Я откинулся на спинку сиденья, смотря на серый питерский пейзаж за окном «УАЗа».

— Информационный удар, — повторил я. — Что у нас конкретно есть на Зиверса?

— Видеозаписи его встреч с медиумом, переписки, фото с трупами, протоколы экспериментов. Если я солью это в сеть сразу после его смерти, «Наследие» станет для всего мира Новым островом дядюшки Эпштейна. Они не смогут отмыться.

— Учёный тут причём? — спросил я.

— Ты вообще телевизор смотришь?

— Нет, только фильмы, чтобы быть в курсе информационного кода этого времени, — произнёс я.

— Эпштейн и Эйнштейн — разные люди, кардинально разные, я бы сказал, и вайб у них разный, — шептал мне на ухо Тиммейт.

— Тогда готовь документы мне и Дяде Мише, пока они там всё согласуют… — произнёс я, но был прерван.

— Смотрите, что в Европе делается! — восхитился Бизон, листая ленту. — В двух храмах прогремели взрывы, есть жертвы.

— Капец, доигрались с левой повесточкой, — покачал головой Питон.

А мы продолжали ехать в «отель» ОЗЛ, однако звонок с неизвестного номера высветился на моём телефоне.

— Это откуда-то с Томска звонят, — прокомментировал Тиммейт.

— С Томска? — удивился я перед тем, как взять трубку.

— Алё? Алё, Медоед⁈ — прозвучал в трубке детский, мальчишеский голос.

— Ты кто, мальчик? — спросил я.

— Я твой сын от второго брака. Ха! Медед, купился⁈ Слава, забери меня из этого сокрального места?

— Ты с дубу рухнул, мальчик. Какой сын? От какого второго брака? — улыбнулся я.

Это было настолько абсурдно, что казалось забавным. Но то, что несовершеннолетний знает мой позывной… Хотя СиСР сделала из меня звезду международного уровня, но откуда у ребёнка мой номер?

— Как ты говоришь: «Я ебал». Слав, да это я Осьминог! Я в ЦВСНП по Томской области.

— Центр временного содержания несовершеннолетних преступников? — переспросил я.

— Ну да. Очнулся тут.

— Чем докажешь, что ты Осьминог? — спросил я.

— Мы с тобой Вевельсбург брали. Я в Янтарной комнате остался с гранатами. Я ману всю у фашистов забрал. Ты мне ещё тогда предлагал, чтобы я тебя телепортировал, а я сказал, что тебе не понравится там, куда я иду.

— Сашка, заебал, вертухай возвращается, мышь телефон! — раздался на заднем плане голос тоже детский.

— Ща! — ответил представившийся Осьминогом и продолжил: — У меня для тебя посление от них.

— От кого — «них»?

— Бля, вытащи меня отсюда! Я тебе всё расскажу.

— Почему ты материшься? Что ты про это говорил сам? — спросил я.

— Мат разрушает и ослабляет душу. Да мне сейчас по фигу. Меня гоп-стопнули, всё отобрали и обратно скинули. Выручай, Медоед. Я, как в сказке, тебе пригожусь… — и телефонный звонок оборвался.

— Тиммейт, ты слышал? — спросил я.

— Слышал, Медоед.

— Каков шанс, что это нейросеть?

— Минимальный. Но это не Осминог. Осьминог погиб.

— Как и все мы, — произнёс я и набрал Енота.

Он взял трубку сразу же.

— О, какие люди⁈ Как дела, как жизнь?

— Да ничего, жизнь. Слушай, скатайся в ЦВСНП. Там пацан сидит, имя Саша. Представься ему, скажи, что от меня.

— О как. Мелкий пацан? — спросил Енот. — ФИО у пацана есть?

— Ну, раз в ЦВСНП — то мелкий. ФИО нет у меня его. Осьминог — радиопозывной. Если он тебя убедит, что он — это он, и что это обязательно, его надо в кратчайшие сроки в ОЗЛ Новосибирска.

— Вернувшийся? — спросил Енот.

— Вернувшийся двухкратно. Человек говорит, что за нас уже сражался, — дополнил я.

— Ух. За ОЗЛ, в смысле?

— Да. Спасибо! Как особняк стоит?

— Стоит особняк, тепло тут, капец! Как твоя кома, кстати?

— Вышел вот, работаю вовсю, — посетовал я.

— А ну да, слышал, что контролёр по городу Москве погиб. И замес у вас там случился в Нижнем…

— Всё прошёл я твою проверку? — спросил я.

— Всё прошёл. Парня попробую вытащить. До связи и удачи! — произнёс Аркадий с радиопозывным Енот.

Вечер понедельника, 4 января 2026 года, я провёл, изучая карты двух объектов, которые предполагалось надо будет закашмарить. Думал, как я буду это делать, и всё выглядело не очень-то и просто. Сама тюрьма для европейских вернувшихся была огорожена высоким забором из толстых и витых прутьев. Однако по периметру на плане я видел ещё и скрытые бойницы, на которых, как по-хорошему, должны дежурить стрелки. И помимо замешанных в нацистских экспериментах, там работали и обычные люди. А само здание представляло собой высокое девятиэтажное строение из красного кирпича со сложной архитектурой, напоминающей замок. Только башни были не башни, а круглые лифтовые шахты. Правее «Терра-Новы» стояла якобы военная часть, и если одновременно «замок» охранял взвод, то все остальные мирно квартировались там. Приключение не казалось мне лёгкой прогулкой. Сколько нужно человек, чтобы такое штурмовать?

Калитка то есть кованные ворота из прутьев с электрозамком и доводчиком, далее вакуумная дверь, как в Вевельсбурге, далее сеть подземных коридоров, лаборатории и камеры с заключёнными.

Да… Это тебе не Вевельсбург, где подкрепление прибыло бы из города в течение 10–15 минут. Тут часть вон рядом стоит. И да, со слов Тиммейта объект охраняет всего лишь рота, а посменно — так и вообще взвод. Да какая разница: хоть один человек, который нажмёт кнопку — и вся военная часть встаёт в ружьё.

Нет, такие операции — это уже не ликвидация и не диверсия, это полноценная задача для батальона, как минимум:

И я накидывал в голове варианты смотря на карты местности:

Завязываем боем военную часть, опять же, как в Камбожи. Обрабатываем её минами, дронами. Ворота контролируем пулемётными расчётами. И штурмуем тюрьму. Ставим дым, взрываем калитку, взрываем вакуумную дверь — благо она не в подвале, можно и из гранатомёта. Далее — плотная штурмовая зачистка внутренних помещений. И всё это время идёт расколбас на военной части.

Или Талибский вариант: ставим дым, взрываем калитку и вакуумную дверь, начинаем штурм. Ворота военной части контролируем пулемётным расчётом и расчётом гранатомётчиков. В части включается тревога, потому что на Терра-нову напали. Ворота открываются, и первая машина сжигается выстрелом из гранатомёта блокируя выезд. Далее миномёты по части, обстрел огневых позиций.

И это всё — с возможностью отведения и эвакуации трёхсотых. И это всё — в центре чужой страны, на острове.

Я побарабанил пальцами по столу. Задача не казалась тяжёлой — она казалась невыполнимой для малой боевой группы.

«Пу-пу-пу», — подумал я.

— Тиммейт, у них есть свой энергетический узел? На случай отключений электричества от города?

— Да, Медоед, есть такой. Какие-то сложности? — спросил он меня.

— Да, ты правильно сказал — сложности. Как раз сейчас думаю, как взвод бойцов через дип-почту в Англию доставить.

— Ну, допустим, пару андроидов можно прислать. Что, смотришь на карту и думаешь, как всё осилить?

— Есть такое — и рыбку съесть, и на ёлку влезть, — произнёс я.

— А в чём сложность? Озвучь.

— Я убираю Зиверса. Далее, по-хорошему, надо ехать кашмарить «Терра-Нову». А там военная часть рядом, где квартируются те бравые парни, которые охраняют исследовательский центр, который и сам сделан словно замок. Суть в том, что начни ты стрелять — вот эта военная часть поднимется по тревоге.

— А почему надо лично убивать Зиверса?

— А кому это ещё поручить? — удивился я.

— Ну, тут вариантов немного, но у меня есть оптимальный. Притом не нужно будет никуда ехать. И такую операцию согласуют без проблем, — произнёс Тиммейт.

— Заинтриговал. Поведай же мне суть.

И битый час я слушал Тиммейта, его планы и манёвры. Это было безумием, но я это уже делал, и я видел, как такое делали в Китае, делал Тим, и сам я не столь очевидно, но именно нейромозг машины собрал весь мой боевой опыт в один пучок и определил для меня самое вероятное успешное тактическое решение.