— Хорошо.

— Правда?

— Я буду спрашивать.

— Спасибо.

Финн ушел.

Лисса смотрела на меня.

— Иногда преступления раскрывают очень странные люди.

— Он не раскрывает преступление.

— Пока.

Я взяла три версии одного документа.

Мою.

Домовую.

Центральную.

Теперь существовала последовательность.

Я подписала общий отчет.

На следующий день в Рябиновый Дом пришла копия без имен.

Через три дня Варен внес в центральный архив именное приложение.

После этого кто-то поставил мои инициалы на служебной отметке.

Четыре дня.

Достаточно, чтобы превратить мое незнание в официальное согласие.

Я смотрела на маленькие буквы Э. М.

И впервые почувствовала не страх.

Почти азарт.

Если Варен подделывал мою отметку, он оставил след.

Если Дейрон знал, что приложение добавили позже, придется объяснить почему сегодня его адвокат использует этот документ против меня.

Завтра Совет хотел проверить, знала ли я о детях.

Пусть проверяет.

Потому что теперь у меня тоже появились вопросы.

И на этот раз отвечать придется не мне одной.

Глава 7. Запасные наследники

Утром перед заседанием я впервые за много лет не перечитывала документы до последней минуты.

Все, что могла проверить, я уже проверила.

Мой подписанный отчет.

Копию, которая пришла в Рябиновый Дом на следующий день после подписи.

Центральную версию, куда через несколько дней добавили имена детей.

Регистрационную отметку Варена.

Служебные инициалы, которые выглядели как мои.

И три разных даты, которые превращали версию Дейрона из обвинения в проблему для его собственной администрации.

Лисса приехала за мной в половине девятого и обнаружила, что я завтракаю вместе с детьми.

Это ее настолько удивило, что она остановилась в дверях столовой.

— Ты ешь.

— Иногда со мной происходит.

— Перед заседанием.

— Именно.

Финн поднял голову от каши.

— Она сказала, если будет голодная, станет злая.

Лисса посмотрела на меня.

— Разумная женщина.

— Это сказала Хеста.

— Еще разумнее.

Том пытался выловить ложкой из каши изюм и складывал его отдельной кучкой.

Лея кормила маленький кусок хлеба серому котенку, которого мы официально не принимали в приют, но он почему-то уже спал у кухонной печи.

Несса сидела напротив меня с книгой фотографий Элары.

Кайр привез ее вчера вечером.

Не просто фотографии.

Под каждым снимком он написал место, год и имена людей.

Не для себя.

Для Нессы.

Она почти весь вечер задавала вопросы, а потом унесла книгу наверх и сегодня принесла за завтрак.

— Вот здесь мама с вашей мамой? — спросила она.

— С бабушкой Алвой, — ответила я.

— Она выглядит молодой.

— Люди обычно выглядят моложе двадцать лет назад.

— Кайр тоже.

Я улыбнулась.

— Особенно Кайр.

Несса посмотрела на меня слишком внимательно.

Я сразу поняла, что совершила ошибку.

— Что?

— Ничего.

— Не начинай.

— Я вообще молчу.

Лисса тихо кашлянула.

Я бросила на нее взгляд.

Она села рядом.

— Мне очень нравится этот дом.

— Почему?

— Здесь за тебя говорят даже тогда, когда ты пытаешься сама.

Несса улыбнулась.

Кайр вчера не приезжал один.

После заседания он действительно пришел без официальной причины, и первый наш настоящий поцелуй превратил все последующие встречи в новый вид осторожности.

Не холод.

Не попытку сделать вид, что ничего не произошло.

Просто знание.

Когда он стоял близко, я уже знала, как ощущаются его губы.

Когда касался моей руки, я помнила ладонь на щеке.

Когда смеялся, я иногда смотрела на рот дольше, чем позволял обычный разговор.

Это было приятно.

И неудобно.

И совершенно не похоже на новую великую любовь после развода.

Я пока не хотела великого.

Мне хватало того, что один конкретный мужчина вызывал во мне желание, которого я давно не чувствовала.

После завтрака я обняла Тома, потому что он сам потребовал.

Лея принесла мне котенка «на удачу».

Я вернула котенка кухне.

Финн спросил, может ли продолжить разбирать старый замок, пока меня нет.

— Только на столе и без дверей.

— А если найду другой сломанный?

— Ждешь меня.

— Если точно сломанный?

— Финн.

— Хорошо.

Несса проводила до передней.

Уже когда я надевала пальто, она спросила:

— Кайр будет на Совете?

— Думаю, да.

— Он сказал, что после заседания приедет.

— Значит, будет.

Она теребила край рукава.

Я ждала.

— Он сегодня говорит с опекой?

— Насколько знаю, только по твоей линии родства.

Несса кивнула.

Что-то в ее лице мне не понравилось.

— Почему спрашиваешь?

— Просто.

— Несса.

Она посмотрела на меня.

— Он вчера говорил с бабушкой.

— Да.

— Я слышала слово «опека».

Вот теперь понятно.

— Кайр хочет оформить официальное право быть твоим родственником. Это нормально.

— Он меня заберет?

— Мы уже договорились, что никакого внезапного переезда не будет.

— Но если Совет разрешит?

Я остановилась.

— Тогда все равно сначала поговорим с тобой.

Она помолчала.

— Обещаете?

Я вспомнила собственное правило.

Не обещать то, что не зависит от меня.

— Обещаю, что я не соглашусь на твой переезд без разговора с тобой.

— А Кайр?

— Он сам должен отвечать за свои обещания.

Несса кивнула.

Не полностью успокоенная.

Но больше я сейчас дать не могла.

В экипаже Лисса разложила бумаги на коленях.

— Сегодня Дейрон попробует говорить не о датах.

— Почему?

— Потому что по датам проигрывает.

— Тогда о чем?

— О твоем доступе к отчету вообще. Даже если именное приложение добавили позже, защита может утверждать, что ты знала об удаленных подопечных и не интересовалась именами.

— Я знала, что есть трое подопечных.

— Именно.

— Но не знала, что они записаны детьми Дейрона.

— Это нам и надо удержать.

Я посмотрела в окно.

— Странно.

— Что?

— Еще неделю назад я бы сама спрашивала, как могла не поинтересоваться.

Лисса закрыла одну папку.

— А сейчас?

— Сейчас понимаю, что в стае было несколько сотен детей на социальных программах. Я не должна была предполагать, что за одной строкой скрываются незаконно признанные дети собственного мужа.

— Хорошо.

— Ты говоришь это как учитель.

— Потому что наконец не приходится вытаскивать из тебя чужую вину.

Я посмотрела на нее.

— Очень нежно.

— Я коммерческий адвокат, а не няня.

— Заметно.

Когда мы приехали, Кайр уже стоял у входа.

Сегодня он был в официальной темной одежде Каменного Хребта, без дорожного пальто.

Я увидела его и невольно замедлила шаг.

Он тоже.

Улыбка была совсем небольшой.

Но предназначалась мне.

Лисса заметила.

Конечно.

— Я пойду внутрь.

— Почему?

— Потому что умею ценить моменты, за которые мне не платят.

— Лисса.

— Молчу.

Она ушла.

Кайр подошел.

— Доброе утро.

— Доброе.

Несколько секунд мы стояли слишком официально.

После вчерашнего поцелуя это было смешно.

— Я хочу тебя поцеловать, — сказал он тихо.

Я почувствовала тепло.

— Возле Совета?

— Именно поэтому не целую.

— Очень зрелый подход.

— Страдаю.

Я улыбнулась.

— После.

— Обещание?

— Намерение.

— Ты быстро учишься у юристов.

— У меня плохое окружение.

Он посмотрел на папки.

— Сегодня про старые отчеты?

— Да.

— Нужна помощь?

— Нет.