Пока следующая женщина не задаст правильный вопрос.

Я села.

Больше не смотрела.

Председатель продолжил официальную часть.

Показания Варена.

Ложные признания.

Детские активы.

Возможность поздней легитимации.

Дейрон признал, что обсуждал ее как запасной вариант на случай отсутствия законного наследника.

— Кого именно планировали легитимировать? — спросили его.

— Никого окончательно.

— Но дети рассматривались как потенциальные преемники.

— Да.

Я вспомнила таблицу.

Несса.

Родовая линия сильная.

Финн.

Имущественный актив.

Лея.

Резерв.

Том.

Поздняя легитимация.

Они действительно были запасными.

Не детьми.

Не сначала.

Активами будущего.

Я почувствовала тошноту.

Совет объявил короткий перерыв.

Я встала.

Ноги были нормальными.

До двери дошла спокойно.

Лисса пошла за мной.

— Я одна.

Она остановилась.

— Точно?

— Да.

Я вышла во внутренний двор.

Холодный воздух ударил в лицо.

Дышать стало легче.

Я дошла до каменной стены.

Положила ладони на холодный край.

И только тогда заплакала.

Без сдержанности.

Не было смысла.

Вокруг почти никого.

Я плакала о себе.

Не о несостоявшемся ребенке как о единственной потерянной жизни.

О годах.

О времени, когда каждое начало месяца приносило надежду.

О стыде после очередного вопроса чужой женщины:

«Ну что, когда порадуете Альфу?»

О вечерах, когда я лежала рядом с Дейроном и боялась, что он когда-нибудь поймет, что выбрал неправильную жену.

Он уже знал, что дело было не в неправильной жене.

И позволял мне бояться.

Я услышала шаги.

Не повернулась.

— Я сказала Лиссе, что хочу одна.

— Она мне тоже сказала.

Кайр.

— Тогда почему пришел?

— Потому что это не она попросила.

Я закрыла глаза.

— Кайр, я правда не хочу сейчас разговаривать.

— Хорошо.

Шаги остановились.

Он не ушел.

Я почувствовала его примерно в двух метрах.

Через несколько секунд сказала:

— Это не значит, что нужно стоять как охрана.

— Я не охрана.

— Тогда что?

— Мужчина, который не знает, уйти ему или остаться.

Я почти рассмеялась сквозь слезы.

— Очень полезно.

— Я стараюсь.

Я вытерла лицо ладонями.

Повернулась.

Кайр стоял без пальто.

Наверное, вышел следом сразу после меня.

— Замерзнешь.

— Потом.

Я смотрела на него.

Хорошего ответа на вопрос, чего хочу, не было.

Мне не нужна была одиночество так сильно, как казалось минуту назад.

Просто не хотелось, чтобы кто-то видел момент, когда я перестаю справляться.

Но Кайр уже видел.

Раньше.

И ничего страшного не произошло.

— Иди сюда.

Он подошел.

На этот раз не остановился за полшага.

Потому что я сама открыла руки.

Кайр обнял.

Я прижалась лицом к его груди.

Не плакала уже так сильно.

Просто позволила держать.

— Он никогда не собирался сказать, — прошептала я.

— Слышал.

— Даже когда разводился.

— Да.

— Даже с Селиной.

Кайр медленно провел ладонью по моей спине.

— Пока не знаем, что говорил ей.

— Он ничего ей не сказал.

— Почему уверена?

— Видел ее лицо?

— Да.

Я выдохнула.

— Я семь лет думала, что недостаточная.

Кайр чуть сильнее обнял.

— Эйлин...

— Не говори, что это не так.

Он замолчал.

Я отстранилась.

— Что?

— Ты сама попросила не говорить.

Я посмотрела.

И неожиданно засмеялась.

Слезы еще были на щеках.

— Ты невозможный.

— Очень стараюсь быть послушным.

Я вытерла лицо.

— Я знаю умом, что не была недостаточной.

— Хорошо.

— Но внутри... Черт. Я столько лет пыталась исправить себя.

Кайр смотрел.

— Отдыхать, когда хотела работать. Есть то, что назначали. Пить лекарства. Считать дни. Не злиться, потому что «стресс мешает». Даже секс иногда превращался в расписание.

Последнее признание далось особенно тяжело.

Я опустила глаза.

— Я ненавидела себя за то, что иногда не хотела близости в нужный день.

Кайр не двинулся.

Только голос стал тише.

— Он давил?

— Нет.

Я сразу ответила.

Это было важно.

— Никогда не заставлял. Но сама ситуация давила. Потому что если сегодня правильный день, как можно сказать мужу, что устала?

Я усмехнулась.

— Я хотела ребенка. Он хотел наследника. Иногда я уже не понимала, где заканчивается одно и начинается другое.

Кайр медленно коснулся моей щеки.

— Я не хочу, чтобы со мной ты когда-нибудь делала то, чего не хочешь.

Я подняла взгляд.

— Даже если захочешь ребенка?

Вопрос прозвучал раньше, чем я успела остановить.

Он не испугался.

— Я не строю отношения с тобой ради ребенка.

— Кайр, ты Альфа. У тебя тоже стая.

— Да.

— Совет.

— Да.

— Будущее.

— Тоже.

— И наследник когда-нибудь станет вопросом.

Он помолчал.

— Может стать.

Я почувствовала, как внутри все сжимается.

Кайр продолжил спокойно:

— Тогда я буду решать вопрос наследования власти. Не ценности женщины рядом со мной.

Я смотрела на него.

— Это красивые слова.

— Знаю.

— А если через семь лет детей не будет?

— Тогда через семь лет детей не будет.

— И все?

— Нет. Возможно, мы будем грустить. Возможно, решим усыновить. Возможно, не захотим. Возможно, будем жить с приютом, стаей и твоими бесконечными счетами.

Я улыбнулась.

Он провел большим пальцем по моей мокрой щеке.

— Но я не собираюсь заранее назначать твоему телу обязанность решить политическую проблему Каменного Хребта.

В горле снова стало тесно.

Совсем по другой причине.

— Ты не можешь обещать, что никогда не захочешь своего ребенка.

— И не обещаю.

— Хорошо.

— Я могу обещать только одно.

— Что?

— Если это когда-нибудь станет важным для меня, ты узнаешь раньше Совета.

Я засмеялась.

По-настоящему.

— Очень низкая планка.

— После Дейрона решил начинать осторожно.

Я ткнула его в грудь.

— Не используй его как меру.

— Прости.

Он поймал мою руку.

Не удерживал.

Просто переплел пальцы.

— Тогда без сравнения. Я хочу тебя. Ту, которая сейчас стоит передо мной. Не потенциальную мать моего наследника. Не будущую Луну. Не способ решить что-то в стае.

Я перестала улыбаться.

— А если я никогда не захочу детей после всего этого?

— Тогда это будет разговор между нами, если мы вообще дойдем до такого будущего.

— И ты можешь решить, что тебе нужен другой путь.

Кайр смотрел прямо.

— Да.

Ответ причинял маленькую боль.

И именно поэтому я доверилась ему сильнее.

Он не обещал невозможное.

Не говорил, что любовь раз и навсегда уничтожит все будущие различия.

— Спасибо.

— За то, что допускаю возможность когда-нибудь расстаться?

— За то, что не врешь ради красивого момента.

Он поднял мою руку к губам.

Поцеловал пальцы.

— Тогда еще одна правда.

— Какая?

— Я очень хочу, чтобы мы до этого разговора однажды дошли.

Сердце сжалось.

Тепло.

Сильно.

Внутри Совета прозвучал звонок, приглашавший обратно.

Я закрыла глаза.

— Ненавижу их время.

Кайр улыбнулся.

— Я тоже.

Он наклонился и поцеловал меня в лоб.

Не в губы.

Сейчас именно так было правильно.

— Пойдем.

Мы вернулись вместе.

В зале уже сидела Селина.

Перед ней лежала раскрытая папка.

Представитель ее семьи стоял рядом.

Она поднялась прежде, чем Совет возобновил заседание.

— Прошу внести заявление до продолжения.