Я посмотрела на крышу.

— А если зима тяжелая?

— Тогда весной работы будет больше.

Кайр стоял рядом.

Я чувствовала, что он что-то хочет сказать.

— Говорите.

— У меня есть кровельщик.

— У вас есть все?

— Нет. Сапожника не привез.

— Пока.

Он улыбнулся.

— Мой мастер сейчас работает в деревне за перевалом. Закончил раньше срока. Если попросить, завтра осмотрит крышу.

— Сколько?

— Что?

— Стоит его работа.

— Я могу...

— Кайр.

Он замолчал.

— Сколько?

— Не знаю точно.

— Тогда узнайте.

— Это один мастер.

— И?

— Я могу просто отправить человека.

— Не можете.

Он посмотрел на меня.

Я объяснила:

— Если ваш мастер делает ремонт бесплатно, потому что вы Альфа Каменного Хребта и попросили помочь женщине, у которой временный приют, это уже не просто мастер. Это ваша помощь дому.

— Да.

— А я пока не хочу, чтобы Рябиновый Дом существовал за счет соседнего Альфы.

— Почему?

— Потому что через месяц Совет спросит, могу ли я содержать его самостоятельно. Я хочу ответить да.

Кайр несколько секунд молчал.

— Хорошо.

Я даже не ожидала, что он согласится так быстро.

— Но специалиста могу рекомендовать?

— Можете.

— И если цена вас устроит, договор будет между вами.

— Именно.

— Даже если я попрошу его приехать быстрее?

Я подумала.

— Это допустимо.

— Как щедро.

— Не испытывайте.

Мастер рядом с нами явно не понимал, что происходит.

Кайр повернулся к нему:

— Никого не заменяю. Госпожа Моррен сама решит после второго осмотра.

Мужчина кивнул.

— Мне без разницы, кто делает. Только до снега лучше закончить.

Когда он ушел, Кайр сказал:

— Вы действительно собираетесь оплачивать все из своих денег?

— Сначала да.

— Приют может получать пожертвования.

— После постоянной лицензии.

— Моя стая могла бы...

Я повернулась.

Он поднял ладони.

— Уже понял. Не сейчас.

— Спасибо.

— Но потом не запрещайте помогать детям только потому, что боитесь оказаться мне обязанной.

Фраза задела.

Потому что была слишком близко к правде.

— Я не боюсь.

— Боитесь.

Я прищурилась.

— Мы знакомы меньше двух дней.

— И оба оборотни. Я слышу, когда вы начинаете дышать чуть быстрее.

— Это совершенно нечестный аргумент.

— Но точный.

— Повышенное обоняние и слух не дают вам право считать, что вы знаете причину.

Кайр сразу кивнул.

— Верно.

Я замолчала.

Он тоже.

И вот это было опаснее спора.

Потому что мужчина не начал защищать свое наблюдение.

Просто признал границу.

Дейрон почти всегда объяснял, почему его вывод все равно правильнее.

Кайр мог остановиться.

Я не хотела сравнивать.

И все же сравнивала.

— Я не хочу снова жить в ситуации, где мужчина сначала помогает, а потом оказывается, что половина моей жизни держится на его возможностях, — сказала я.

Не собиралась говорить настолько прямо.

Но слова уже вышли.

Кайр смотрел серьезно.

— Это Дейрон?

— В основном.

— Он использовал помощь как долг?

Я подумала.

— Нет. Было бы проще, если бы использовал.

— Не понимаю.

— Он помогал, решал, организовывал. Потом в какой-то момент все стало настолько переплетено, что я уже сама не знала, где мои решения, а где его. Я не хочу снова обнаружить через несколько лет, что дом мой только на бумаге, а без другого человека не могу вызвать мастера.

Кайр посмотрел на крышу.

— Тогда вызывайте сами.

Я неожиданно рассмеялась.

— И все?

— А что я должен сказать?

— Не знаю. Обычно люди начинают убеждать, что они другие.

Он повернулся ко мне.

— Я другой человек. Но вы не обязаны верить на второй день.

Я перестала смеяться.

Так просто.

Без обещания, что никогда не причинит боль.

Без рассказа о собственной исключительности.

В груди стало тепло.

Уже не от смущения.

От чего-то более тихого.

— Дайте контакт кровельщика, — сказала я.

— Дам.

— И лекаря тоже можно оставить в списке специалистов приюта, если она согласится работать по договору.

Кайр улыбнулся.

— Большой прогресс.

— Не испортите.

К полудню временная проверка перешла в самую неприятную часть.

Документы детей.

Иллар разложил их на столе.

Я принесла свои вчерашние записи.

Кайр остался, потому что официально подал заявление о возможном родстве с Нессой.

Ирма пока сидела с детьми.

— Начнем с регистраций, — сказал Иллар.

Я подвинула ему список дат.

— Я уже заметила одно совпадение.

— Какое?

— Несса, Финн и Лея родились в разные годы, но появились в центральном реестре почти одновременно.

Иллар быстро проверил.

— Да.

— Почему?

— Поздняя регистрация допускается, если ребенок жил в удаленной общине или документы были утрачены.

— Трое разных детей в течение одного месяца?

— Не запрещено.

— Регистратор один.

Он посмотрел.

— Варен Холт.

Кайр нахмурился.

— Он имел право регистрировать рождения?

— В тот период временно исполнял обязанности старшего регистратора Серого Бора, — ответил Иллар.

— Удобно, — сказала я.

Иллар поднял взгляд.

— Это наблюдение или обвинение?

— Пока наблюдение.

Кайр едва заметно улыбнулся.

Я проигнорировала.

— У каждого документа есть первичное основание? — спросила я.

Иллар начал разбирать приложения.

У Нессы — справка лечебницы Доррена.

Копия.

Не оригинал.

У Финна — запись из поселкового журнала.

У Леи — свидетельство лекаря и двух свидетелей.

— Где оригиналы? — спросила я.

— Должны храниться в районных архивах.

— Запросим.

— Конечно.

— У Тома регистрация обычная?

— Почти.

Почти мне не понравилось.

— Что значит почти?

Иллар показал.

Том был зарегистрирован через три недели после рождения.

Срок нормальный.

Но отцовство Дейрона подтверждалось его личным заявлением.

Материнская подпись отсутствовала.

Причина:

мать умерла после родов.

— Имя?

— Амира Белл.

— Где умерла?

— В лечебном доме Серого Бора.

Я знала это место.

Не посещала каждый случай лично, но отчеты получала.

Пять лет назад.

Я могла даже подписывать финансирование лечения женщины, ребенок которой потом оказался записан на моего мужа.

Стало неприятно.

— Мне нужны лечебные журналы.

Иллар кивнул.

— Запрошу.

Кайр спросил:

— Почему ни по одному ребенку не проводили кровную проверку?

— Потому что Дейрон признал отцовство добровольно.

— И этого достаточно?

— По старой процедуре в удаленных районах да, если никто не оспаривает.

Я посмотрела на него.

— Я оспариваю.

Иллар поднял брови.

— На каком основании?

Хороший вопрос.

Нельзя было сказать:

потому что я прожила с ним семь лет и мне не нравится эта история.

— На основании противоречий в регистрациях и возможного родства Нессы с семьей Торрен.

Кайр добавил:

— Я официально прошу экспертизу по ней.

Иллар записал.

Я продолжила:

— Если ее отцовство окажется ложным, нужно проверить остальных.

— Это разумно.

— Тогда оформляйте.

Он посмотрел на меня.

— Для принудительной экспертизы самого Дейрона понадобится решение Совета.

— Почему принудительной?

— Он может предоставить образец добровольно.

Кайр тихо сказал:

— Не предоставит.

Я посмотрела на него.

— Почему уверены?

— Если документы правдивы, ему нечего терять. Если ложные, он будет тянуть.

— Может быть.

— Хотите поспорить?

— Нет. Просто не люблю выводы раньше действий.