Бросаю в сумку подарок Раймонда и следую за ним. Мой телефон отказался включать, так что, придется разобраться с этим в пути.

Этан едет с Лиамом, а я так же остаются наедине с Раймондом. В дороге включаю новый смартфон, клею пленку. Ввожу все свои данные, скачивая приложения необходимые.

– Нравится?

– Очень, Раймонд, – еще раз благодарю мужчину и решаю все же проверить новый девайс. Включаю камеру и удивляюсь качеству.

– Вау! Такие снимки крутые будут получаться, – навожу камеру на торпеду, чтобы сделать фото, но Раймонд меня тормозит.

Мы как раз останавливаемся на светофоре.

– Сделаем селфи? – неожиданно предлагает он, и я, не теряя момента включаю фронтальную камеру. Навожу на нас и улыбаюсь, как он пододвигается ближе и целует меня в висок в момент фото.

Загорается зеленый и мужчина возвращает внимание к дороге.

– Хорошее фото получилось, – поворачиваюсь к нему и вижу довольную улыбку. Убираю телефон, наблюдая за оставшейся дорогой. Уже через пару минут мы въезжаем на огромную территорию, в которой прячется особняк.

Лиам и Этан уже ждут нас возле парковки, и Этан отдает мужчине ключи. Его машину перегоняют в гараж.

Мы останавливаемся там же, и Рай оставляет ключи в замке.

– Вперед, к моей матери, – улыбается Этан и уходит в дом. Мы переглядываемся и следуем за ним, как потерянные дети.

– Ненавижу эту страну, – бросает Этан уже в доме, когда мы проходим по высоким коридорам куда–то дальше, и как видимо, на кухню. Там сейчас только Лорен и Лаклан.

– Ты в этой стране родился, мог бы вести себя более уважительно, – кто-то появляется сзади нас и через меня дотягивается до Этана и дает тому подзатыльник.

Реакция мужчины хороша, он оборачивается. Дергаюсь на месте, оборачиваясь тоже.

– С чего мне вести себя уважительно к этой дыре без цивилизации? – он презрительно фыркает.

– Этан, Вальтер, прекратите ссориться хоть сегодня! – Лорен поднимается со стула и подходит к мужчинам.

– Есть, но зачем? – я вхожу в спальню, осматривая комнату. Большая, я бы даже сказала, огромная кровать, зеркало на стене и шкаф. Комната явно не гостевая. Слишком все сделано… Под вкус Раймонда.

Раймонд стягивает с себя пиджак, осторожно укладывая его на комод, и снимает галстук с белой рубашкой. Завороженно наблюдаю за ним совсем не стесняясь смотреть. Он же смотрел. А я разве не могу?

Он улыбается, когда замечает мой взгляд.

– С чего бы начать… – Раймонд опускается на кровать, пока я скидываю пиджак и не остаюсь в корсете и брюках. Сажусь напротив мужчины, ожидая начала рассказа.

– С самого начала.

– Отличный ответ, малышка. Сначала это был интерес, учитывая твою смелость, и открытое поведение. После уже был пунктик, чтобы удостоиться твоим поведением. Но… После это переросло в нечто большее. Там, на миссии. Когда ты была… Вся домашней, открытой. Когда я касался, а ты отвечала. Когда все твое тело было радо мне. У меня еще тогда что-то внутри загорелось. Но после мы вернулись, и все шло к чему–то серьезному. Дурить тебе голову как идиот-мальчик я не собирался, а дать тебе что-то серьезное тогда был не готов. Ты отвергла мое предложение, и я вынужден был вернуться в Америку. Но не проходило ни дня, чтобы я не думал о тебе. И вот ты возвращаешься, и я не сдерживаюсь. Хочу обладать тобой, хочу, чтобы ты принадлежала только мне. Но… Проблема в том, что я не могу дать тебе того, что ты захочешь через пару лет. А я не хочу лишать тебя счастья, лишь из-за своего эгоизма, – он делает паузу, а я вся разрываюсь. Он чувствовал схожие чувства, и это дает надежду. Я подсаживаюсь ближе, целуя его в губы легко и быстро, и вновь отсаживаюсь.

– Что такого ты не можешь дать, что оттолкнул меня?

– Я не могу иметь детей, – и сейчас я вижу в его глазах всю боль. Ему и правда больно, от того, что признается в этом. Он склоняет голову, упираясь лбом в руки. Он на какое-то время тяжело дышит, а после вновь садится в прежнюю позу.

– А ты проходил обследования? Я… – останавливаю поток своих слов, просто обнимая мужчину. И теперь как–то все встает на свои места. Вряд ли он счастлив от этого, а тем более в отношениях, – Прости. Это все на самом деле не так важно, многие живут без детей. Есть детские дома, там есть чудные дети, – утыкаюсь носом в его плечо, целуя голую кожу. Мечтала об этом так давно.

– Я прохожу постоянно лечение, но это не дает почти ничего, – признается он, обнимая меня еще крепче.

Просто обнимаемся, прижимаясь к друг другу.

– Теперь ты вольна делать выбор. Жалеть меня не надо, если ты не хочешь, – он говорит бодро и уверенно, а взгляд… Там столько чувств, что я едва не плачу. Он только храбрится всегда, а сам так же нуждается в любви и заботе.

Я смотрю на мужчину, который отстраняется от меня, в ожидании ответа и провожу пальцем по его щеке. Слегка колючий.

– Я хочу быть с тобой, и думаю, что мы найдем выход из этой ситуации. Мы и без этого будем счастливы, – его губы трогает легкая улыбка, и он тянется ко мне за поцелуем. Поцелуй выходит очень скомканный, я вся дрожу, и губы тоже дрожат. Он пытается уверенно взять все под свой контроль, но его тоже захлестывают чувства.

– И все грубые слова были, лишь чтобы остудить тебя ко мне. Я боялся, что ты влюбишься в меня, а я разобью твое сердце, – он перекатывается, и теперь я снизу. Он нависает надо мной и накрывает мои губы жадным поцелуем. Стону ему в губы, обвивая шею.

– Моя, – рычит, покрывая мою шею влажными поцелуями. Вся извиваюсь под ним, а сама всхлипываю от счастья. Я так рада, что не сдерживаю свои чувства и плачу. Раймонд отрывается.

– Почему ты плачешь? – он вытирает мои слезы, а я улыбаюсь.

– Знаешь, как я мечтала о тебе? Это все кажется нереальным сном, – он целует меня во влажные щеки и в кончик носа. Он сам растроган, прикрывает глаза, убирая влагу.

– Когда ты пришла в халате и стала раздеваться, я сначала подумал о том, как возьму тебя прям там на столе. Но после увидел твое отчаяние в глазах и внутри меня все оборвалось, – Раймонд целует меня в лоб, медленно наслаждаясь.

– А потом ты исчезла, я думал тронусь умом, так сильно боялся больше не увидеть тебя. И так был счастлив, когда ты оказалась жива, – признается мужчина, покрывая короткими поцелуями мое лицо. Я смеюсь, впервые за такое время.

– Я дура, – усмехаюсь, но он отрицательно машет головой.

– Я сказал грубость, вот ты и ушла. Мне нужно учитывать, что ты еще как ребенок, быстро обижаешься и сильно смущаешься, – он улыбается, и я тянусь к нему за поцелуем.

Целуемся жадно, а я чувствую, как внизу живота разливается тяжесть. Он тоже будто почувствовал это, опустив руку на живот, поглаживая через плотную ткань.

Раймонд осторожно снимает мои брюки, откидывая их на пол. Я слежу за ним, пока его пальцы быстро справляются с корсетом.

Я лежу перед ним в одних лишь трусиках, и заливаюсь стыдом. Стремлюсь отвести взгляд.

– Смотри на меня, – хрипло просит мужчина, опускаясь губами на живот. Оставляет полоску влажных поцелуев, одновременно стягивая с меня трусики. Я завороженно замираю на месте, смотря на него.

Касается губами складок, пускает в ход язык, заставляя выгнуться ему навстречу. Закидываю ноги ему на плечи, выгибаюсь в пояснице, а после приподнимаю бедра. Он рычит, всасывает клитор, чем вызывает мою дрожь.

Его пальцы впиваются в бедра, когда я ерзаю все сильнее. Совсем не боюсь синяков, которые могут остаться от его рук, лишь распаляюсь сильнее, не боясь сгорать дотла.

Покрываюсь мурашками и бурно кончаю, произнося шепотом его имя.

– Р-раймонд, – довольно тяну, когда мужчина поднимается выше и целует меня в ложбинку грудей.

– Да? – останавливается у лица, поправляет пряди. Выжидающе смотрю на него, закидывая руки ему на плечи.

Молчим, смотря друг на друга и просто наслаждаемся моментом ласок, когда нам никто не мешает.

– Спи, малышка, – он встает, уходя в ванную.