— Док, я понимаю, — произнёс я, в голове метались мысли, что ещё один хороший человек уйдёт, потому что не отступил с обороны рубежей Родины, и я понял, как всё исправить. — Док, вы же ОЗЛ-овский?

— Да, я знаю о вашей службе, что вы имеете в виду?

— У меня есть способ его спасти. Но для этого мне нужно, чтобы он позвонил по телефону. Всего один раз. Вы можете вывести его из комы и поддержать его в сознании всего три минуты?

В трубке повисла тишина. Потом врач произнёс медленно, с явным нарастающим недоверием:

— Вы собираетесь убить человека. Я в медицине 30 лет и не знаю способов его вытащить, разве что вы делаете чудеса, я слышал, что у вас есть специалисты в альтернативных методах.

— Доктор, я вас не прошу убивать. Я прошу всего лишь разбудить его и поддерживать в нём жизнь на три минуты. Три минуты, чтобы он выслушал меня и нажал одну кнопку на телефоне. Дальше — я беру ответственность на себя. Если он умрёт — сошлитесь на мой приказ, потому что вы и так сделали, что могли. Но если он выживет — вы сохраните ему жизнь. Это не альтернативные методы. Это особенности. Я не могу объяснить вам подробно, но поверьте: если он сейчас не сделает этот звонок, он умрёт в любом случае. У него нет другого шанса.

Я слышал, как в трубке шипело его дыхание, как где-то рядом пищали мониторы.

— Хорошо. Я подготовлю его. Через десять минут свяжитесь со мной.

— Понял, — сказал я. — Через десять минут я позвоню.

Я сбросил вызов и пошёл в оружейную.

«Ну, Тим, если ты где-то во мне, то пора поработать…» — подумал я, выкладывая на стол ингредиенты.

Первым делом я включил старый кнопочный телефон и, убедившись, что он работает на последнем делении батареи, позвонил с него на свой сотовый, определив тем самым номер. Потом я снял обшивку с устройства и принялся колдовать. Для пущей прыти зажёг огонёк Суй Фэна на лбу и, взяв кусачки, стал прикреплять к мобильнику электродетонатор. Я никогда не был инженером, а о таких штуках только слышал, и старался держаться от СВУ подальше. Но схемы плыли пред глазами, а дело спорилось. И после сборки я залез в настройки сотового и заблокировал приём звонков и СМС со всех других номеров, кроме телефона лечащего врача. И только потом пошёл в камеру к Жнецу и закрепил ремнём от брюк у него вокруг шеи и телефон, и пачку тротила, в которую воткнул детонатор.

Оставив дверь открытой, я вернулся к стойке смотрителя, и к этому времени вниз спустился Ястреб — он нёс две чашки себе и мне.

— Я задолбался у вас тут столовую искать. О, а ты зачем это всё вытащил? — спросил он, и я взял кофе из его рук.

— Тиммейт, открой входную дверь, чтобы волной не вышибло.

— Чем? — спросил у меня старший оперуполномоченный.

— Волной взрывной, пойдём на улицу, — произнёс я, и мы вышли. — Друг, один звонок сделаю.

И я позвонил доктору.

— Он ваш, — произнёс док. — Надеюсь, вы знаете, что делаете.

— А-л-ло, — прохрипел Фома.

— Привет, друг. Это Медоед. Сейчас очень быстро: ты умираешь и не доживёшь до утра, но есть выбор. Сейчас на телефон придёт номер, надо будет по нему перезвонить. Ты останешься жить, но один плохой человек умрёт.

— Медоед. Я рад тебя слышать. Хоть два, плохих человека, — прохрипел он.

— Поздравляю тебя, Дмитрий, сын Сергея, именуемый Фомой из города Санкт-Петербург, теперь ты вечный, и ВИЧа у тебя больше нет. Звони по номеру! — с этими словами я повесил трубку, добавив: — Тиммейт, номер телефона от взрывчатки, на телефон доктора прямо поверх всех окон высвети.

— Сделано.

— Какой взрывчатки? — спросил меня Ястреб.

— Ты вроде парень неплохой, но я чувствую, что ты словно в банду ко мне в ОЗЛ внедряешься, что до конца не веришь, что это всё правда, и что ЗП по 400 бывают, и что можно уродов валить всяких без зазрения совести, да?

— … — Он не успел ответить, как изнутри отеля ОЗЛ вдруг жахнуло. А взрывная волна резко распахнула дверь — благо она была открыта — и ударилась о косяк здания.

— Ещё не поздно сделать остановку, кондуктор, нажми на тормоза, — произнёс я, облокачиваясь на белый кирпич здания ОЗЛ и отпивая горячий напиток, а за периметром уже было куча машин — начальник прибыл не один, а со свитой. Ястреб выпрямлялся, на его лице было удивление в крайней степени.

Из двери отеля валил дым, а я продолжал:

— Тиммейт, рапорт Берёзе и Дяде Мише: задача ликвидатора Ирбиса выполнена, Ирбис погиб, Жнец уничтожен. Докладываю также, что ликвидатор Фомин теперь вечный, а сам я стажирую нового ликвидатора в городе Кемерово. СРОЧНАЯ просьба: подтвердите мои полномочия начальнику УФСБ по Кемеровской области, а то меня сейчас будут захватывать и пытать. Подпись, дата!

— Сделано. Пожар в отеле гашу, ворота открываю. А Берёза тебе уже ответ прислала.

— Какой, если не секрет? — спросил я, видя, как на территорию въезжают бронированные и тонированные машины.

— Ты записан на обязательные мероприятия, без которых тебя не допускают к службе.

— Это что за новости ещё?.. — удивился я, хотя чему удивляться: я тут самолично вечного нам в ОЗЛ сделал, и снова ликвидатор погиб, да и шума опять натворил…

Виноват. Каюсь. Готов понести наказание. Хоть отдохну от этого всего. Главное, чтобы снова не на север отправили.

Я пил кофе облокотившись на кирпичную стену «отеля», когда из бронированной машины вышел целый генерал.

Я улыбался, когда он, повысив голос, начал объяснять, сколько шума и нервотрёпки я тут навёл одним своим появлением.

Я внимательно наблюдал, как он берёт трубку и разговаривает с кем-то из Москвы по моему поводу и каким становится его лицо, когда он вдруг взглянул на своего старшего опера, похоже уже переведённого в наше ведомство.

Это он потом позже всё поймёт и взвесит все за и против, а сейчас, отвесив несколько нелестных реплик в сторону Ястреба — о прыжках через голову и о сравнениях с теми, кто ведётся на «непонятно что» ради денег, — генерал зло махнув рукой и вместе с «тяжёлыми» и убыл прочь.

Тяжело это — терять хорошего сотрудника, даже если твоё управление им держится на принципах, расходящихся с общечеловеческим пониманием о благе. Вот так всегда в аппарате: пока ты работаешь, на тебя постоянно орут, а как увольняешься — орут, потому что ты урод такой — не ценил к тебе особого отношения. У зуммеров это называется абьюзом. Уж эти-то ребята что-то знают толк в отношении к себе и с ощущениях себя на работе — например, могут хер забить и не выйти куда-нибудь, потому что труд почему-то перестал их радовать.

Но и полковников с генералами тоже понять можно: на них постоянно орут с ещё более высоких должностей и чего-то требуют. И когда последняя машина техники убыла с территории отеля ОЗЛ, Тиммейт закрыл за ними ворота, а у меня пиликнул сотовый. А на экране светились «сверх срочные» задачи:

Задача: Провести ряд онлайн-сессий с Доктором Вайнштейном в рамках проработки семейных отношений. Цель: добиться получения устойчивого эффекта.

Задача: Встретить в ОЗЛ полковника Грозова и провести необходимое число занятий по дисциплине «прикладное фехтование». Цель: добиться получения устойчивого навыка.

Задача: Провести стажировку сотрудника Ястреба по должности ликвидатора по Кемеровской области. Цель: выход сотрудника на самостоятельную практику.

Задача: Провести похороны Ирбиса тихо и без почестей.

Задача: Провести проверку отеля ОЗЛ с оценкой его обороноспособности.

— О, приложение установилось, требует отпечаток ввести и сетчатку глаза просканировать, — выдал Ястреб, смотря на свой пиликнувший сотовый.

— Тиммейт, с Фомой что? — спросил я.

— Умер, — произнёс Тиммейт, и от этого у меня внутри похолодело. — И спустя 20 минут ожил, признаки одеревенения ушли, а муть в зрачках словно растворилась. Пулевые и операционные отверстия на груди зажили.