— Так и не нарывайся, если не в состоянии постоять за себя, — высказал Леонид весьма здравую мысль, — считается нормальным выставить вместо себя бретёра, если твой возраст старше пятидесяти лет, и у тебя нет совершеннолетнего наследника. Правда, этим правилом зачастую злоупотребляют. Так что будь готов, — подобная практика в порядке вещей.

— Не нравится мне такая практика, — честно ответил я. Я не боюсь дуэлей. Могу постоять за себя. Но в моём прошлом мире король не одобрял сражений сильных аристократов друг с другом. Магов и так мало, и каждый сильный маг важен.

— Разделяю твоё отношение к бретёрам, — усмехнулся Реверс, — ты из средневековья, где честь — не пустое слово. А местные князьки зачастую плевать хотели на неё.

— Встречался я тут на днях с таким, — я сразу вспомнил князя Удовича. На дуэли я его с трудом мог бы представить. Да и с честью у князя явно были большие проблемы. Тварь он, что тут говорить. И получил по заслугам. Да, злорадствовать не очень-то хорошо, но не в этом случае.

— А, ты об Удовиче? — К моему удивлению, ребята о нём знали.

— Что ты так удивлён? — Реверс качнул головой. — Я граф, и иногда всё же хожу на приёмы. Он там любил бывать. Вообще, если ты соберешься поднимать свой род, без подобных приёмов никуда. Там тебя оценивают и решают, можно ли иметь с тобой дело.

— Всё, как у всех, — я сразу вспомнил королевские приёмы, что устраивал дядя. На них собирались аристократы, и не только из нашего королевства. Знакомились, общались, наводили мосты. — Ты же тоже граф. Будешь поднимать род?

— Нет, пока не собираюсь. Мне хватило этого в прошлой жизни. Дети, внуки, переговоры, войны, интриги. Сыт по горло, — он, прищурившись, взглянул на меня, — а ты, я смотрю, задумываешься?

— Ну да, — правильное Реверс слово подобрал. Именно что подумываю пока, — возможно, попробую. Хочется оставить после себя что-то весомое. Детей, внуков, фамилию, артефакты.

— Молодец, — Лира погладила меня по руке, — это правильно.

— Не соглашусь, — Вадим зыркнул на меня исподлобья, — я вот семью не планирую. Почти пятьдесят лет я выживал в своём мире. Каждый день мог стать последним. В двадцать я женился. У меня было трое детей. Все эти годы я плохо спал. Когда ты один, ты переживаешь только за себя, но когда у тебя семья… Трое детей, — он, сжав зубы, с шумом выдохнул, — ни один из них не дожил до двадцати лет.

В комнате повисла тишина. С этой стороны о семье я не думал и могу Медведю только посочувствовать. Страшно представить, через что он прошёл.

— Но здесь другой мир, — Дарья похлопала глазами, — здесь не надо выживать. Можно просто жить. А мы помогаем простым людям в этом.

— Выпьем за нашу команду, — нашёлся Леонид и поднял бокал.

Мы ещё долго сидели и говорили о прошлом и будущем. Ребята собрались на удивление хорошие, даже Аполлон меня не слишком раздражал. Он коротко поведал свою историю, чем-то похожую на мою. В двадцать лет сражался с диким племенем, защищая родной город, и лишился глаза. Лицо было изуродовано, левая рука почти не шевелилась. Несмотря на увечье, Аполлон выжил и сумел стать сильным магом. В этом мире он начал жить заново. Тщательно следит за собой и до сих пор не может привыкнуть, что жив и полностью здоров.

В Нижний Новгород я, понятное дело, не поехал. Пошел в свою новую квартиру на пятьдесят восьмом этаже. Стоило зайти внутрь, как в дверь постучали, и в квартиру проскользнула Лира. На этот раз она изменила своей пижаме и надела лёгкое платье.

Без долгих разговоров девушка затащила меня в душ, а затем мы переместились в кровать.

— Ну и как тебе заниматься любовью со старушкой?

— Зачем ты всё портишь? — Я откинулся на подушки и с любопытством посмотрел на молодую и весьма симпатичную девушку.

— Извини, — она отвела глаза, — всё никак не могу поверить, что я молода и красива. Знаешь, вот ты растёшь, тебе тридцать лет, потом сорок, пятьдесят. Ты по-прежнему видишь в зеркале себя молодую, но при этом с каждым годом понимаешь, что красота твоя уходит, тело увядает… И настаёт момент, когда ты понимаешь, что — всё. Твои двадцать лет давно прошли, и ты принимаешь себя. Да, с грустью и горечью. Но что поделать, когда по дому бегают внуки? У тебя уже не те тело и здоровье. Ты не в состоянии играть с ними в прятки. А тут… нужно время на обратный процесс. Иногда я забываю, что мне слегка за двадцать, и удивляюсь, когда ловлю на себе оценивающие взгляды. Ты не дожил до моего почтенного возраста, но со временем сможешь понять меня.

— Ты ловишь на себе взгляды? Тебя же не видят?

— Когда я разговариваю, видят, — вскинулась Лира.

— Прости, не хотел задеть. А в твоём прошлом мире тебя тоже не видели?

— У меня вся семья обладала этим даром. Мы друг друга видели, — она тяжело вздохнула, — ну вот, опять вспомнила о детях и внуках, — её глаза наполнились слезами, — давай уже спать.

Я не стал лезть к Лире с утешениями и успокоительными речами. В теле молодой девушки сознание человека вдвое старше меня. Я просто её обнял. Какой бы там ни был возраст, каждой девушке хочется иметь рядом крепкое плечо, как и мужчине нужна женщина, которая дарит уверенность в себе. Лира уткнулась в мою грудь лицом и вскоре уснула.

Нас разбудила громкая сирена.

— Что это? — Я вскочил.

— Это происшествие, нужна наша команда, — Лира быстро одевалась, — ты чего замер? У тебя в шкафу что, нет одежды?

— Минуту! — Я ринулся в гардеробную и облачился в полувоенную форму. Много времени это не заняло. — Что дальше?

— Поднимаемся на этаж выше. Там зал совещаний.

Лира была собранной, совершенно спокойной и уверенной в себе.

Глава 6

Мы вбежали в небольшой зал с круглым столом и экраном во всю стену. На экране была какая-то схема, рядом с ним стоял Глухов. Увидев нас, он кивнул и снова повернулся к изображению.

— Пришел сигнал тревоги из имперского банка. Здание оцепила полиция, но внутрь не суются. Ждут управляющего.

— А мы тут при чём? — скептически поинтересовался я. Ограбление банка ночью. Вряд ли там есть заложники. С этим делом могут справиться обычные службы. Зачем там супергерои?

Глухов перевёл на меня тяжёлый взгляд. Он был одет не в привычный костюм, а в тёмную полувоенную форму. Такую же, как у меня. Да и остальные участники собрания были одеты похоже. Только Реверс выделялся своим бесформенным чёрным балахоном.

— Мы всегда при чём. Простые бандиты не смогли бы проникнуть в здание имперского банка. Делаем вывод: в группе сильные маги, — тон босса был не поучительным, а сухим и деловым. За это ему плюсик. — С первого взгляда вообще понять нельзя, что в данный момент идёт ограбление. Но одна из сигнальных нитей сработала. Совсем свежая. Скорее всего, грабители воспользовались картами установки сигнальных плетений трёхмесячной давности. Не учли только, что на прошлой неделе мастер кое-что добавил.

— Так, может быть, там нет никаких грабителей, и просто сработало плетение? — на всякий случай решил уточнить я, широко зевая. Спать хотелось ужасно. Сколько мне удалось урвать? Думаю, не больше двух часов сна.

— Может быть, — кивнул Глухов, — но проверить мы обязаны, — он снова повернулся к экрану и начал рассказывать, одновременно указывая на схему, — это здание банка. Думаю, многие его видели, да и бывали внутри. Расположено на Серпуховской площади. Центральный вход, — он указал рукой, — ещё два вспомогательных входа и отдельный для грузовиков. Здание высотой в три этажа. Внизу два подземных этажа с хранилищами. На первом подземном этаже хранятся деньги и ценные бумаги, на втором подземном этаже ячейки и комнаты для аристократов. Что является целью похитителей, сами понимаете, мы пока не знаем.

— А как мы пройдём внутрь? — снова задал я вопрос. Остальные почему-то молчали и лишь кивали, как болванчики. — Здание наверняка напичкано охранными рунами и ловушками.

— Ты прав, — Глухов с одобрением посмотрел на меня, — ловушек там хватает. Управляющий может отключить лишь часть. Чтобы дойти до второго подземного этажа и открыть все хранилища, нужно человек восемь сотрудников банка. Ни у кого нет индивидуального полного доступа. Сейчас этих людей собирают.