К ужину готов суп с сыром, салат из овощей и стейки из индейки и говядины.

А к чаю – пирог с хурмой и сладкие булочки по рецепту Наргес. Раймонд тоже узнает их, я вижу это по взгляду.

Радует одно – Раймонд полностью контролирует наши поездки, и я не волнуюсь о том, что опоздаем на прием или еще что–то. Не радует сразу много вещей – приемные дни сократили, у тети постоянные процедуры для здоровья, поэтому видеться мы будем не много.

Возвращаемся домой к обеду, и я решаю приготовить что-то вкусное, но Раймонд опережает меня тем, что заказывает доставку.

Зато на ужин я стараюсь. Сначала думала приготовить что-то инстаграмное, а после пришла к идеи вкусного, домашнего борща и картошки пюре с мясом.

Мужчин долгое время нет, они уехали после обеда. Я даже не интересовалась зачем.

Меня удручает только разница во времени, из-за которой я не могу позвонить Ким.

– Как вкусно выглядит, – Раймонд широко улыбается, когда заходит на кухню, а их уже ждет сервированный стол. Пока моют руки, я расставляю тарелки.

– Спасибо, – благодарят меня мужчины и принимаются за еду.

Не знаю, как так получается, ведь я планировала борщ на два раза, а в итоге в кастрюле остается пол порции. Картошки тоже едва хватит на раз. Но я совсем не обижаюсь.

Мне же есть абсолютно не хотелось, я едва съела свои порции и теперь пошла в свою комнату. Достала из чемодана красивое белье и ночнушку, которую брала еще в Канаду, под лозунгом Ким «найти мужика», и переодеваюсь. Сверху накидываю махровый халат из ванной и отправляюсь на поиски мужчины.

Я надеюсь отмахнуться от долга как можно быстрее и совсем не думаю о последствиях, когда захожу в кабинет. Раймонд общается с кем–то по видео, но отключается, видя мой образ. Я еще завила волосы, нанесла легкий макияж, чтобы придать себе цвета.

Как только он выключает компьютер и встает, я скидываю с себя большой халат и остаюсь в ночнушке, которая просвещается. Жадно втягиваю воздух, особенно тогда, когда мужчина подходит ближе.

Я подавляю дрожь, когда его рука касается оголенной ноги и поднимается выше.

Скидываю ночнушку с плеч, медленно оголяя себя. Стараюсь не смотреть в его глаза, поэтому смотрю на его кадык. Он поднимается выше, когда край ночнушки оголяет мой сосок.

Я дергаю веревочку завязки, но ночнушка не падает. Осматриваю себя, и замечаю, как его руки держат ткань, не давая ей упасть.

– Что ты делаешь? – я хлопаю глазами не понимающе.

– Я… – он кривит лицо, возвращая одежду на свое место. А я уже едва не плачу.

– Думаешь, мне правда нужна эта ночь? Ты просила цену, я ее назвал, – он отходит от меня, а слова режут по груди еще сильнее.

– Прости… Я думала, нужна, – имею в виду себя или эту ночь – я не знаю. Но поправляю одежду и на слабых ногах, шатающейся походкой покидаю его кабинет.

Ночью глаз не смыкаю. Могу только плакать и страдать. Жалею себя, хотя понимаю, как это бессмысленно. Я для него даже не объект желаний. Вряд ли он страдал в одиночестве, пока я ночами думала о нем.

У меня не получается заснуть, и вызвав такси прошу отвезти меня в центр города. Купив кофе в ларьке гуляю по площади, а уже к утру вызываю такси до больницы.

Выхожу, расплачиваюсь и включаю телефон, который резко выключается. Он не мог разрядиться. У него было достаточно зарядки. Я уже давно заметила, что он начал барахлить.

Подхожу к больнице, осознавая, что это не та. Хотя номер ее совпадает. Спешу вернуться к таксисту и объяснить, что это не та больница. Но его машина уже уехала, оставив меня неизвестно где в чужом городе.

Первые два часа просто гуляю взад-вперед, в надежде что-то придумать. Я как идиотка решила не брать карту Раймонда, а взяла только свою. А там денег осталось не так много, чтобы ловить такси. Выхожу на оживленную улицу и прошу у встречных мне людей телефон, чтобы позвонить Ким. Она уже найдет решение этой проблеме. Но они либо не понимают меня, либо проходят мимо.

Захожу в первое попавшееся кафе и прошу зарядку для телефона, но все разводят руками.

– Можно чай пожалуйста, – отхожу с этой чашкой за свободный столик в середине зала и начинаю думать над проблемой. Можно было бы обратиться в полицию, но у меня даже паспорта с собой нет. И где полиция – я тоже без понятия.

– Я могу вам помочь? Давайте поднимемся ко мне, – женщина средних лет занимает место напротив меня с легкой улыбкой. Она хорошо говорит на английском, отчего я облегченно вздыхаю.

– Только если у вас будет позвонить, – она кивает и поднимается, уводя меня за собой.

– Ты голодна?

– Нет, спасибо, только позвонить, – но при упоминании еды желудок болезненно сжимается. Есть и правда хочется.

– Мари, принесешь завтрак в мой кабинет, – женщина обращается к девушке–менеджеру, и та принимает заказ, уходя на кухню.

Мы медленно поднимаемся наверх. Телефон сразу мне никто не дает, а лишь велят сесть.

– Правда, не стоило.

– Тебе очень повезло, что ты попала в мое кафе, иначе даже не знаю, как мальчики искали тебя в большом городе, – улыбается женщина, а я замираю.

– Что?

– Сначала поешь, – официант приносит быстрый завтрак. Я не идиотка чтобы отказываться от еды и осторожно начинаю есть. Либо я такая голодная, либо это очень вкусно!

– Меня ищет Раймонд? Откуда вы с ним знакомы?

– Да, Раймонд и Этан уже подняли всех на уши. Не знаю, как еще раньше не нашли с их способностями. Либо ты хорошо прячешься, – я виновато улыбаюсь, и как–то сначала расслабляюсь, а после смотрю на нее.

– Этан?! – я вскрикиваю и закрываю рот рукой.

– Да, они очень волновались, – вздыхает женщина, пододвигая ко мне чай.

– Испугалась сильно?

– Очень… Я хотела погулять и приехать к больнице на такси, а в итоге потерялась. Меня привезли не к той больнице, а я поздно это поняла.

– Они будут в бешенстве от моего поступка, я же поступила глупо… – радость от встречи с Этаном быстро проходит, уступая место отчаянию. Представляю, как взбесится Раймонд.

А если он откажется от помощи...? Я же создаю проблемы, а обещала вести себя покорно.

– Никто не будет в бешенстве, мы же женщины! Нам свойственны импульсивные поступки, – она по–кошачьи щурит глазки, а после гордо облокачивается о стул.

– Миртл! – я оборачиваюсь и встаю из-за стола. Этан налетает на меня вихрем, едва не сбивая с ног и заключая в крепкие объятия. Я улыбаюсь, утыкаясь в его плечо, а сама осторожно осматриваюсь в поиске Раймонда и Лиама.

– Только не ругайся на девочку, она перепуганная и так, – останавливает женщина его.

– Мама, ты понимаешь. Уйти из дома, в чужом городе и выключить телефон! Хватило же ума! – я оборачиваюсь на женщину, а после на Этана.

– М-мама? – переспрашиваю, не веря в эти слова. Этан меняется в лице.

– Да, мама, кто же еще? – улыбается Этан, отбрасывая на какое-то время тревоги. – Представляешь, буквально за полчаса до твоего звонка нам набрали с полиции и сообщили, что в морг поступила молодая девушка, подходящая под описание и пригласили на опознание. Раймонд поехал.

Я опускаю взгляд в пол, не представляя, какие проблемы создала для них своим поступком.

– Что тобою двигало?! – Этан повышает голос, но вновь затягивает в объятия. – Дура.

– Этан! – женщина окрикивает сына и тот быстро извиняется за оскорбление и целует ее в лоб.

– Спасибо, что нашла этого страуса, – оскорбления не звучат обидно, поэтому я улыбаюсь. Он вновь тянет меня в объятия.

– Девочка просто решила погулять самостоятельно, ее таксист высадил не в том месте.

– Да мы этого таксиста уже нашли! Он ее сказал где высадил, а когда приехали – никого нет, в больницу никто не заходил похожий. И в этом же районе нашли девочку, – добавляет Этан, насторожившись. Со стороны двери раздаются торопливые шаги. Я прячусь за Этана, но тот делает несколько шагов навстречу.