваш дом.

— Но не закрыли.

— Сильный аргумент.

Я взяла лицензию и вдруг почувствовала, что глаза становятся влажными.

Нет.

Сегодня не из-за Дейрона.

Совсем.

Мне понадобилась минута.

Иллар сделал вид, что очень занят кофе.

За это я тоже была благодарна.

Когда он уехал, я позвала всех в столовую.

Не устраивала официальный сбор.

Просто сказала Марте найти детей, Хесте оставить на минуту кухню, Вейне отложить уроки, а работников позвать из двора.

Через десять минут вокруг большого стола собрались почти все, кто за несколько недель превратил старое поместье в живой дом.

Финн пришел с отверткой в руке.

— Это срочно?

— Очень.

— У меня механизм.

— Переживет.

Том сел рядом со мной.

— Нас опять оставили?

— На этот раз дом оставили.

Он нахмурился.

— Дом и так тут.

Несса улыбнулась.

— Она про лицензию.

— Какую?

Я подняла документ.

— Постоянную.

Несса первой поняла.

— Больше не на месяц?

— Нет.

— И не на три?

— Нет.

— Совсем?

Я посмотрела на нее.

— Пока дом соблюдает правила, Рябиновый Дом теперь официально работает постоянно.

Лея спросила очень тихо:

— И нас завтра не заберут из-за того, что срок закончился?

— Нет.

Финн посмотрел на бумагу.

— А кто руководитель?

Я повернула к нему.

Он прочитал.

— Вы.

— Да.

— Не Дейрон?

— Нет.

— И не Совет?

— Совет проверяет. Руководитель я.

Он кивнул.

Будто именно это хотел услышать.

Том поднял руку.

— А я могу тут жить?

Снова этот вопрос.

Теперь ответ был другим.

— Пока тебе нужен этот дом и пока опека не найдет для тебя другой хороший постоянный вариант, да.

Он посмотрел на меня.

— Долго?

— Может быть, долго.

— Хорошо.

Лея спросила:

— А если я потом буду у тети, сюда можно приезжать?

— Конечно.

— А если Несса у Кайра?

Несса сразу нахмурилась.

— Я еще не решила.

— Я сказала если.

— Тогда да, — ответила я. — Это не дом, из которого человек исчезает, если перестает здесь спать каждый день.

Несса посмотрела на лицензию.

Потом на меня.

— Можно посмотреть?

Я передала.

Она читала медленно.

На строке с моим именем улыбнулась.

— Теперь вы правда хозяйка приюта.

— Похоже.

— А раньше?

Финн ответил за меня:

— Раньше просто хозяйка дома.

— Это не одно и то же.

— Я знаю.

Хеста неожиданно поставила на стол большой яблочный пирог.

Я посмотрела.

— Откуда?

— Пекла на вечер.

— Почему?

Она пожала плечами.

— Было настроение.

Никто не поверил.

Марта уже плакала.

— Только не начинайте все сразу, — сказала я.

— Я не начинаю, — ответила она и вытерла глаза. — Это от дыма.