Узор достаточно сложный, и даже когда я вожу по нему указкой, показывая, где именно ядро, в общем переплетении линий не так-то просто его уловить. Требуется же не просто уловить, а чётко представлять.

— Удачно, что вы успели заучить символы, — похвалил я мастера.

— Спасибо, — кивнул тот и хмыкнул:

— Прям захотелось добавить «мастер».

— Можете ни в чём себе не отказывать! — проворчал я в ответ. — Я теперь не ученик, а именно мастер. А вы тут все неучи!

Произнося всё это, я очень аккуратно выводил тонкой кисточкой с краской руну на камне.

— Согласен, мастер, — после небольшой заминки ответил Колычев, — то, как ты работаешь, завораживает. У нас не принято возиться с такими сложными узорами и тонкими линиями.

— Да, конечно, — недоверчиво хмыкнул я, — вы привыкли к своим большим рунам, но даже у вас в мастерской мы делали сложные узоры. Тот же щит четвёртого уровня.

— Тут сложность раз в пять больше. Даже если просто посчитать количество линий и узоров! — не согласился со мной Колычев.

— На самом деле, сама руна накопителя на порядок проще. Но в вашем мире… как мне объяснили, магия работает немного на другой волне, поэтому мне пришлось усложнить узор, чтобы она работала стабильно. Кстати, руна на накопителе Старицких, как мне кажется, тоже не из этого мира. Уж очень она дырявая! Вряд ли так задумывалось. Скорее всего, её тоже привнесли и не стали особо заморачиваться, подстраивая под вашу магию.

— Вполне возможно, но смотреть всё равно приятно. Мне редко доводится увидеть работу настоящего мастера, — Матвей сделал небольшую паузу и напыщенно добавил:

— Кроме своей, конечно!

— Логично, — согласился я, — вокруг ученики и неучи. Сомневаюсь, что сильный мастер пустит к себе в мастерскую конкурента.

— Вот-вот!

— Только ерунда это всё. Слишком мало рунологов, чтобы об этом беспокоится. Думаете, если появится ещё один мастер со знанием рун тишины вашего уровня, у вас станет меньше заказов?

— Ты прав, на мою жизнь заказов хватит. Да даже десять мастеров не покроют весь рынок.

— Мне это как раз и не нравится. Никто не хочет делиться знаниями, а когда я говорю, что готов учить, на меня смотрят, как на идиота. Надо менять систему, но кто этим будет заниматься?

— Соглашусь с тобой. Мне тоже многое не нравится. И то, что учеников хороших очень трудно найти, и то, что знания все попрятали и самому развиваться практически невозможно.

— Ну вот, — улыбнулся я, — станете главой гильдии магии и сможете что-то изменить. Тем более, я помогу… Запомнитесь миру, как великий глава. Реноватор, рационализатор и прочее… — Я старался не отвлекаться, поскольку наносить руну следовало очень внимательно и аккуратно, однако почувствовал, что мои слова достигли цели, и Колычев задумался. Я давно заметил, что тщеславие ему не чуждо, и оставить своё имя в истории для мастера очень хороший стимул.

— Готово, — я подвинул заготовку на середину стола, разместив её между мной и Матвеем, — видите ядро? Смотрите на него внимательно. Почувствуйте его. Я начну вливать энергию. В тот момент, когда оно оживёт, перехватывайте управление и тоже вливайте, а то моей не хватит. Главное, ощутите, как зарождается жизнь в этой руне!

Положив руки на камень, я начал вливать энергию.

«Давай, — мысленно обращался я к руне, — зарождайся! Ты принесёшь много пользы…»

— Вижу, — прошептал Колычев, наблюдая за действием, как за удивительным волшебством.

— Перехватывайте, — сдавленно произнёс я, чувствуя, как мой источник пустеет.

Мы справились. На столе стоял новый накопитель, а на часах было два часа ночи.

— Это было сказочно. Давно я не испытывал таких эмоций и так не трудился.

Колычев держал в руках накопитель, с интересом разглядывая его.

— Забирайте. Он ваш. Инструкция есть в моём кабинете.

— У меня уже нет к нему доступа, — напомнил он.

— Точно. Тогда перешлю на почту.

— Ох! — Колычев посмотрел на часы. — Уже очень поздно.

— Вот так я провожу свой выходной… — Я поднялся на ноги, потянулся, разминая усталое тело, и пожаловался:

— Уже опять есть хочется.

Проводив Колычева, быстро перекусил. Когда лёг в кровать, было уже три часа ночи. Хорошо, что завтра выходной, и я смогу выспаться! С этими мыслями и уснул.

Глава 16

В воскресенье я наконец-то позволил себе нормально отдохнуть. Мне удалось хорошо выспаться. Встал только в одиннадцать часов. Не спеша позавтракал и пошёл гулять по городу. Вечером с Адиком и Аглаей сходил в театр, после чего мы поужинали в ресторане.

На следующий день после уроков я сидел в кабинете фон Штерн.

— Хотела тебя поздравить и с наградой, и с получением звания мастера, — заявила женщина с недовольным видом, — стать мастером в шестнадцать лет… Я не помню такого.

— Благодарю, Софья Леонидовна, — я вежливо поклонился. За эти пол года я привык к тому, что фон Штерн вечно недовольна, даже когда чему-то радуется. Вот такой она человек. С трудом представляю улыбку на её лице.

— Можно сказать, ты добился своей цели в рунологии. Не хочешь перевестись на курс боевиков? Для графа это куда как престижнее!

— Спасибо, но нет, — улыбнулся я в ответ, удивляясь её настойчивости. С первого дня моего обучения эта дама не оставляет попыток переманить меня на свой курс.

— Жаль, — покачала головой фон Штерн продолжая сверлить меня взглядом.

Раз выдалась такая возможность, я отпросился на среду. Меня достаточно легко отпустили, правда, напомнив, что на следующей неделе в понедельник у меня первый семинар на тему руны защиты. Пришлось заверить, что я полностью готов и не подведу.

Вечером посидел за материалами к лекции. Особо ничего не правил, просто постарался выучить текст. Не хотелось читать с бумажки. Всегда считал, что лучше подготовиться к занятию, как бы ты хорошо ни знал предмет. Можно, конечно, сходу начать рассказывать и объяснять, но, если на руках имеется хороший план, ты не забудешь важные ключевые моменты, и занятие получится куда полезнее.

В среду утром мы с Тимофеем выехали из города в семь утра на моей машине. Я уступил ему место за рулём, сам же просматривал папку с материалами по фабрике, которую мы ехали принимать.

До города Урень было около двухсот километров. Вроде и не очень далеко, но чем дальше мы отъезжали от Нижнего Новгорода, тем хуже становились дороги. Иногда приходилось в прямом смысле этого слова просто плестись за грузовиками. В другие моменты случалось снижать скорость из-за нечищеной дороги. В итоге мы ехали больше трёх часов.

— Летом сюда удобнее добираться. А в это время года большинство жителей предпочитает электричку, — сообщил Тимофей. Он взял с собой два чемодана с вещами. Обратно я поеду один, а Тимофей останется, как минимум, до понедельника. На следующей неделе мы ещё должны принять транспортную компанию. Но там особых проблем не предвидится. Я мог бы и один справиться.

Мы въехали в город. Он производил гнетущее впечатление. Обшарпанные стены невысоких домов, построенных для рабочих завода. Дороги и тротуары, которые никто не чистит. Только главная улица выглядела более-менее ухоженной.

— Большинство людей живут в собственных домах, — мы проезжали мимо двухэтажного жилого дома, который выглядел заброшенным, — в квартирах мало жильцов осталось.

— Так чего ж их не сносят?

— Зачем? Кто-то там всё равно живёт. Да и снос тоже требует денег, — пожал плечами Тимофей.

Наконец мы вырулили к высокому забору. Тимофей остановился у широких ворот и посигналил. Пару минут спустя из будки не спеша вышел пожилой мужчина. Видимо, узнав Тимофея, он тут же подобрался и ринулся открывать ворота.

Мы остановились у явно жилого особняка, который находился на территории завода. Рядом расположилось административное здание, за которым были видны корпуса самого завода.

Навстречу нам по ступенькам спустился молодой мужчина в накинутой на плечи шубе.