– Дерьмовая часть меня.

– Я люблю тебя. И эту часть тебя – тоже. И нет, это не дерьмовая часть, – целую его в щеку.

– Миртл должна поехать, – Кристиан складывает руки на груди. Я оказываюсь меж трех огней в небольшой комнатке.

– Она не поедет без меня. А меня в сопровождение не отправят.

– Брат, она взрослая девушка. Может как–то три недели и без тебя провести. Не думал? – Раймонд отрицательно машет головой, прищуривается и достает смартфон. Набирает кого–то.

– Привет. Не планируешь в гости заскочить? Дело есть к тебе. Военный медицинский лагерь, сопровождающий, – он даже не скрывает улыбку, пока мы с Кристианом глупо переглядываемся.

– Кто это?

– Не знаю.. Для этого нужна лицензия на сопровождение, круг сужается, но не настолько, чтобы я знал имена, – мужчина явно задумывается, кто это может быть.

– Да, класс. Спасибо, буду должен, – он отключается от звонка, и раскидывается в кресле. – Пускай едет, сопровождение будет.

– Кто в сопровождении? – подсаживаюсь к мужчине ближе, беру телефон и открываю звонки. Очень понятная подпись – «sgualdrina».

– И что это значит? – хмурюсь, забиваю слово в переводчик.

– Потаскушка. Он та еще потаскушка, – дарит мне улыбку, целует в висок.

– Кто это? Мне нужно понимать, кто будет мне надоедать.

– Ты его даже не заметишь! Брось, будет весело.

….

Закидываю вещи в чемодан под внимательным взглядом Раймонда.

– Что? – оборачиваюсь на него, бросаясь очередной шмоткой. Вроде бы футболка.

– Я просто забочусь о твоей безопасности! Поэтому попросил своего друга приглядеть, – встает с кровати, подходит ко мне и берет за руки. Целует в лоб. Злость немного спадает.

– Я передам твоему другу, как ты его называешь, – бурчу ему в грудь, прижимаясь крепче. Последние часы нас наедине, а я все порчу.

– Он знает, что я о нем думаю. Я думаю, он тебе еще понравится. Он чем–то похож на Этана. И да, его зовут Брэндон, – садится на кровать, усаживает меня на себя. За поцелуями не замечаю, как он оттягивает резинку трусиков и приспускает спортивные. Входит в меня одним рывком, заставляя вскрикнуть и забыть обо всех проблемах.

Ему нравится, когда я сверху. Это мы уже выяснили опытным путем. В этой позе он вбирает мои соски в рот, прикусывает и катает затвердевшие горошины между губ. Сосет, тянет, оставляя красные следы. Меня с этого уносит, особенно когда он рычит. Перехватывает меня за талию, роняет на кровать лицом вниз. Волосы на затылке натягиваются, он накручивает их на кулак, натягивает так, чтобы я выгнулась сильнее. Поднимаю задницу так высоко, как только могу, чтобы ему было удобнее. На разгоряченную промежность ложатся его ледяные пальцы. Медленно входит двумя пальцами, ласкает меня изнутри. Покрываюсь мелкой дрожью, кусаю губы. Сама же двигаю бедрами ему навстречу, насаживаясь глубже.

– Будешь скучать? – мурлычет мне на ухо, когда я уже готова. Тугой узел внизу живота сжимается до предела, но, его пальцы покидают меня.

– Ах, Раймонд! – оборачиваюсь на мужчину, но он перехватывает меня сзади за шею и прижимает к кровати. Могу только поерзать задницей к верху, и постонать в подушку.

– Я не услышал ответ. Ты будешь скучать? – он дублирует вопрос, начиная вновь движения пальцами. Сначала так невинное, входя на пару сантиметров.

– Да! Да! Я буду скучать! – он получает желанный ответ, а я – его полное вмещение. Его пальцы сменяются на член, который входит на всю длину и набирает скорость. Он чередует быстрый и жесткий темп, доводит до максимального удовольствия. Его толчки такие глубокие, что вжимают меня в постель. Мой крик так же глушится об подушку, в которую меня вжимает каждый удар.

Я кричу его имя, когда узел внутри разрывается на сотню частей. Отпускаю себя под его последнее движение, после которого он замирает.

– Я тоже буду скучать. Даже не представлю, как продержусь эти три недели без тебя, малыш, – целует меня в затылок, выходя из меня. Мы оба немного успокаиваемся после секса и собираем вещи.

В машине мы повторяем забег, останавливаясь в паре миль от штаба. Все случается очень быстро, немного неудобно, сокращает наши возможности, но дает получить удовольствие. Занимаю место в шеренге в ожидании того самого Брэндона, который должен сопровождать нас.

– Здравствуйте, белые халатики, – мужчина оставляет группу военных рядом с отрядом и проходит вперед нас. Раймонд пересекает площадку, кратко обнимает друга и они о чем–то переговариваются.

– Я Брэндон Казелли, командир и сопровождающий вас на данном мероприятии. Правил у меня не особо много, как в курятнике. Не разбегаться, глаза не клевать и перья не выдергивать. Я обязан вас доставить в том же состоянии, в котором вы отсюда уедете. Если есть личные разборки или вы хотите подраться – письменное заявление с указанием причин мне на стол, и я даже выделю вам рефери, который проследит, чтобы ногти остались на пальцах, а не в сопернике, – я слушаю как этот очень красивый мужчина объясняет нам правила как глупым детям и улыбаюсь.

Да, Брэндон – такой же красивый, как и Раймонд, Коул или Этан. Темноволосый, смуглый, с большими татуировками на руках. Весь его вид говорит о том, что он чувствует себя тут просто отлично.– Я, надеюсь, по этой части все ясно. Тогда перейду к десерту, – он улыбается так же хищно, как Раймонд. Наши взгляды пересекаются и меня всю передергивает, – вы там будете отрабатывать ваши лечебные штучки, банки–припарки, но и не должны забывать про физическую подготовку.

– Черт, если бы я знал.. – Кристиан недовольно бурчит, но его шепот не остается незамеченным.

– Простите, Кристиан, я плохо вас расслышал. Повторите что вы там сказали про знания? – Брэндон склоняет голову, пока Раймонд в сторонке потешается над нами.

– Говорю, может поедем знания получать, а не цирк разводить? – Кристиан хмурится, но ничего не предпринимает. В его поведении читается неуверенность.

– Так вот, Кристиан Кроуфорд, если вам необходимы знания – слушайте меня. Я тут стараюсь сделать так, чтобы вы стали умнее, трудоспособнее и вернулись не в цинковых гробах. Это вы считаете такие встречи священным перемирием, а вот для Даказов, одиночек и нейтральных – перемирия нет. У них вечно вооруженные отряды, и они с удовольствием прикончат вас, если вы скажете или сделаете что–то не так. Поэтому да, я буду разводить здесь цирк, чтобы вбить в ваши наивные бошки то, что никто, бл*ть, не будет вас хранить там, кроме меня и моего отряда. Но, Кристиан, я полагаю что ты уже опытный в этих поездках и сможешь рассказать своему врачебному составу, как надо себя вести. Можете грузить свои туши в вертолет, – он дарит мне улыбку, смотрит глубже, чем кто либо и разворачивается на пятках к Раймонду.

Три недели пролетели слишком быстро. Суета, вечные дела и дата отъезда была назначена. Отъезд был шикарнее, чем приезд. Раймонд встречал меня в шеренге с большим букетом. При виде меня на его лице разыгралась широкая улыбка и он нарушил строй, выйдя ко мне. Обхватил за талию так, что я и предпринять ничего не успела, как его губы уже терзали мои. Язык ловко раскрыл мой рот, по–хозяйски проникая внутрь. Кажется, Брэндон стоящий рядом прикрыл нас спиной, увел диалог в другое русло. Через какое–то время нам все же пришлось вернуться на свои места. Я прикусывала горящие от поцелуев губы, а он нагло рассматривал меня, не утруждая себя слушать разговоры. Далее было время побыть еще тут, пообщаться. Пока наших командиров вызывают Главнокомандующие и задают свои вопросы.

Я замечаю движение ближе к заборам, а после как Пол, двоюродный брат Раймонда, кидается с кулаками на Брэндона. Брэндон махал руками Раймонду, и не видел целящийся ему в затылок кулак. Надо признать, удар он сдержал приличный. Да еще и шатко, но ответил. Потасовка продолжилась на земле, и уже с усилием, но их разняли.

– Вы что творите?! – Раймонд нахмурился, глянул на их двоих. Они стушевавшись что–то вяло буркнули, но выпрямились.