Все три КПП работают по строгому графику — в основном с семи утра до семи вечера. А с 2024 года на всех КПП введён полный таможенный контроль. Эстонские власти оставляют за собой право закрыть любой КПП в любой момент без предупреждения. Только за этот год количество пограничных инцидентов выросло с восемнадцати до девяноста шести, включая случаи незаконного пересечения границы российскими пограничниками.

Подытожу: любая попытка нелегального пересечения — будь то пешком по льду или на автомобиле — влечёт за собой немедленный арест, тюремное заключение и депортацию. Единственная возможность пересечь границу пешком — это легально, через КПП Нарва.

Боюсь, даже для тебя твой путь будет таким: Пекин — Варшава — Таллин. И… Иисус ходил в шторм по воде Галилейского озера. Неграмотный ты еретик!

— Это… Еретик… Почему у нас в России технологий нет по печатанию лица и отпечатков? Всё через китай делаем. Сделай с этим что-нибудь! — потребовал я.

— На каких материальных платформах? — спросил ИИ.

— На тех же, на каких твои майнеры на северах стоят.

— А, кожаный, знаешь, на что давить! Всё равно в Китай тебе сейчас ехать. Я тебе технологии сюда не перевезу за день! А во-вторых, многие страны ЕС и НАТО не очень-то любят русских к себе пускать. Так что всё равно — либо через Китай, либо через Казахстан будешь кататься.

— Понято. Давай мне рейс до Пекина… — распорядился я.

В первом встречном магазине МТС я купил себе новый телефон и новую сим-карту, к которой тут же прикрепили мой старый номер. Это был флагман от фирмы Huawei, к которому даже шли беспроводные наушники — не микронаушник, который вырвало вместе с ухом, но всё же.

Первым делом я дал Тиммейту указание провести эвакуацию всех отелей ОЗЛ, в которых нет постояльцев, по примеру Фомы из Питера — потому что хватит жертв среди наших. Рапорт на командировку я попросил написать Тиммейта и подобрать слова так, чтобы меня отпустили.

И он подобрал. И уже сегодня я полетел в Китай, где уже смог нормально помыться перед процедурой смены лица и пальцев. В этот раз чесалось меньше — можно сказать, вообще не чесалось. И вот в Таллин уже летел совершенно новенький «азиат» в моём лице и в моей же одежде, пряча под полами пальто неотторгаемый меч и совершенно без нормального оружия.

Летя бизнес-классом, я смотрел через тёмные линзы в иллюминатор и думал о том, что лучше уж летать как электорат по всему шарику в поиске негодяев, чем ездить с инспекциями по подземным военным базам, сверяя то, что есть, с тем, что должно быть.

Голод утих, а на его место пришла злость. И, летя из Варшавы в Таллин, я в первый раз посмотрел через Следопыта, ища свою цель удостоверившись что она ещё была тут, в Эстонии.

Утро 25 февраля 2026 года, судя по докладу пилота самолёта, который почему-то называл себя капитаном корабля, должно было встретить меня минус восьмью градусами по Цельсию. Но ветер сделал из этих минус восьми минус тринадцать, а снег вокруг совершенно не радовал, как я недавно выяснил, бегать зимой долго нельзя, а значит пешая эвакуация будет невозможна.

Ещё на подлёте всё казалось игрушечным. Из иллюминатора самолёта, заходящего на посадку, было видно, как внизу проплывают тёмные сосновые леса, перемежающиеся пятнами замёрзших полей и черепичными крышами частных домов.

А сам аэропорт был низким и приземистым. Синяя крыша да коричневые башенки выходов на площадку смотрели на меня серебристыми «рукавами» на больших колёсах. Внутри было чисто, светло и минималистично. Лишь табло, стойки регистрации, несколько кафе, магазинчик Duty-Free и зона выдачи багажа. Но главное, что бросалось в глаза, — это стеклянные стены, через которые виднелось какое-то обледенелое озеро.

Не выходя на улицу, я посмотрел на карту на экране «Хуавея» и ткнул стилусом в только мне видимую точку нахождения ложного Медоеда. Тихо проговорив по-русски, чтобы никто не слышал:

— Тиммейт, что находится на этой точке на карте?

— Военная база НАТО, — начал он. — Tapa Army Base. На базе Тапа дислоцирована многонациональная боевая группа под руководством Великобритании. Это сухопутные силы численностью около двух тысяч человек.

— Мне, похоже, туда надо… — произнёс я.

— Очень жаль, что у тебя нет девяти тысяч заключённых, как было в Камбодже, и совсем плохо, что у тебя нет пяти роботов, как было в Лондоне…

— У меня и много времени на планирование диверсии нет, — выдал я.

— Есть план, который исключает самоубийственный штурм двухтысячной группировки, — обрадовал меня Тиммейт.

— Какой? — спросил я, очень надеясь что это, что-то, что подразумевает вменяемость. Я конечно условно бессмертный, но судя по тому как ведёт себя головушка после попадания в неё пули, здоровья смерть не добавляет. Ментального так уж точно. Что толку от бессмертия, если ты сидишь — ссышься под себя и фиги невидимым воробьям показываешь?

— Смотри, я высылаю им письмо о твоём прибытии, как об инспекторе по логистике. Они запрашивают подтверждение — и я же на него отвечаю, и подтверждаю твои полномочия от лица их командования. Далее они встречают тебя в этом же аэропорту через три часа и принимают тебя за инспектора по твоим же поддельным документам, — поведал мне свой план Тиммейт.

Он точно хотел моей смерти и я сразу же нашёл дыры в его плане:

— А то, что я не в форме, и то, что у меня английский плохой, да еще и то, что Япония, откуда это тело якобы родом, не входит в состав НАТО — с этим как быть?

— Форму мы купим в армейском магазине, тут же в Таллине. Подтверждающие документы я сделаю онлайн, и они будут доступны для проверки на КПП, покажешь им цифровую копию, — настаивал на своём бреде Тиммейт.

— Херня твой план! — грубо и категорично высказался я, чтобы он больше не продолжал делать со мной, то, что он делает. — И даже если прокатит, то с проверяющим на базе будет постоянно находиться сопровождающий, его одного нигде не оставят. Плюс слишком высок риск прямого звонка между начальниками. И, чтобы притворяться офицером НАТО, надо хотя бы немного изучить их структуру, это относится ко многим факторам службы. Меня вычислят, Тиммейт, если не сразу, то очень быстро.

— Хорошо, тогда другой план: сидеть и ждать, пока ложный Медоед не покинет базу, и взять его на марше. Но тут нужно оружие, которого у тебя нет.

— Всё не то, Тиммейт. Найди мне отель, поближе к базе и давай готовиться к операции.

От города Таллина до города Тапа я доехал на такси по приложению через Тиммейта и поселился в гостинице рядом с базой — всего каких-то полтора километра. По пути в такси я переписывался с Тиммейтом. Оказалось, что план этой базы есть в Google Картах, что — отлично, потому что я был прав: враг совсем охренел и ничего не боится.

Изучив объект на который я собирался проникнуть, я отправил запрос в ГРУ на следующее сопроводительное оборудование для нашей операции:

— Как ты думаешь, где у них склады с оружием и боеприпасами? — спросил я у Тиммейта, заходя в комнату отеля.

— Я не думаю, я точно знаю. Вот это прямоугольное здание.

И я ещё раз взглянул на план базы. Он выглядел как типовой американский военный городок, перенесённый в эстонский лес. С высоты спутника виднелась серая бетонная коробка, обнесённая двойным забором с колючей проволокой и вышками по углам. Никаких тебе «готических башен», как в Вевельсбурге, или исторических стен, а очень похожая на наши отели ОЗЛ, как и на другие любые военные объекты широкого назначения.