Это не делало его хуже.

Просто делало настоящим.

И мне требовалось время, чтобы понять, что я чувствую к настоящему мужчине, а не к удобной противоположности Дейрона.

Кайр, кажется, понимал.

Он не пытался возвращать прежнюю легкость быстрее, чем она возвращалась сама.

Не касался без необходимости.

Не вспоминал наш поцелуй.

Не спрашивал, перестала ли я злиться.

Если ему хотелось поговорить лично, он ждал, пока дети разойдутся, а потом обычно находилась работа, которую я ставила между нами.

В среду утром это была новая ведомость учебных расходов.

— Ты уже третий раз проверяешь одну колонку, — сказал Кайр.

Мы сидели в маленькой столовой. Несса с Вейной занималась в соседней комнате, младшие тоже были там. За стеной Финн пытался доказать, что задача про четыре мешка зерна составлена неправильно, потому что в реальности никто не станет покупать одинаковые мешки.

Я посмотрела на цифры.

— Два раза.

— Три.

— Ты считал?

— Мне больше нечего делать.

На столе перед ним лежала папка из Совета толщиной в два пальца.

— Разумеется.

Кайр улыбнулся.

— Хорошо. Мне есть что делать. Но значительно приятнее смотреть, как ты притворяешься занятой.

Я подняла глаза.

— Я не притворяюсь.

— Тогда скажи, сколько стоит учебная бумага на месяц.

Я посмотрела в колонку.

Не помнила.

Черт.

— Это не доказательство.

— Конечно.

Он откинулся на спинку стула.

Я чувствовала его взгляд.

— Кайр.

— Да?

— Ты специально?

— Что?

— Сидишь здесь и ждешь, когда я признаю, что избегаю разговора?

Он помолчал.

— Нет.

Ответ оказался серьезнее, чем ожидала.

— А что делаешь?

— Жду, когда ты сама захочешь разговаривать.

Внутри что-то стало мягче.

Я опустила перо.

— Это уже разговор.

— Тогда получилось случайно.

— Не верю.

Кайр чуть улыбнулся.

— Не обязан.

Я несколько секунд смотрела на него.

Можно было сказать сейчас.

Что я больше не злюсь так сильно.

Что именно его способность отозвать заявление дала мне причину не закрывать эту дверь совсем.

Что после ссоры я почему-то хотела его сильнее, потому что увидела не идеального мужчину, а человека, который способен исправить собственную ошибку.

Вместо этого спросила:

— Что в папке?

Он рассмеялся.

— Очень плавно.

— Спасибо.

— Архивы Элары. Совет восстановил часть записей после ее брака. Там есть подтверждение, что она действительно поступила в лечебницу Доррена в день рождения Нессы.

— Значит, происхождение почти закрыто.

— Да. Остался вопрос, как ребенок после ее смерти исчез из обычной регистрации и через пять лет появился у Дейрона.

— Варен.

— Скорее всего.

— Его уже допрашивают второй день.

— И говорит он мало.

Я знала.

Лисса прислала утром короткое сообщение.

Варен признавал оформление документов, но утверждал, что действовал по распоряжению Дейрона и в интересах детей.

Очень удобная позиция.

Если схема окажется незаконной, он исполнитель.

Если морально сомнительной, он спасал сирот.

Если обнаружатся деньги, он управлял по полномочиям Альфы.

Люди редко строили себе одну защиту, если можно три.

— Дейрон?

— Совет пока не предъявляет ему ничего нового.

— Потому что ложное отцовство само по себе сложнее доказать как преступление, если он добровольно признавал детей и содержал их.

Кайр кивнул.

— Особенно если не удастся доказать, что целью было имущество.

— Но активы использовали.

— Да.

Я снова посмотрела на ведомость.

— Мне не нравится, что Варен слишком долго отвечал за все сразу.

— Реестры, счета, хозяйство дома.

— И связь с опекой.

— Да.

— Когда один человек контролирует документы и движение денег, плохие вещи слишком легко становятся обычными.

Кайр посмотрел на меня внимательно.

— Это профессиональное наблюдение?

— Семь лет рядом с бюджетами.

— Тебе действительно нравится эта работа.

Я чуть нахмурилась.

— Какая?

— Разбираться. Искать, где цифры перестают совпадать со словами.

Я задумалась.

Когда была Луной, редко называла это работой.

Социальные программы.

Счета.

Школы.

Лекарские фонды.

Я выполняла их, потому что так было нужно.

Теперь никто не требовал.

А я все равно сидела над книгами до ночи.

— Наверное.

— Что будешь делать с приютом после всего этого?

— В каком смысле?

— Если через три месяца дадут постоянную лицензию.

— Продолжу.

— Только с этими детьми?

Вопрос заставил меня остановиться.

Я еще почти не думала дальше четырех имен.

— Не знаю.

— Старая хартия позволяет двенадцать.

— Я помню.

— Я не предлагаю набрать еще восемь к зиме.

— Очень хорошо.

— Просто спрашиваю.

Я посмотрела через открытую дверь на учебную комнату.

Лея сидела рядом с Вейной и старательно выводила буквы.

Том уже скучал и медленно сползал под стол.

Финн продолжал спорить о мешках.

Несса читала сама.

Несколько дней назад дом был для меня имуществом после развода.

Теперь у него появился ритм.

Завтрак.

Уроки.

Работы по крыше.

Шум после обеда.

Книги.

Детские сапоги в передней.

— Думаю, да, — сказала я.

Кайр чуть улыбнулся.

— Что да?

— Если дом получит постоянную лицензию и будут деньги, люди, нормальная система, я хочу оставить приют.

— Хорошо.

— Только не говори, что твой фонд может сразу дать деньги.

Он закрыл рот.

Я рассмеялась.

— Ты собирался.

— Немного.

— Мы подадим заявку официально.

— Я уже понял.

— И ты не будешь участвовать в ее рассмотрении.

— Эйлин.

— Проверяю.

Он покачал головой.

— Ты невозможная.

— Ты продолжаешь приезжать.

Взгляд изменился.

Я поняла, что сказала, и почувствовала тепло.

Кайр ответил тихо:

— Именно.

Между нами повисла та самая секунда, когда разговор мог уйти совсем в другую сторону.

Я уже не хотела отступать.

Но в этот момент из учебной комнаты раздался голос Вейны:

— Госпожа Моррен!

Не испуганный.

Настороженный.

Я сразу встала.

Кайр тоже.

В дверях учебной комнаты стоял незнакомый мужчина в серой форме социальной службы Серого Бора.

За ним еще двое.

Вейна находилась между ними и детьми.

Несса уже поднялась.

Финн сидел неподвижно.

Лея прижала ладонь к груди.

Том явно ничего не понимал.

— Кто вы? — спросила я.

Мужчина показал удостоверение.

— Дорен Кайс. Служба опеки и наследственного сопровождения Серого Бора.

— Что вам нужно?

Он протянул документ.

— Финн Вейл должен проследовать с нами в центральное управление для проведения обязательной имущественной проверки.

Я не взяла бумагу сразу.

— На каком основании?

— Срочное распоряжение законного представителя стаи.

— Законного представителя кого?

— Несовершеннолетнего.

— У Финна сейчас нет установленного законного отца. Его регистрационная запись оспорена.

Мужчина чуть напрягся.

— До окончательной отмены прежняя запись сохраняет действие.

— Нет.

Он удивился.

Я знала это точно.

После последнего решения Совета управление активами детей временно передали независимой службе, а любое перемещение требовало отдельного одобрения.

— Покажите распоряжение.

Теперь я взяла.

Финн смотрел на меня.

Не испуганно.

Пока.

Скорее внимательно.

Но пальцы крепко держали край стола.

Я начала сверху.

Номер.

Дата.

Основание.

Получатель.

«Передать несовершеннолетнего Финна Вейла в сопровождение представителя Серого Бора для проведения наследственной идентификации и подписания необходимых актов».