Я снова уронил плитку, и на это раз она разбилась.

— Показываю ещё раз! — Я взял другую плитку, под внимательным взглядом учеников нарисовал маркером символ, влил в него энергию, подождал, когда он исчезнет, и с силой кинул плитку на пол. Плитка выдержала.

— Мало просто нарисовать символ и запитать его энергией. Символ надо пробудить. Вы должны понимать то, что делаете. Мы сейчас рисуем ядро. Это сердце руны, которое вы должны запустить, вливая в него энергию. Вам не нужно понимание законов физики, как считают некоторые, вам нужно понимать, что руна почти живая. Вы должны её почувствовать и оживить в тот момент, когда наполняете энергией, — я взял небольшую паузу и окинул взглядом зал. То, что я видел, меня порадовало. Ребята слушали очень внимательно.

— Каждый символ имеет свои особенности, — продолжил я. — Например, кто-то считает, что «тетта» трусливая руна. Она живёт в страхе. Как только появляется опасность, эта руна сжимается и пытается защититься. Другие, наоборот, представляют этот знак, как животное, которое готово встать на защиту своего хозяина. Это дело очень индивидуальное, но ваши чувства и ощущения крайне важны в момент активации. Купите плитки и попробуйте дома. У вас есть два дня на эксперименты. К среде накопите свои вопросы, и мы пообщаемся на эту тему.

Ученикам я раздал небольшие материалы. На одном листке была руна щита целиком. На втором только знак «тетта». Так что заучить его не будет проблемой. Главной сложностью является умение ощутить сердце. То самое ядро. У Колычева это получалось легко, тут сказывался большой опыт работы с рунами, а вот как у учеников сложится, я не мог знать. Тут только практика покажет, насколько верный путь я выбрал.

— Заодно постарайтесь вычленить знак «тетта» на общей схеме руны, — я ткнул рукой в сторону руны «щита», нарисованной на доске. Среди кучи переплетённых линий выделить сердце было не так-то просто, даже когда ты знаешь, как она выглядит.

Я бросил взгляд на часы. Время до конца занятия ещё было. Практическое задание ученикам я дал, теперь собирался пройтись по теории. Хотя бы кратко.

— Немного отвлечёмся от руны защиты, — я нарисовал на доске несложный узор.

— Как вы думаете, что это? — обратился я к ученикам.

— Руна? — раздались голоса. — Часть руны?

— Смотрите, — я достал из портфеля верёвку и завязал на ней узел, — на доске зарисован именно он, — я продемонстрировал узел рядом с доской, показывая, что он нарисован правильно, — мы с вами работаем с двухмерными схемами рун. Но на самом деле руны трёхмерны. Просто зарисовать подобный узел очень сложно!

— И как быть? — раздался голос из рядов «Б» класса.

— Хороший вопрос. Именно поэтому мы будем учить руну по частям. Чем сложнее руна, тем труднее её зарисовать, — я скрутил верёвку в разных местах и направлениях, — вот, попробуйте это зарисовать, а потом ещё по рисунку повторить!

В зале раздался смех. Да уж, все понимали, насколько это нереальная задача.

— Не пугайтесь. Когда мы разберём основные узлы, которые входят в руны, вам будет значительно легче разбирать и другие узоры. Вы уже автоматически будете замечать и ядро, и знакомые узлы с узорами. Сейчас расскажу немного о понимании, — в зале наступила тишина. Все уже прекрасно знали, как много зависит от понимания руны.

— Нижний уровень понимания, это просто выучить узор, — я кивнул на двухмерную схему узла, — следующий уровень — понимать, как он выглядит в трёхмерном виде, — я потряс верёвкой с узлом, — ещё выше — понимать, что это за узел, и зачем он нужен. Его сильные и слабые стороны. Кто-нибудь узнаёт этот узел?

— Это «рифовый узел» — поднял руку один из учеников «В» класса.

— Молодец, — кивнул я, — узел, который легко развязать, — я потянул за концы верёвки и развязал его. После чего сплёл снова.

— Так вот, вы понимаете, что это за узел и для чего он нужен. Это отличный уровень понимания. Но есть наивысший уровень, когда вы понимаете, как именно этот узел работает. Вы его не выучили, а просто понимаете, что и как действует. Вы сможете сами создавать такие узлы, вам незачем его учить, — я покачал головой, с сожалением глядя на узел, — я стремлюсь именно к такому уровню понимания. Но пока он мне недоступен.

— А кому он доступен? — громко с места спросил княжич Виктор.

— Таких людей я пока не встречал, — улыбнулся я в ответ, — думаю, на сегодня информации достаточно. Занимайтесь с ядром и увидимся в среду!

Ученики стали расходиться, а ко мне подошёл задумчивый Колычев

— Это было очень интересно, — сказал он, глядя, как я убираю материалы в портфель.

— Соглашусь, — рядом встала фон Штерн, которая тихо вернулась в аудиторию, когда я уже начал свой урок, — похоже, я не ошиблась с выбором, — на её лице появилось подобие улыбки.

— Скажи, а ядро накопителя, оно какое? По ощущениям? — тихо просил Колычев.

— Правильный вопрос, — кивнул я, до конца не выйдя из образа преподавателя, — я его ощущаю весьма жадным.

— Жадным… жадным! — Колычев явно глубоко ушёл в свои мысли. Даже не попрощавшись, он торопливо двинулся к выходу и вскоре скрылся за дверью.

Фон Штерн проводила мастера удивлённым взглядом. Колычев вроде как собирался остаться и узнать о моих проблемах, но теперь ему явно не до них. Вполне возможно, в этот день он сумеет пробудить ядро накопителя. Объём источника позволит Матвею сделать три, а может быть, и четыре попытки за день.

На следующем уроке я ловил взгляды своих сокурсников. В основном, уважительные и удивлённые. Вообще, у меня хороший класс. Завистников и откровенных врагов нет, и это уже немало.

На обеде ко мне подсели княжич Виктор и Полина.

— Как ты так быстро стал мастером? — возбуждённо спросила девушка. — Тебе же только шестнадцать лет! Я о таком даже не слышала.

— Да ещё тебе доверили вести наш класс, — поддержал её Виктор.

— Так получилось, — я с улыбкой на лице развёл руками.

— И что, твой метод изучения рун и правда работает? — поинтересовался Виктор с толикой недоверия в голосе. — Я уже три месяца учу одну сложную руну… Может быть, поможешь её разобрать по твоему методу?

— Может быть, — кивнул я и с удивлением посмотрел на Виктора. Неужели его род позволит парню вынести узор уникальной руны и показать её постороннему человеку?

Видя моё удивление, княжич улыбнулся:

— Вообще-то, эта руна есть в общей базе гильдии прикладной магии. Но некоторые родовые секреты, без которых эту руну вряд ли запустишь, мне известны. Извини, поделиться не смогу, — пояснил он.

— Хочешь сказать, аристократы обходят правила и сдают неправильную схему в гильдию магии? — уточнил я. Если я правильно понял то, что только что услышал, в этом мире совсем всё плохо.

— Не то чтобы схема неправильная. Но очерёдность напитки, например, в сложных рунах очень важна. Как и то, сколько и куда энергии надо вливать. Это и есть родовые секреты! — важно закончил парень.

Ну да, об этом я как-то забыл. Действительно, порядок напитки руны имеет большую важность. Но только не для меня или моих будущих учеников. Я же легко вычленю ядро, которое следует в первую очередь запустить, так что с другими узорами у меня не должно возникнуть сложностей.

— Ты же не спешишь? — поинтересовался я. — Думаю, через два месяца моих уроков тебе станет гораздо проще самому разобраться с этой руной. Но, если ты мне её принесёшь, я с удовольствием посмотрю. Может быть, подскажу что-то для ускорения.

— Договорились! — кивнул Виктор.

Последний урок закончился в два часа дня. Собрав портфель, я вместе со всеми направился на выход из здания школы. Надев верхнюю одежду, заметил, что у дверей стоят двое молодых ребят в военной форме и внимательно смотрят на каждого выходящего.

«Это точно за мной», — промелькнуло в голове, и на лице моём расплылась довольная улыбка.

Глава 19

Зайдя в раздевалку, я накинул верхнюю одежду и, достав телефон, набрал номер Павла. Он вчера мне так и не отзвонился. Хотелось бы узнать, как он решает возникшую проблему. Да и решает-ли её вообще.