Я киваю, и меня забирают в опер блок. Помогаю сначала врачу одеться, а после одеваюсь следом, пока мне помогает еще одна медсестра. В таком составе мы заходим на операционное поле. Я подаю предметы, придерживаю щипцы. Врач быстро изымает пулю, которая краем задела одну из крупных аорт и сразу же прижигает сосуд. Кровь почти не потекла, когда он готовится к закрытию полости, что–то происходит и кровь начинает бить струей. Я беру гемостатические губки, прижимаю их к кровоточащему сосуду, пока врач теряется в инструментах и все падает на пол. Эта ошибка становится летальной, потому что пока достается другой набор, кровь уже не льется. Кожа мужчины бледнеет, а приборы больше не пищат, сообщая, о его сердцебиении.

– Время смерти 21:38, – сообщает вторая медсестра, а я в ужасе отшатываюсь. Смотрю на руки, ощущая нахлынувший ужас.

Он умер.

Он умер.

Он умер!

Перчатки в крови, руки по плечи тоже в крови, я чувствую, как одежду облепило из–за нее, как я вся пропиталась ею.

Закрываю ладонью рот, сдерживая свой крик, и тут же срываюсь еще больше. Его кровь на моем лице, на маске, я чувствую, какая она еще горячая.

Я в панике бьюсь в дверь. А далее я не помню, как оказалась на улице, но помню, как закричала. Как сорвала с себя медицинскую одежду я тоже не помнила, но, когда меня кто–то тряс, я уже была без нее.

– Миртл, черт возьми! – кто–то кричит на меня, пока я бесчувственно болтаюсь в его руках.

– Смотри на меня, на меня смотри, – я фокусирую свой взгляд на мужчине, когда его черты приобретают знакомый силуэт. Раймонд стоит рядом на коленях, удерживая меня за плечи. Взгляд очень тяжелый. Вряд ли его день прошел лучше.

Зачем–то киваю ему, а после вновь слабость, и он прижимает меня к себе. Ощущаю его теплоту щекой, пока его руки крепко, но осторожно держат меня.

Привожу в порядок свое сознание, после уже позволяю себе посмотреть на руки, ожидая увидеть кровь, но они чистые. Раймонд смотрит на меня, все еще крепко удерживая.

– Встанешь? – я киваю, и он поднимается с коленей, помогая встать мне. Я не особо ощущаю землю под собой, но его присутствие немного приободряет.

– Он умер, сосуд разорвался.. –прикрываю рукой рот, сдерживая всхлип и земля уходит из под ног.

Паника из–за смерти того незнакомого мужчины накатывает вновь.

– Это не твоя вина, не твоя ошибка, – голос Раймонда тоже срывается, ему тяжело говорить, может, они были знакомы?

– Как его звали? – спрашиваю, заглядывая в глаза мужчины.

Малахитовые глаза темные, почти дошли до черного оттенка.

– Я не знаю, – выдыхает он, прижимая меня к себе. Окутывает объятиями.

– У него была семья? – я представляю, как его ждут дома. Жена и дочь, а может сын. А может родители ждут сына домой.

– Я не знаю, малышка, – горячее дыхание обжигает мою макушку.

Я вздрагиваю, когда его хват становится сильнее.

– Пойдем.

Не знаю, куда он меня вел, тем не менее, послушно следую за мужчиной.

Я понимаю, куда мы подошли. Командирский штаб. Он заводит меня в помещение, а после ведет в один из залов. На стенах – карты, на столе – 3D изображение местности. По середине наша база.

Раймонд насильно усаживает меня на диван, но как только отходит, я встаю чтобы идти за ним. Я боюсь оставаться в этой комнате, потому что другие командиры смотрят на меня как на врага.

– Сядь! – присаживаю обратно, подтягивая под себя коленки. Крепко обхватываю себя, ощущая, как паника вновь накатывает.

– Что произошло? – Коул кивает в мою сторону, пока Раймонд что–то ищет в ящике. Достает бутылку с алкоголем и два стакана. Оба наполняет, и подходит ко мне.

– Сам не особо понял, как Миртл оказалась в операционной, – он протягивает мне стакан. Я отрицательно киваю.

– Не буду..

– Пей я сказал, – голос, не терпящий возражений. Принимаю стакан, принюхиваюсь. Делаю небольшой глоток, он обжигает горло.

– Все пей, – уже мягче говорит Этан, присаживаясь рядом.

Я делаю глоток за глотком. Меня начинает отпускать от ужаса, когда сюда уходит тот самый врач и Кристиан.

– Как ты, Миртл? – Кристиан подходит к дивану, а я тяжело фокусирую свое внимание на объектах. Вот и сейчас все гудит и плывет. Действие алкоголя или отходняк после адреналина – я не знаю.

– Что она там делала? – Раймонд обращается то ли к брату, то ли к другому врачу.

– Я ее взял, – начинает врач, но быстро тушуется, потому что Раймонд направляется к нему.

– Что значит ты взял студентку, еще не закончившую образование, да еще и на практике, на такую операцию? – врач открывает рот чтобы оправдаться, но тут же захлопывает его, опуская голову. Я бы тоже сжалась перед таким Раймондом. Даже тогда, в первый день, он не был так зол как сейчас.

Так же тихо встаю с постели, одеваюсь и выхожу на улицу. Подавляю порыв найти Раймонда или Этана, и сажусь на ступеньки возле корпуса. Смотрю на ночное небо, которое такое яркое.

На мои плечи опускается тяжелая рубашка, а после рядом присаживается Раймонд. С сигаретой в руках.

Делает затяжку и тоже поднимает взгляд на небо.

Смотрю на него, а после перевожу взгляд на созвездие.

– Не видела ранее, чтобы ты курил.

– Надо иметь и плохие привычки, – ухмыляется, оборачиваясь ко мне.

– От таких надо избавляться. Знаешь сколько вреда от сигарет?

– От импотенции до рака? – я серьезно ему киваю, а он протягивает мне сигарету.

– Я не курю.

– Как легче всего бросить курить? – спрашивает у меня мужчина, пока сам делает новую затяжку. Он не выдыхает в мою сторону, но запах все равно мало приятен.

– Занять рот чем–то другим, взять другую привычку. Есть, или жевать что–то, – перечисляю варианты, даже задумавшись об этом серьезнее.

– Поможешь мне? – я ему киваю, а он тушит сигарету и целует меня в губы. На губках сохраняется привкус сигарет, но я не обращаю на него внимание.

Отвечаю осторожно на поцелуй, пока его рука поднимается от моей коленки до талии, сжимая ее крепко.

– Помешал? – Этан садится рядом со мной.

А меня бросает в жар от стыда. Становится очень неловко от того, что мы только что целовались.

– Помешал.

– Я старался, – улыбается Этан, обнажая белоснежные зубы.

– Я знаю, – сквозь зубы шипит Раймонд, а я пытаюсь убрать его руку.

– Да ладно, соситесь, – махнув рукой говорит Этан, и закуривает.

Я прикусываю язык, не желая делать и ему замечание о курении.

– Правильно думаешь, малышка, – Раймонд врывается в мои мысли, и я даже пугаюсь, что озвучила мысль в слух. Он шаловливо улыбается, прижимает меня к себе сбоку. Пропускает руку за спину, позволяя опереться об нее.

– А ты че не спишь? Кошмары? – Этан поворачивается ко мне.

– Бессоница. Не спится.. – опускаю глаза в пол под его пронзительным взглядом.

– Понятно, а мы тут с этими планами еб*мся во всех планах. Все уже спят, а мы пытаемся что–то придумать, – выдыхает Этан, прикрывая голубые глаза.

– Все так плохо?

– Я бы сказал, крошка, мы в полной жопе! Они криворукие все запороли. Мы не смогли пробраться сегодня дальше, чем на пять километров.

– А если отказаться?

– Не откажешься. Отправили – надо работать. Видела же, как нас радостно встретили? Мы последний шанс что–либо тут добиться, – поясняет Раймонд.

– Все бл*ть, я спать, Рай. Я не знаю сколько еще можно сидеть и смотреть на эти карты, утром решим, – Этан докуривает сигарету и покидает нас, направляясь к себе.

– Точно спать не хочешь?

Отрицательно киваю, и Раймонд уводит меня в зал. Я сижу на диване, пока он рассматривает вновь и вновь карты. Подхожу к нему, он мне иногда поясняет ситуацию, и я вновь ухожу на диван. Я даже смогла задремать, потому что проснулась уже утром, когда комнату залил яркий свет.

– Пойдем завтракать, – Раймонд забирает свою рубашку, и мы направляемся на завтрак. Там уже расходимся, я – к Ким, он – к своим.