— Стражи, охранники? — я сказал это настолько резко, что горло перехватило и я закашлялся от возмущения. — Какая разница, какой у него статус? Он пришёл убивать!

— Он не собирался никого убивать.

— Да что ты говоришь⁈

— Ты просто оказался у него на пути.

— И что я должен был сделать? Позволить ему сожрать Вилену?

— Не сожрать. Он хотел её вернуть обратно в мир мёртвых. Она принадлежит миру Навь.

— Погоди, я запутался, ты же говорила, что она не нежить, что она живая?

Василиса вздохнула, она сейчас выглядела как учительница, которая силилась объяснить таблицу умножения самому тупому второкласснику в школе.

— Живая, да не живая. Если на то пошло, она не нежить, но тут материя тонкая.

— Так поясни.

— Она живая только за счёт Тамары, «живая» взаймы. Умершая в мире живых, точно так же, как сейчас Тамара живая в мире Навь. Вилена — чужеродный элемент.

— Ну, допустим, это так.

— Без «допустим». Вадим, это факт. А Пёс как страж «того света» проник сюда с единственной целью вернуть беглянку. Ты видел, как он метался вокруг посёлка? За несколько дней он не тронул никого из местных. Он только искал.

Василиса кивнула на Вилену.

— Это доказывает тебе, что Пёс не хотел причинять вред другим? Ни тебе, ни мне, ни тем более ей самой. Он просто выполнял свою работу. Он пастушья собака, если на то пошло.

— Хрена себе «пастушок»! — я сердито посмотрел на Пса. Трудно сказать, понимал ли он наш разговор, но ему хватало мудрости не вмешиваться.

— Какое стадо, такой и пастух, Вадим! Он же пасёт не стадо овечек, а беспокойные души, которые время от времени пытаются сбежать из мира мёртвых.

Я смотрел на неё, пытаясь осмыслить её слова. Перестать считать своего соперника за зло, подлежащее уничтожению, было для меня слишком трудно, однако я старался для начала успокоиться.

Стихии Воздуха и Огня — лёгкие, они легко вспыхивают и легко остывают, а Вода и Земля… Нам труднее. Попробуйте успокоить землетрясение? А цунами?

Тем не менее и отчасти благодаря тому, что ни сама Василиса, ни Пёс не предпринимали враждебных действий, у меня получалось понемногу отойти от гнева.

— Тот, кто провёл ритуал, — продолжила Василиса, видя, что я готов её слушать, при этом её взгляд стал более сосредоточенным, — с точки зрения Пса, похитил душу, украл. Страж воспринял это именно так. И теперь, если у него хватит на это сил, он всё равно попытается вернуть её, забрать назад, вернуть овечку в стадо.

— Похитил… — прошептал я, и мозг начал лихорадочно встраивать новые факты в общую картину.

Ритуал. Обмен. Тамара. Вилена.

— Ты хочешь сказать, что ритуал провёл не Пёс?

Она отрицательно мотнула головой.

— То есть, он не злодей, — упорствовал я — А тот, кто пытается восстановить порядок, вернуть Вилену?

— Да, Вадим, — Василиса покачала головой, и в её глазах мелькнула усталость. — Его природа — это наказание и справедливость.

Я сделал резкий выдох. Мне не хотелось этого признавать, но её объяснения приводили меня к единственному выводу: я очень крупно ошибся.

— А если он только прикидывается пастухом и законником, а сам хитрый обманщик? — спросил я, словно из последних сил пытаясь защитить свою теорию о злодейской природе монстра.

— Псы не такие, он бы попросту не смог.

— Чёрт подери, Василиса Александровна! — я чувствовал, как сомнения продолжали разъедать мою уверенность. — Он не злой?

— Ну, не сказать, чтобы он особенно добренький. Но какая тебе разница, что у него за характер? Тебе что, дружить с ним? Работать?

— Не нагнетай, Василиса.

Она покачала головой, однако, решив, что я передумал убивать Пса, подошла к Вилене и стала проверять, как та себя чувствует.

Я смотрел на Пса. Он, тяжело дыша, приподнял голову, и я почувствовал его ментальное состояние. Не физическое, а мысль, пробившуюся через пелену боли и усталости.

«С какой целью ты явился, Пёс?» - обратился я к нему мысленно.

«Я здесь, чтобы вернуть её, — прозвучало в моей голове, будто эхо из пустоты. — Я же говорил… Это моя цель. Вернуть Вилену туда, где она должна находиться. Таков долг, таков порядок вещей».

— Вернуть её? — ни к кому конкретно не обращаясь, спросил я. — Отдать её Псу? Отдать эту девушку, слабую, беззащитную, которая даже не помнит, кем была?

— Это естественный ход вещей, — пожала плечами Василиса. — Мёртвые должны находиться в мире мёртвых.

— А что тогда с Тамарой? Ведь если Вилена действительно была её заменой, её возвращение обратно в мир мёртвых само по себе не вернёт Тамару. Что, если Тамара навсегда застрянет между двумя мирами и останется живой лишь формально, пребывая в мире Навь? Разве это не равносильно смерти? Такая ситуация несправедлива по отношению к обоим девушкам. Вы меня простите, Василиса и Пёс, но я так не хочу.

В это время за пределами ДК творился форменный паноптикум. Ветер завывал, не ослабевая, причём я не мог понять причин для такого апокалипсиса.

Моё тело ныло, каждая клеточка отзывалась жгучей болью от столкновения с огнём Пса. Моя растаманская причёска, та самая, над которой стебались чуть ли не все жители Колдухина, постепенно приучаемые к мысли, что да, внешность почтальона бывает и такой — обратилась в оплавленные, слипшиеся пряди. Сейчас они источали едва уловимый, но стойкий запах палёного, словно я был рождественским кабанчиком, попавшим под действие газовой горелки.

Рядом со мной, бледная, но серьёзная и в то же время самая разумная из всех, стояла Василиса.

Чёрный Пёс, обитатель Нави очень по-собачьи сел, подтянул к себе лапы и стал вылизываться.

При свете люстр и без своих фирменных огоньков монстр уже не казался таким опасным, как в момент нападения. Просто здоровенная короткошёрстная собака. Мокрая и слегка побитая.

В этот момент боковым зрениям я увидел неладное. Как навесной замок с надписью ХТЗ, который я собственноручно запер некоторое время назад, со звоном раскрывается и глухо падает на пол, а дверь резко распахнувшись, бьёт в стену.

В проёме двери, в свете люстр ДК, появился Юрий. Инвестор, предприниматель и просто надоедливый человек.

Он был как всегда улыбающимся, спокойным и держался самоуверенно.

Его лицо, будто выпеченное из свежего теста, украшала спокойная, почти блаженная улыбка, которая совершенно не вязалась с хаосом вокруг.

Несмотря на то, что он шёл в ДК со стороны бури, выглядел так, словно она его никак не тронула. Он вплыл в помещение, двигаясь при этом с невозмутимой уверенностью. Его шаги были размеренными, будто он шёл по парковой аллее, а не по разгромленному ДК.

— Вадим… Василиса… — его голос, тихий и спокойный, прозвучал как набат, пронзая шум ветра. Он прошёл в середину зала, минуя нас, словно мы были лишь частью пейзажа, и направился прямиком к Вилене. Присев на корточки, он нежно, почти благоговейно, коснулся её волос.

Даже в беспамятстве её тело, казалось, едва заметно откликнулось на это прикосновение.

Чёрный Пёс, этот потусторонний страж, тоже шевельнулся. Изначально он не проявил интереса к появившемуся Юрию, а вот то, что тот тронул «объект», его явно нервировало.

Прежде чем я попросил Юрия покинуть нашу тесную компанию или как минимум пояснить, какого чёрта он тут делает, наш поселковый инвестор достал из кармана куртки кнут.

Ну, как кнут… Нечто, сплетённое из иссиня-чёрных нитей и светящихся светом бледным, как Луна, полосок.

Юрий уверенным жестом взмахнул кнутом, издал щелчок, и получившийся звук ударил по ушам, заставил содрогнуться стены. Он проник в каждую мою клетку, как физический удар. В это же время Пёс, который попытался встать на лапы, с жалобным стоном рухнул на бок и несколько раз дёрнулся, как от удара током.

Через мгновение я почувствовал не только боль, а абсолютную беспомощность, будто неведомая сила удесятерила гравитацию и превратила воздух в свинец.

Моя собственная магия воды, как и моя связь с Мегалитом, прекратилась. Я бессильно упал на пол и когда попробовал встать, тут же понял, что тело меня совершенно не слушается.