Он дёрнулся налево и в момент, когда я выстроил по пути его движения водяной щит, внезапно сменил направление и прыгнул на меня с другой стороны.

В следующий миг из его пасти вырвался поток огня. Жар окутал меня, обжигая. Куртка, мои дреды, брови, кожа на лице — всё это вспыхнуло. Я зажмурился, а кожа отозвалась болью. Это длилось всего долю секунды, однако я тут же направил поток воды к себе, сбил пламя и ударил пса водой, как кулаком весом в несколько тонн.

Но в тот же миг я почувствовал, как что-то внутри меня, как отклик самой земли, восстанавливает повреждения. Мегалит тянулся ко мне, выравнивая кожу, утихомиривая боль и проверяя, не получил ли я повреждений серьёзнее, чем парочка ожогов.

Магия Мегалита защищала меня, именно из-за неё я был уверен, что серебряные пули Макса, выстрели он в меня, не сработали бы, не убили. Даже не считая того, что серебро эффективно против оборотней (а я не оборотень, а Водяной), меня всё равно защитил бы Мегалит.

Да, его зона действия не особенно велика, десять километров, может быть чуть больше. Однако около Мегалита — это надо сильно постараться, чтобы убить меня.

Ветер за стенами завыл ещё сильнее, свет в складе замигал, будто сам воздух вокруг нас стал плотнее, насыщаясь магией. Пёс вскочил на ноги и исполнив зигзаг, снова атаковал, но теперь я был готов.

Я собрал всю свою силу стихии и всю поддержку, которую давал мне Мегалит, и сформировал огромную каплю, которая окутала пса и втянула в себя, словно игрушку.

Капля несколько раз ударилась о пол, однако не выпустила монстра, он бился, пытаясь вырваться, но я держал его внутри капли. Тем самым перекрывая ему дыхание, разрушая его огненную магию, сжимая внутри капли давлением, как утопленника на дне моря.

Вода обволакивала, давила, не давая доступа к кислороду и по такой схеме я мог бы убить очень много кого. Хотя это и было трудозатратно, требовало от меня огромных усилий, чтобы держать несколько тонн в воздухе.

Пёс не имел возможности гореть и даже не будучи обычной формой жизни, он задыхался, его силы таяли. Я топил его, медленно, методично, давя и его магию, и его природу, при этом больше не дав ему возможность полыхнуть в меня огнём.

Я уставал, но он уставал ещё сильнее и как бы он ни был силён — за моей спиной стоял Мегалит, сама сила земли. В этом ДК я был бы готов драться хоть с легендарным Гераклом, хоть с трёхсоткилограммовым псом.

Он несколько раз дёрнулся и свернулся в клубок как существо, которое смертельно замёрзло. В сущности, так и было, огонь был нужен ему не для красоты, он часть его природы и эта магия была жестоко подавлена водой.

Гигантская капля, от которой уже валил пар, с грохотом рухнула на пол, потоки воды разлились во все стороны, хотя я и был готов собрать её в любой момент.

Пёс, который теперь не выглядел как ужасный и несокрушимый представитель мира мёртвых, сейчас смотрелся жалко, как поверженный на ринге боксёр после нокаута.

Я оглянулся. Несмотря на то, что Вилена хлопнулась в обморок, она была в безопасности. Пёс сидел посреди разгромленного склада, судорожно дыша.

ДК был залит водой, мастерки и молотки разбросаны, часть стены пострадала от огня. Ладно, компании Виктора как-то смогу это объяснить.

И тут, в тишине, которая наступила после грохота, я услышал его голос. Не звук, а скорее мысль, отпечатавшаяся в моей голове. Телепатия — распространённый навык среди магических тварей, особенно тех, для кого говорить было трудно, например из-за особенностей голосового аппарата.

«Девушка… она не твоя, — в мой мозг ворвалась чужая холодная мысль. — Ей не место здесь. Не место в мире живых. Она моя! Я заберу её. Я позабочусь о ней».

Я не совсем понимал, что он имел в виду под «позабочусь» и сама по себе постановка вопроса меня удивляла. Не так я представлял себе разговор с опаснейшим существом.

«Кому ты подчиняешься? Кто твой хозяин?».

«У меня есть долг! Отдай девушку и я тебя не трону».

Не особенно конструктивно.

Но одно было ясно: Пёс, если оставить его в живых, был опасен. Он был угрозой для Вилены, для меня, а в потенциале и для любого жителя Колдухина.

Я собирался изгнать его обратно в мир мёртвых Навь. А знал я только один способ отправки туда.

Есть, насколько мне известно, три мира: Явь — это реальный мир, где я живу и другие двоедушники всю жизнь вместе с людьми, есть мир Навь, он же мир Мёртвых. Есть ещё мир Правь, по слухам, которые невозможно проверить. Это мир богов и светлых существ. Богов я не видел и насколько такой мир реален, я не знал, за тысячу лет слышал много легенд, но не видел его даже краешком.

А вот тварей из мира Навь, бесов и демонических гадов, встречал.

И пора бы сделать в моём мире на одного такого меньше.

Я уже готовился нанести последний удар, собрав остатки воды, разлитой по полу, чтобы покончить с ним навсегда.

В этот момент створки ворот склада распахнулись. В проёме стояла Василиса, её брови были сдвинуты вместе, лицо напряжено, а глаза блестели решительностью и гневом.

Она осмотрела поле боя — полуразгромленный ДК с подпалинами и потоками воды. От неё не укрылись и мы трое, участники этой баталии.

Вилена — безмолвная, без сознания, лежащая у стены, как забытая кукла. Хотя магией Мегалита я уже проверил её, знал, что с ней всё хорошо.

Второй участник событий — Чёрный Пёс, который сейчас вяло дышал, сидя на полу. Теперь он мало напоминал ночные кошмары и в настоящий момент не представлял угрозы.

Третий — я, Вадим Купалов, единственный на ногах, но согнувшийся пополам от напряжения, в пострадавшей от огня куртке, с частично сгоревшими волосами (о, мои дреды!) и руками, которые дрожали от перенапряжения.

Моя связь с Мегалитом и стихией воды позволяли мне держаться, однако драка утомила меня, истощила до последней капли.

— Не вздумай тронуть его, Вадим. Даже не пытайся его убить!

— Что? Василиса… — выдохнул я, пытаясь сфокусировать взгляд на девушке.

Она прошла через весь ДК и стала между мной и Псом, прикрывая его собой, словно он был не трёхсоткилограммовым монстром мира Мёртвых, а раненым котёнком.

— Ты… ты что, с ума сошла? — возмутился я. — Это враг! Дело даже не в том, что он только что чуть не убил меня… Он монстр. Как прикажешь тебя понимать, Василиса?

Мой голос дрогнул.

Я не мог поверить своим ушам.

Василиса, всегда такая собранная, рассудительная, та, кто чтит правила и законы, как государственные, так и магические, сейчас защищала это… это порождение Тьмы?

Мой разум отказывался принимать этот факт. Предательство? Или она утратила связь с реальностью и попала под чужое влияние?

— Вадим, успокойся, — её голос, хоть и звучал напряжённо, был на удивление твёрдым, спокойным, словно она знала и понимала больше меня. — Не обижай его. Пожалуйста.

— Не обижай⁈ — мысль ударила меня с новой силой, почти заглушив физическую боль. Я выпрямился, посмотрел ей в глаза, но продолжал собирать по ДК воду, вокруг себя.

Вода была грязной, она вмещала в себя пыль и мусор, принесённый ветром. Мутная капля собиралась за моей спиной, что, конечно же, не укрылось от Василисы. Василиса смотрела на эту каплю не отрывая глаз, однако молчала.

Я — Хозяин земли, я должен защищать эту землю, а Пёс — враг, который представляет опасность сам по себе и как-то связан с этой чертовщиной вокруг Вилены.

И что теперь? Василиса встала на защиту монстра? А как насчёт того, что он атаковал Вилену и меня?

— Он не хотел тебе вредить, — перебила она мою мысль, словно читала их или просто предвидя моё возмущение. — Ты не понимаешь его природы, Вадим. Он не зло.

— А кто? Пионер с тимуровскими замашками? Феечка, но в экстремальном дизайне?

— Эти Чёрные Псы… они не порождения Тьмы в том смысле, как ты думаешь. Псы — это стражи. Охранники мира Навь.