— Суток не прошло, Вячеслав, — произнёс Артур.

Он был всё так же в чёрной коже, но мне показалось, или у него на лице появилась чёрная борода, и теперь он походил на байкера.

— Не прошло, — согласился я. — У меня вопрос.

— На который ты хочешь получить ответ? — улыбнулся Артур.

— В этом суть вопросов, — парировал я.

— Я тебе ответ, а ты мне что? Второй клинок? — усмехнулся он.

— А что тебе надо? Может, ответ на вопрос не столь значим? — спросил я, понимая что начался торг.

— Ради незначимых вопросов мой номер не набирают. Опять же княжна Берёза не одобрит твои встречи с нечистью, — он посмотрел мне в глаза, словно читая моё отношение к старшим по должности.

— А ты падший ангел, да? — спросил я, чтобы не употреблять слово «демон».

— Прошу, не оскорбляй наше общение глупыми вопросами. Уверен, что ты не именно это хочешь узнать. Давай, Медоед, задай свой главный вопрос, а я скажу, какая у него цена.

— Я вечный, на меня наложен Эдикт, но Эдикт называет меня Вячеславом, сыном Игоря, а ты сказал, что я не сын Игоря. И мой вопрос в том: как теперь работает Эдикт, учитывая, что условия уравнения изменились? — сформулировал я свою мысль.

— М-м-м, — протянул Артур. — Цена ответа две ни в чём не виновные жизни.

— Чё так дорого? — спросил я.

— Я тебе не Ёзеф из камеры Вольфрама Зиверса, и это ещё дёшево, — усмехнулся Артур, Зиверса я знал, а вот Ёзефа нет.

— Ты вроде влиятельное существо, а просишь тупо-глупо убить, — покачал я головой, скривив губы в улыбке разочарования.

— Но ты торгуешься. А значит, цена верная. По крайней мере для тебя. Это как знаешь… — он усмехнулся. — Есть два типа людей: когда им даёшь кнопку, объясняя если нажать которую случайный человек умрёт, они вначале чураются её, но если дать за нажатие миллион денег местной валюты, то они жмут почти всегда. А есть другие люди, которые готовы жать кнопку просто потому что могут, готовы даже доплатить. С таких берёшь деньги, потому что можешь. Ты, Медоед, какой человек?

— Я прежде чем убить, читаю обвинительное заключение, а уже потом исполняю, — вздохнул я. — Рад был увидеть, я пойду, пожалуй.

— Спасибо за ложь, — улыбнулся Артаин. — Однако ты всё равно заплатишь эту цену.

— Хуй там плавал, — произнёс я, открывая глаза в машине каршеринга, а снег уже заполонил края лобового стекла сделав белую пушистую рамку.

«Двух невинных людей тебе? Пошёл ка ты на хуй, бесодрянь!»

Ночная дорога была пустынна, но вдруг из-за лесного поворота сверкнули фары.

«Блядь», — подумалось мне, и я, посмотрев, что места на дороге достаточно, чтобы проехать, стал ждать.

И машина, поравнявшись со мной, моргнула мигалками и издала звуковой сигнал.

— Härra, kas Teiega on kõik korras⁈ — заговорило СГУ; рядом с тачкой поравнялся полицейский пикап с надписью POLITSEI.

— Тиммейт, переводи! — приказал я.

— Сэр, с вами всё в порядке? — перевёл ИИ.

И я открыл правое окно, чтобы видели мою форму, — благо темно на улице, и дроны спрятал под коробки.

— Хай, гайс! Ол окей! Самфинг нот райт виз кар, — произнёс я.

— Хорошо, сэр, мы можем подвести вас до части, — произнёс Тиммейт.

«Блядь», — подумал я снова.

— Это не обязательно, парни, — выдал я на английском.

— Тут всего два километра, садитесь к нам. — Они смотрели на меня: молодой и возрастной коп, и оба улыбались.

— Окей, — кивнул я, натягивая улыбку тоже. — Сейчас заберу сумку.

Выйдя из авто, я подошёл к задней двери и, открыв её, взял ППК-20 и, приведя его в боевую готовность еще в салоне, вышел к пикапу.

— Простите, парни, — выдохнул я на русском, вскинув ствол, и короткая очередь дважды ошпарила каждого из них.

Я старался стрелять в голову, чтобы люди не мучились, и, подойдя к машине, где остались лишь бренные оболочки полицейских, облокотился на оконную раму водительской двери, где сидел тот, что был помоложе.

И, опустив голову, произнёс:

— Зачем вы выбрали эту дорогу? Какой бес вас сюда погнал в глухую ночь?

«Твой Эдикт на тебя не работает с момента осознания себя бастардом», — произнёс Артаин в моей голове.

— Эй, это не жертва, сделки не было! — прорычал я. — Я убил их не для того, чтобы узнать!

«Оплата прошла. Выбирайте наши справочные бюро и дальше!» — рассмеялись чужие мысли.

— С-сука, — выдохнул я, отвернувшись от тел.

— С кем ты говорил? — спросил у меня Тиммейт.

— Ни с кем. Запускай дроны! — проговорил я, попутно срывая с них картонки, чтобы сесть в каршеринговую машину и, заведя мотор, поехать дальше, чуть ближе к базе.

Дроны поднялись в небо. Они летели к базе и снизили высоту лишь тогда, когда над ними показался склад. Первым в железную дверь склада влетел дрон-камикадзе, и она, предназначенная для людей, буквально слетела с петель, оставляя прямоугольный проход внутрь. И в этот проход пролетели дроны с напалмовыми поджигателями, все кроме одного, и принялись летать по складу боеприпасов и поджигать стеллажи, поджигать деревянные ящики, воспламенять всё, что могло гореть. И в какой-то момент оно сдетонировало.

Ночное небо на мгновение залила вспышка. Ало-жёлтая, ослепительная. А уже через долю секунды ударная волна прокатилось по вех округе. И дрон наблюдатель делился со мной картинкой. Стекла в ближайших зданиях вылетели разом, превратившись в тысячи осколков, а разлёты детонирующих боеприпасов с кусками кирпича и щебня превратили базу в огненный фонтан. Даже на моём удалении я почувствовал, как содрогнулся воздух, ударив в грудь и заставив закашляться.

И мгновением позже донёсся грохот. Низкий и тягучий, он словно шёл отовсюду сразу. И на секунду пропал весь остальной звук, заставляя меня слышать только гул и звон в ушах, а после вползая в сознание воем включившийся на базе сирены.

А следом, до меня долетело рокочущее эхо, переходящее в канонаду. Это снаряды к танкам, ракеты к ПЗРК, да патронные цинки обретали свою свободу. Они разлетались как фейерверк рождая красные, жёлтые, белые вспышки. Часть зарядов уходила в небо, оставляя сияющие дымные хвосты, часть взрывалась прямо на земле, разбрасывая горящий металл.

И над всем этим был огонь. Столб его поднялся на тройную высоту, выше склада и казарм, раздуваемый юго-западным ветром.

Именно этот взрыв был для меня сигналом, а начавшаяся канонада с разлётами по всей округе лучшей маскировкой. Военная часть, словно коробка с салютом рокотала как локальная война пришедшая сюда из самых глубин Ада. А обещанный юго-западный ветер со скоростью 3,5 м/с и с порывами до 9 м/с гнал весь дым и гарь в мою сторону сплошным шлейфом, накрывая и часть, и двойную стену на моём участке вероятного проникновения.

Противогаз уже был надет на моё лицо, а прибор ночного видения опущен на окуляры. И в этот момент два дрона со сбросом пролетели над стеной, скидывая на неё крюки-кошки — на внешнюю и на внутреннюю.

И я бежал к забору, бежал, чтобы залезть по первой верёвке, упираясь ногами в стену, перепрыгивая через колючку и падая на перепаханную полосу земли между стенами и замечая вторую верёвку.

И вот, вторая стена была у меня за спиной, а на территории творился сущий ад: всё горело, всё взрывалось, бегали люди в форме, а вопли контуженных играли вторую партию в этой симфонии рокота взрывов и треска пламени. Но мне нужен был лишь один человек.

И особенность Селедопыт уже видела его и не желала больше терять. Он ковылял от здания казарм куда-то правее, и в этой мерцающей всполохами шумной каше, я побежал ему навстречу. Видя его сквозь стены, сквозь насаждения, сквозь бегущих в этом хаосе людей, я заметил, что он перемещается на протезе и на костыле.