— В своём доме не мусорят и ничего не портят? — понимающе кивнул я. — Вы правы, но, думаю, я уже принял этот мир как свой дом. Да и империю. Мои предки — выходцы отсюда, и королевство, в котором я жил, очень близко по ментальности к людям, что я здесь встречал.

— Мне радостно это слышать, — Ирина задумчиво посмотрела на меня, — я сама пришла в этот мир сорок лет назад, и мне близки ваши переживания.

— Вы были в ОПРУ? — Я удивлённо посмотрел на пожилую женщину. Сложно было представить её в молодом возрасте.

— Почему «была»? Я и сейчас в ОПРУ. А если вы имеете в виду оперативный отдел, то и тут мой ответ «да». Психологи всегда востребованы. Особенно такие мастера, как я.

— А какой у вас дар?

— Такие вещи не принято спрашивать, — она осуждающе посмотрела на меня и улыбнулась, — но мы в одной лодке. Мой дар — убеждение. Это не менталистика. Я просто вижу нужные слова, чтобы помочь человеку принять решение. Мой дар, скорее, вариант предвидения. Я одной фразой могу устранить истерику или придать решимости. Никто так и не знает до конца, как работает мой дар.

— Спасибо, что поделились со мной, — я слегка поклонился, проявляя уважение.

— Надеюсь, мы ещё не один раз увидимся. Мне было приятно пообщаться с тобой, — Ирина поднялась, показывая, что сеанс окончен.

Попрощавшись, я отправился в кабинет Глухова. Уже потихоньку начинаю ориентироваться в этом здании. Жилой этаж с квартирами суперов на пятьдесят восьмом этаже. Выше на этаж лаборатории, а ещё выше — общая зона. Кабинет Глухова на этаж ниже жилого. А ещё ниже сидят остальные работники ОПРУ, занимая десяток этажей. Это сотни, если не тысячи, людей. Получается немаленькая организация.

Быстро пообедав, мы спустились в подземный гараж и отправились в Кремль на аудиенцию с императором. Глухов всю дорогу искоса поглядывал на меня, но я был абсолютно спокоен. Я не кривил душой, когда говорил, что не волнуюсь. Да, предстоит встреча с императором. Он — недосягаемая величина для местных жителей. Но мой дядя был королём, и в детстве я немало времени провёл в королевском замке, периодически общаясь с ним. Пусть сам я не считался наследником, но к моему образованию относились со всей ответственностью и готовили ничуть не хуже наследника. Так что я вполне справедливо относил себя к высшей аристократии. И даже в другом мире, в другой стране, пусть и не имея подтверждённого статуса, я всё равно считал себя, конечно, не равным, скорее, на ступеньку ниже, но тем не менее человеком с королевской кровью. Теперь ещё я знаю, что мой предок был князем.

В общем, я не видел причин волноваться или переживать, да и слухи об императоре ходили вполне обнадеживающие. Умный, расчётливый, но справедливый.

Глава 5

Император мне понравился. Он отлично умел расположить к себе собеседника и прекрасно вёл беседу. На вид ему было около сорока, но я знал, что Пётр Михайлович Романов старше Колычева на пару лет.

Мы общались в небольшом уютном кабинете. Глухов тоже принимал участие в нашей беседе и чувствовал себя весьма спокойно и расслабленно.

Разговор вышел долгим. Почти час император выпытывал подробности моей прошлой жизни в королевстве. Его интересовала каждая мелочь. С кем мы дружили, с кем воевали, как строилась вертикаль власти, как работал магический университет и прочее.

— Значит, ты не горишь желанием служить в ОПРУ? — сделал вывод император.

— Не знаю, ваше величество. Пока хочу закончить школу и осмотреться. Мне интересна магия, особенно рунология. Интересно сплетение магии с технологиями. Я не могу назвать себя учёным, но мне эта область кажется очень перспективной. А гоняться за негодяями… боюсь, что это не моё. Хотя, не скрою, адреналин я люблю и от сражений не бегу. Но специально их не ищу. Можно сказать, набегался уже.

— Жизнь наёмника, понимаю. Я сам прошёл через войну и всё, чего желал, когда вернулся, это мирной жизни, — кивнул он.

Удивительно, но у меня сложилось впечатление, что мы с Петром Михайловичем весьма похожи. Только умом я понимал, что, скорее всего, это не так. Император просто умеет грамотно вести разговор. Мне даже на мгновение завидно стало. Утешало одно: я явно нужен ему или империи. Другой причины так со мной разговаривать я не видел.

— А теперь перейдём к самому важному, — Пётр Михайлович демонстративно посмотрел на часы, — к твоему наследству.

— Жду с нетерпением, ваше величество, — улыбнулся я в ответ.

— Твой прадед был достойным человеком. Он основал несколько городов в Сибири и в одном из них имел резиденцию. По завещанию эта резиденция переходит в твою собственность. Поместье за городом и особняк в центре. За ними все эти годы присматривали. Так что можешь не переживать, ремонт и другие вложения не потребуются.

— Благодарю, — я поклонился, — хотелось бы узнать, что за город?

— Быстрый какой! — хмыкнул император, но на вопрос ответил:

— Томск.

— А… — Я лихорадочно пытался представить, где это и как далеко от столицы и Нижнего Новгорода. Знания местной географии в моей голове имелись, и по всему выходило, что от Нижнего до Томска почти три тысячи километров. Я такое расстояние даже представить себе не мог. Неужели и там есть жизнь? С другой стороны, мне же не обязательно там находиться? Приехать один раз, принять наследство, поставить управляющего, и свободен. Жаль только, что моё наследство где-то в далёкой Сибири, а не в южных краях империи.

— Далее, — император открыл шкатулку, стоявшую на столе, и достал из неё невзрачное кольцо с небольшим тёмным камнем, — это твой родовой перстень.

Я потянул было руку, но Пётр Михайлович, лукаво улыбнувшись, убрал его обратно в шкатулку:

— Не спеши, я ещё не закончил, — остановил он меня, — князем я тебя сделать не могу, но графом — вполне. Граф Максим Андер. По-моему, звучит. Что скажешь?

— Звучит, — согласился я, — но, насколько я помню, графский титул подразумевает обязательное служение?

— Да, — одобрительно кивнул Пётр Михайлович, — но служение может быть разным. Главное, иметь государственную должность. Служба в ОПРУ отлично подходит, кроме этого, ты же ещё и в армии?

— Есть такое, — я с трудом удержал кривившееся лицо.

— Ну-ну, — усмехнулся император, — по отзывам Колычева, из тебя может получиться хороший преподаватель. Думаю, если через десять-двенадцать лет тебя заинтересует подобная стезя, практически любой государственный университет будет рад принять тебя на работу. Это тоже государственная служба. Путей много. Думаю, ты найдёшь что-нибудь себе по вкусу, — он выжидательно посмотрел на меня, — ну, или можешь взвалить на себя административные функции. Стать мэром города, в котором располагается твой родовой дом…

«Стать графом» звучит очень соблазнительно. По-хорошему, мне бы взять паузу и всё обдумать. Посоветоваться с адвокатом. Выбрать наилучший вариант. Но откладывать не хотелось. Вдруг император решит, что его предложение слишком хорошее, и я могу обойтись меньшим? Да и возможность прямо здесь и сейчас стать аристократом слишком уж меня прельщала. Государственная служба, в общем-то, не самый худший вариант. Я, по сути, уже на ней. А вот становиться мэром или административным работником точно незачем.

— Хотелось бы обойтись без работы администратора, — медленно произнёс я, — а так, пожалуй, соглашусь с вашим предложением.

— Отлично! Идём!

Мы прошли в зал, где специальный человек провёл обряд. Мне зачитывали слова клятвы, а я повторял. Император сидел на троне в расшитой золотом одежде и невозмутимо наблюдал за мной. В зале находились и другие аристократы, но их мне не представили.

Клятва была достаточно простой и короткой. Обязуюсь верой и правдой служить государству российскому, и всё в этом роде. Коротко и по делу. Когда слова клятвы были произнесены, Пётр Михайлович поднялся с трона:

— Отныне ты граф Максим Викторович Андер, поздравляю! — Под аплодисменты собравшихся император надел мне на палец мой родовой перстень.