Подобной позиции я не одобрял. Если есть девушка, зачем нужны запасные варианты?

Правда, и Аглая себя вела не лучшим образом. Я видел, как она танцевала не только с княжичем Виктором, но и с Никитой из группы целителей.

То ли отношения моих друзей трещат по швам, то ли я ничего не понимаю в личных отношениях, которых у меня самого и не было.

Глава 17

Следующее утро началось со звонка Колычева. Через час я уже входил в его мастерскую. Так как сегодня была суббота, в мастерской никого не оказалось, хотя магазин работал.

— Доброе утро, Максим, — встретил меня задумчивый Матвей Фёдорович, — никак не получается с твоей руной совладать!

Было видно, что подобное признание далось мастеру непросто. Всё-таки опытный рунолог, в два раза старше меня, а тут приходится просить помощи у парня, который всего полгода проходил в учениках.

— Давайте разбираться, — предложил я без лишних слов.

Стол был уставлен заготовками под накопители и завален листами с изображением моей руны. На части заготовок руна уже была нанесена краской.

По словам Колычева, у него вроде бы получалось, но не хватало понимания, чтобы руна встала устойчиво. Мастеру никак не удавалось пробудить ядро. Энергия уходила впустую, толку не было.

Матвей Фёдорович несколько раз на моих глазах попробовал активировать накопитель. Он медленно вливал энергию, пока руна не заполнялась, но ядро так и не запустилось. После этого мастер попытался забрать энергию обратно, и часть ему удалось сохранить. Сказывался большой опыт. Я внимательно следил за его действиями, пока не обнаружил причину неудач.

— Вы всё правильно делаете, — кивнул я, взяв в руки заготовку, на которую уже была нанесена не активированная руна, — только у вас есть привычка, которая глубоко въелась в ваше сознание за годы практики. Вы пытаетесь запитать руну сразу, целиком, всем рисунком. Это неправильно. Данная руна слишком сложна для этого.

— Я так привык, — Колычев поднял на меня взгляд, — это нормальный подход. Да, сложный, но я держу руну в голове и запитываю её. Хотя, конечно, вряд ли мне удалось её идеально запомнить, но, как правило, это не имеет значения. За годы своей практики я понял, что тут важны ключевые точки и более толстые линии. Дальше руна встанет по рисунку. Не зря же мы её сначала наносим краской!

— Вполне возможно, что она встанет. Когда вы уже изготовите десяток наполнителей, и она у вас отпечатается в памяти. Но тут другая проблема. Руна слишком энергозатратна. Потребуется больше трёхсот единиц энергии, если вы хотите её сразу активировать.

— Но ты же на моих глазах её запустил. При этом твой источник меньше моего, — недовольно пробурчал Колычев.

— Меньше, — согласился я, — но, во-первых, вы забываете о моём даре рунолога…

— Да, — скривился Матвей Фёдорович, — забыл, признаю. А что во-вторых?

— Во-вторых, руну можно активировать по частям. Главное — запустить ядро. Оно здесь очень требовательное к энергии. На его запуск я трачу почти всю свою энергию. Это сто пятьдесят-двести единиц. И это с моим-то даром. Вам потребуется в полтора раза больше лишь на ядро.

— А остальное?

— Можно запитать в течение суток. Ядро достаточно стабильное. Зотов так и делает. В один день запускает ядро, во второй всю обвязку, — поделился я секретом, который мы с Всеволодом выяснили опытным путём. Он мог и целиком активировать руну, понимания для этого было уже достаточно, но такой способ был гораздо легче и менее травматичен для каналов мастера.

— По частям, — Колычев взъерошил рукой свою седую шевелюру, — так не принято, — он растерянно посмотрел на меня.

— Да что же такое! — не выдержал я. — Почти три месяца я вам рассказываю о ядрах. Выписал все знаки. Вы вообще прислушивались к моим словам? Ядро! Вот суть любой руны. Вы же научились его находить в руне защиты? И здесь его видите.

— Научился, но руну защиты я нарисую с закрытыми глазами.

— Это понятно, там проще её сразу целиком активировать, но здесь так не получится, разве что вы вдруг станете магистром, а лучше архимагистром.

— Так… и что же делать?

— Матвей Фёдорович, — раздражённо произнёс я, после чего несколько раз выдохнул, успокаиваясь. В таком состоянии из меня не самый лучший учитель, — начнём тогда сначала. Будем учиться активировать ядро. Приходите на моё первое занятие по руне защиты в школу.

— Я и так собирался, — буркнул он в ответ, — но, может, сейчас объяснишь?

— Нет, — помотал я головой, — ядро накопителя сложное и опасное. Здесь требуется вера в себя, понимание, что вы делаете всё правильно. Твёрдая уверенность, которой мы с вами сегодня точно не добьёмся. Вы хотите научиться делать руны, которые вам не по силам, пока вы не получили ранг магистра?

— Хочу, — твёрдо произнёс Колычев.

— Это совсем другой подход. Зато, если вы его освоите, та же руна тишины, на которой вы специализируетесь, не будет забирать у вас здоровье и годы жизни!

— Договорились. И спасибо, что возишься со мной, — Фёдор Матвеевич отодвинул заготовки в сторону.

— Ну вот это уже было лишним, — улыбнулся я мастеру.

— Согласен, — рассмеялся он, — разделишь со мной обед? Тут рядом хороший ресторан, заодно обсудим дела!

— Кто же откажется от хорошего обеда, — я похлопал себя по животу, — тем более, и у меня накопилась масса вопросов.

За обедом мы обсудили, каково быть мастером, и что это меняет в моей жизни. Информацию я получил полезную и интересную.

Начать стоит, пожалуй, с печати. У меня она имеется, и менять её не придётся. Когда у меня было свободное время, я поразбирался с этим артефактом. Прислоняю его к готовой руне, артефакт ставит маленькую печать в виде точки, которая привязывается намертво к самой мощной линии руны. Эта точка высвечивается артефакторными очками. Подав на неё энергию, ты видишь цифры, что соответствуют номеру печати. Артефакт Колычев давно уже оформил на меня. Теперь, когда я стал мастером, мой код остался прежним. Удобно. Только вот мне не нравилось вмешательство этого артефакта в руну. Энергии он не потреблял, но портил внешний вид. Я привык к идеальной гармонии руны, а тут на ней клякса. Пусть практически незаметная, но я-то знаю, что она есть.

Ещё один минус, на мой взгляд, то, что эта печать создаёт слабость на руне. По идее, узор, напитанный энергией, не имеет изъянов. Я бы сказал, что он замкнут. Но вот печать… она даёт зацепку. За неё можно ухватиться. Дёрнуть и нарушить всю руну. Правда, мало кто решится на такой эксперимент, но сама по себе такая возможность существует.

Следующим пунктом стало наше сотрудничество по продаже моих артефактов.

— Я предлагаю брать с тебя комиссию в размере пятнадцати процентов, — заявил мастер, поглядывая на меня с весьма довольным видом.

— А обычно сколько?

— От пятнадцати до тридцати.

— Десять, — усмехнулся я в ответ.

— Десять? — Моё предложение озадачило Матвея. — Это очень мало!

— Мои артефакты уникальны и достаточно дороги. С каждого проданного вы получите по полторы тысячи рублей! И, заметьте, на полках они валяться не будут. Скорее всего, уйдут в тот же день, как я их принесу!

— Это разумный довод, но десять процентов слишком мало! Так не принято, — попытался со мной поспорить Колычев.

— Тогда нет смысла продавать их через вас, — я пожал плечами, посмотрев на мастера уверенным взглядом, — просто буду отвозить всё в Москву. Думаю, никаких проблем с реализацией у меня не будет, а вы потеряете от пяти до десяти тысяч рублей ежемесячно.

Сейчас, когда я знал, сколько денег приносят разные предприятия и фабрики, пришло понимание, что это весьма приличная цифра. Та же Аглая столько не зарабатывает.

— Ладно, — Колычев явно был недоволен, рассчитывая на большее. Да ещё и подал вначале разговора всё так, будто пятнадцать процентов комиссии — большая любезность с его стороны, — договорились. И… ты теперь граф, так что твой договор с князем Юдиным считается недействительным.