Я не отодвинулась.

Между нами было достаточно близости, чтобы я ощущала его дыхание.

Сердце снова начало биться быстрее.

Теперь уже совсем по другой причине.

Я подняла взгляд.

Кайр смотрел на мои губы.

Совсем недолго.

Но увидела.

Внутри вспыхнуло желание.

Чистое.

Физическое.

После слез почти неприлично сильное.

Хотелось узнать, как он целуется.

Я могла сделать шаг.

Он тоже.

Ни один не сделал.

Наверху что-то грохнуло.

Потом Финн закричал:

— Я не ломал!

Я закрыла глаза.

Кайр тихо рассмеялся.

— Очень своевременно.

— Приют.

— Я начинаю понимать особенности.

Я отступила.

На этот раз медленно.

Без сожаления.

— Пойдем смотреть, что он не ломал.

— Уверен, уже сломал.

Мы поднялись.

Финн действительно ничего не сломал.

Он снял ручку с двери кладовой, чтобы посмотреть внутренний механизм.

Ручка лежала у него в руках.

Дверь не закрывалась.

— Это не сломано, — объяснил мальчик. — Я могу вернуть.

— Когда? — спросила я.

— Сейчас.

Он попытался.

Ручка упала.

Кайр присел рядом.

— Покажи.

Финн сразу насторожился.

— Я сам.

— Хорошо.

Кайр встал.

Не стал отбирать.

Финн несколько минут мучился.

Потом тихо спросил:

— А вы знаете?

— Знаю.

— Только покажите, где неправильно.

Кайр снова присел.

— Вот эта пружина стоит наоборот.

— Точно?

— Попробуй.

Финн перевернул.

Ручка встала.

Он выглядел почти счастливым.

— Работает.

— Значит, не сломал.

— Я говорил.

Я посмотрела на Кайра.

Он пожал плечами.

— В этот раз прав.

— Не поощряй.

— Я не поощряю. Я признаю факт.

Финн гордо ушел.

Мне стало смешно.

И легко.

Ненадолго, но достаточно.

Во второй половине дня приехала комиссия по постоянной лицензии.

Не финальная.

Промежуточная.

Я почти забыла о ней после Дейрона.

Пришлось быстро умыться второй раз, привести лицо в порядок и вернуться к хозяйке дома, которая знает, где лежат счета.

Проверяли крышу.

Новое окно.

Кровать Тома.

Договор с Ирмой.

Собеседование с Вейной Росс, которая согласилась стать учительницей на испытательный месяц.

Именно на испытательный.

Она сама настояла.

— Я давно не работала с четырьмя возрастами одновременно, — объяснила женщина. — Если не справлюсь, лучше понять раньше.

Мне понравилось.

Мы подписали договор.

Дом постепенно становился учреждением не только в моих бумагах.

Вейна получила небольшую комнату на первом этаже под занятия.

Кайр помог перенести тяжелый шкаф.

Я хотела вызвать работника.

Он уже держал одну сторону.

— Я могу поднять шкаф без политического захвата приюта?

Я прикусила улыбку.

— Один шкаф.

— Спасибо.

— Не благодари за минимальную норму.

— Опять.

Он перенес.

Поставил туда, куда я указала.

Не туда, где, по его мнению, лучше.

Я заметила и это.

К вечеру комиссия уехала.

Иллар оставил список требований на постоянную лицензию.

Ремонт крыши завершить.

Отдельный договор с лекарем.

Учебный план.

Пожарный выход из западного крыла.

Учет пожертвований.

Ничего невозможного.

— Через три недели повторный осмотр, — сказал он.

— Будет готово.

— Вы уверены?

— Нет. Но иначе неинтересно.

Он улыбнулся.

Когда все разъехались, дом неожиданно стал тихим.

Кайр остался.

Я не спрашивала почему.

Он тоже не объяснял.

Мы сидели на кухне, потому что столовая была занята новыми учебными книгами.

Хеста оставила нам мясо, хлеб и холодные овощи.

Ничего особенного.

После сегодняшнего мне именно это и было нужно.

Обычный вечер.

Кайр ел напротив.

Я ловила себя на том, что смотрю на его рот.

После почти-поцелуя в коридоре это стало настоящей проблемой.

— Что? — спросил он.

— Ничего.

— Плохая привычка.

— Учусь у всех вокруг.

— Ты смотрела.

Я взяла воду.

— У тебя соус на губе.

Кайр вытер.

— Нет.

— Теперь нет.

— Эйлин.

Я почувствовала улыбку.

— Да?

— Это был очень слабый побег.

— Я устала.

— Тогда прощаю.

Он откинулся на спинку.

— Я хотел спросить про деньги приюта.

— Романтика умерла быстро.

Кайр замер.

Я тоже.

Слово вылетело случайно.

Он медленно улыбнулся.

— Значит, романтика все-таки была?

Я почувствовала тепло до самых ушей.

— Я имела в виду разговор.

— Конечно.

— Кайр.

— Молчу.

Не молчал глазами.

Я отвернулась.

— Что про деньги?

Он позволил теме смениться.

— Каменный Хребет каждый год направляет часть дохода на детские дома в соседних землях. Не лично от меня. Фонд стаи.

— И?

— Я хочу предложить Рябиновому Дому заявку после постоянной лицензии.

— На общих основаниях?

— Да.

— С договором?

— Да.

— Без права Каменного Хребта участвовать в управлении?

— Да.

— Без условия, что Несса должна потом жить у тебя?

Лицо стало серьезнее.

— Конечно.

Я кивнула.

— Тогда рассмотрю.

— Очень щедро.

— Не порть.

— Не буду.

Мне понравилось, что предложение было именно таким.

Не «я оплачу».

Не «возьми мои деньги».

Фонд.

Процедура.

Условия.

Можно отказать.

Можно проверить.

Он действительно учился меня слышать.

А я, кажется, училась принимать помощь, когда она не требовала отдавать взамен кусок собственной свободы.

— Эйлин.

— Мм?

— Я тоже хочу сказать кое-что до того, как мы снова почти поцелуемся возле какого-нибудь сломанного предмета.

Я замерла.

Кайр смотрел прямо.

— Очень самоуверенно.

— Да.

— Что?

Он положил ладони на стол.

— Ты мне нравишься.

Сердце ускорилось.

Сильно.

Я не могла сделать вид, что не понимаю.

— Мы знакомы четыре дня.

— Я умею считать.

— У меня два дня назад закончился брак.

— Тоже знаю.

— Ты Альфа.

— К сожалению, уже давно.

Я чуть улыбнулась.

— И?

— И я не собираюсь завтра просить тебя переехать, становиться Луной, рожать мне наследника или еще каким-нибудь способом срочно объединять наши жизни.

Последняя фраза ударила неожиданно.

Он сразу понял.

— Черт. Я не должен был...

— Нет.

Я подняла ладонь.

— Все нормально.

— Я хотел сказать...

— Я поняла.

Мы молчали.

Кайр продолжил:

— Мне нравится разговаривать с тобой. Нравится, как ты работаешь. Нравится, что ты споришь со мной даже тогда, когда я уверен, что прав.

— Особенно тогда.

— Именно.

Я улыбнулась.

— И ты очень красивая.

Внутри стало тепло.

Не потому, что я никогда не слышала.

Дейрон говорил.

Другие мужчины тоже.

Но сейчас слова не были частью роли жены Альфы.

Передо мной сидел мужчина, которому от меня ничего пока не требовалось.

Он просто считал меня красивой.

— Спасибо.

— Все?

— А что ты хочешь?

— Не знаю.

— Тогда все.

Кайр рассмеялся.

Я посмотрела на него.

— Ты мне тоже нравишься.

Он перестал смеяться.

— Хорошо.

— Это не приглашение торопиться.

— Я понял.

— Правда?

— Эйлин.

— Проверяю.

— И правильно.

Мы продолжили ужин.

Только теперь между нами все стало яснее.

Не легче.

Наоборот.

Я сильнее чувствовала его присутствие.

Каждое движение.

Взгляд.

Когда он передавал хлеб и пальцы почти касались моих, это уже нельзя было списать на случайность.