— День добрый, — поздоровался Тимофей.

Мужчина окинул его презрительным взглядом, слегка скривив губы, после чего посмотрел на меня с весьма заносчивым видом. Похоже, я его не впечатлил.

— Барон Голышев Виктор Альбертович. А вы, я так понимаю, новый владелец? — обратился он ко мне.

— Граф Андер Максим, — важно кивнул я ему в ответ. Если барон не хочет по-нормальному общаться, это его проблемы. Я тоже умею строить из себя высшего аристократа. Тем более, по сути, им и являюсь.

Услышав, что я граф, Виктор убрал презрительное выражение со своего лица, но продолжил с холодным любопытством разглядывать меня. После чего развернулся и пригласил нас пройти в дом.

Мы вошли. Скинули верхнюю одежду и устроились за столом, который накрывала пожилая женщина. Достаточно споро она поставила несколько кофейников, графин с молоком, тарелку со сметаной и вареньем и большую тарелку, полную пышущих жаром блинов.

Мы слегка подкрепились. Во время еды барон пытался вести светскую беседу со мной, задавая простые вопросы, типа, как мы доехали и как нам погода. Тимофея он полностью игнорировал, показывая, что простолюдин не может быть достоин его внимания.

Когда с едой было покончено, мы отправились в административное здание, расположенное по соседству. Барон Голышев быстро просмотрел мои бумаги и выдал мне лист осмотра.

— Подпишите, и я свободен!

— Позвольте, — встрял в беседу Тимофей, — надо проверить всё!

— Что ты себе позволяешь? — скривился Виктор, кинув злобный взгляд на Тимофея. — Сомневаешься в честности барона?

— Прошу прощения, — Тимофей низко поклонился, — но таковы правила.

— Всё проверять… это займёт несколько дней, а я мечтаю покинуть это богом забытое место как можно скорей! — повернувшись ко мне, сердито произнёс Виктор. — Даю слово дворянина, что всё соответствует описи!

— Что же, — я пододвинул лист к себе. Слово дворянина является серьёзным аргументом. Такими вещами не разбрасываются. Да и воровать барону нет никакого смысла, как и что-либо скрывать. На этой фабрике сложно чем-то поживиться.

— Принимаю, — кивнул я, расписываясь на последней странице.

— Благодарю, граф, — барон с достоинством кивнул мне, — теперь я свободен. Вы можете обживаться. Сейчас позову своего заместителя, он введёт вас в курс дела. На этом я хотел бы распрощаться. Мне ещё вещи собирать, — он поднялся и протянул мне руку.

— Хорошей дороги, — я пожал руку барона.

Заместитель встретил нас тепло и явно с облегчением. Грузный мужчина возрастом около сорока лет, простолюдин, который был заместителем ещё прошлого директора. Звали его Фёдор Алексеевич.

— А директор вернётся? — был его первый вопрос.

— Вернётся, — кивнул сосредоточенный Тимофей, разбираясь в бумагах, — не пойму, вы рады этому факту или огорчены? — бросил он взгляд на мужчину.

— Очень рад, — кивнул Фёдор, — без него будет трудно. Я один не справлюсь.

— Завтра утром приступит к работе, — успокоил его Тимофей, — вам бы компьютеризировать всё это, а то кошмар какой-то!

На столе перед ним лежали не просто стопки, а, я бы сказал, горы бумаг.

— Ну… склад-то у нас с компьютерами, и в бухгалтерии есть несколько, — озадаченно почесал затылок заместитель, — просто наш бывший владелец был человеком старой закалки и не очень доверял всем этим машинкам.

Мы прошлись по заводу. Точнее, по двум заводам, расположенным на одной территории. Здесь были лесопилка, цех, который работал с деревом, и отдельный цех, занимающийся мебелью.

Я с удивлением и тщательно скрываемым восторгом рассматривал своё приобретение. На заводе работало огромное количество людей, около тысячи человек. Не в каждом баронстве моего бывшего королевства имелось такое трудоспособное население. А здесь… все эти люди — сотрудники принадлежащего мне предприятия. Удивительно, как повернулась жизнь.

Мы пообедали в общем столовой, в отдельном кабинете. Мне сообщили, что барон Голышев собрал свои вещи и убыл в Москву.

Услышав это, Фёдор Алексеевич наконец-то расслабился.

— Надеюсь, с вашим приездом начнутся хорошие времена, — признался он, — а теперь идёмте в кабинет. Вас хочет видеть мэр города.

— Хм… зачем? — поинтересовался я.

— Точнее, он исполняющий обязанности мэра. Сергей Петрович Ножин. Последние тридцать лет мэром был барон Донцов, владелец завода. Сергей Петрович последние пять лет был его помощником. После смерти барона он занял должность мэра.

Разговор с Сергеем Петровичем прошёл хорошо. Им оказался достаточно молодой мужчина, слегка за тридцать. Я сразу ему заявил, что на должность мэра не претендую и вообще не планирую часто появляться в Урене. Тем более, жить здесь.

— А деньги, — слегка заикаясь от собственной наглости, обратился ко мне Сергей Петрович, — барон Донцов тратил часть доходов от фабрики на город.

— Любопытно, — улыбнулся я, глядя на испуганного мэра. Он простолюдин, я граф. В этой глуши давно не видели аристократов подобного уровня. — Я так понимаю, завод платит налоги в нижегородскую казну, но часть из них перепадает и городу. Неужели этих денег недостаточно?

— Эти деньги идут на поддержание инфраструктуры, — более живо заговорил Сергей, — это и дороги, и освещение, и благоустройство. Но у нас имеются социальные объекты. Больница, поликлиника, два детских сада и одна школа. На них выделяются деньги из федерального бюджета. Выделяются очень неохотно. Барон помогал с содержанием этих объектов и даже лично ездил несколько раз в Москву, в соответствующие министерства, чтобы решать вопросы.

— Подготовьте бумаги, сметы и отчёты. Я посмотрю, — я не стал сразу принимать решение. Социальная сфера прерогатива государства. Понятно, что в таких мелких городах зачастую без поддержки градообразующих предприятий трудно. Те же учителя и врачи предпочтут для работы и жизни город по крупнее и по богаче. Так что, владельцы местных фабрик предпочитают доплачивать, чтобы сохранять уровень жизни простых рабочих. Я не был против этого, но сразу показывать, что я готов платить деньги не изучив вопрос, было бы с моей стороны не правильно.

— Благодарю вас, — поклонился Сергей Петрович, — всё сделаю!

После мэра нас посетил бывший и он же будущий директор завода, Михаил Дмитриевич. Крепкий мужчина, явно вышедший из рабочего класса. Однако должность директора его закалила. Мужчина не лебезил, смотрел прямо и выглядел весьма уверенным. Директор мне понравился. Рассказывал о заводе, как о своём детище.

— Новое оборудование всё в сохранности. Меня хоть и уволили, но я иногда приходил, проверял, как соблюдаются правила хранения. Так что, если вы сможете выделить деньги, я закажу наладчиков.

— Выделю, — кивнул я. По отчётам Тимофея, оборудование позволит увеличить прибыль чуть ли ни в два раза, и расходы на установку и наладку отобьются за пару месяцев. Глупо упускать такую возможность.

Ещё немного пообщавшись с новым старым руководством моего завода, я сел в машину и поехал домой.

На заводе, безусловно, интересно, но глубоко погружаться в дела фабрики я не хотел. Так и не заметишь, как переедешь в Урень и будешь всю оставшуюся жизнь решать разные постоянно возникающие проблемы. Нет уж. Пусть этим живут директор завода и управляющий. У меня своя жизнь и свои цели!

Вернувшись домой, я упал на кровать и мгновенно уснул. Все таки я прилично вымотался.

Следующий день начался с занятий на полигоне. Моя группа пока толком не выучила заклинание, вызывающее кашель. Точнее, у двух человек оно получалось, но очень медленно. С другой стороны, я их не торопил. Уверен, за месяц освоят и доведут до автоматизма. Вот с параличом, похоже, так просто не получится.

После занятий меня пригласил к себе в кабинет Лунёв.

— С тобой мои ребята ещё не связывались? — поинтересовался он.

— А чего вы у них не спросите? — недовольно ответил я.

Моё недовольство было вполне объяснимо. Юрий Михайлович мне их расхваливал, как нужных и опытных людей, которые хотят изменить свою жизнь к лучшему. Я выделил вечер, пообщался, а в итоге тишина. Или эти люди не шибко хотят что-то изменить, или, скорее всего, их не устроили лично я или слабость моего рода. И то, и другое мне было неприятно.