Мне остается лишь кивнуть, хотя я не особо довольна его решительностью.

– Сколько у тебя любовниц? – задаю вопросы в лоб. Хочу узнать все ответы.

– В России одна, в Америке четыре, – признается, не отводя взгляда.

– Это только постоянные? Есть же еще от случая к случаю? – он вновь кивает.

– Ты невинна? – он вгоняет в краску своим вопросом.

– Да, – подтверждаю его слова.

– И никто не пытался..?

– Пытались. – сдержанно отвечаю мужчине, боясь ляпнуть лишнего.

– Что ты предлагаешь для нас? – он тяжело вздыхает на этот вопрос.

– Очень скоро у меня заканчивается контракт здесь. Мы с группой возвращаемся домой. Я не буду продлевать контракт, но могу рассмотреть вариант, если ты поедешь с нами для нашего дальнейшего общения.

– И какой же это вариант?

– Время покажет. Это не роль любовницы, но и не моей женщины, – сразу дополняет он и я отвожу взгляд.

– Предлагаешь мне полномочия чуть выше, чем у своих любовниц, и думаешь, что я соглашусь? – он опускает взгляд, пожимает губы.

– Твои полномочия будут больше, чем их. Но в случае отказа я не отказываюсь от простого общения, если ты сможешь переступить через себя.

– Я не отказываюсь от общения, если ты прекратишь лезть ко мне в трусы и вести себя как мужчина, имеющий хоть какие–то права на меня.

– Хорошо.. – он слабо кивает, отпивая воду с бокала.

Ужин проходит за отдаленными беседами, он делится чем–то о бизнесе, я чем–то об учебе, и мы расстаемся возле моего подъезда.

Я не знала, что его скорое окончание контракта будет значить то, что он уже через два дня сорвется в Америку на две недели. Ему требуется собрать прошения для перевода, все подготовить. По возвращению они не проводят никаких «прощальных» вечеринок, но вот Этан приезжает ко мне с вином и креветками.

– Выпьем за судьбу? – спрашивает мужчина, переодеваясь в более домашнюю одежду. Футболка и спортивные штаны, которые он прихватил с собой.

– Судьба – негодяйка.

– Но она свела нас с тобой! – аргументирует он и я киваю. Не могу отрицать этого факта.

– Что у вас с Раем? Он изменился до отъезда. Так спешно покидал Россию, что я был шокирован. Вернулся и даже слова не сказал.

– С чего ты решил, что это из–за меня? Или из–за нас? – раскладываю закуски на тарелки.

– Потому что я очень хорошо знаю своего друга, – наш диалог погружается во временную тишину.

– Рассказывай, – вздыхает Этан, выключая свой телефон после очередного сообщения.

– Он заявил что отношения ему не нужны, и все, что он может мне предложить – роль любовницы в его жизни, и ради этого я должна буду уехать в Америку, – сокращаю информацию, стараясь убрать свои эмоции с рассказал.

– Скверно, но, хотя бы честно, – он вновь наполняет мой бокал вином.

– Честно, но предложение отвратительное, – беру себе поближе тарелку с фруктами, накалываю на шпажку клубнику и отправляю ее в рот.

– Согласен полностью. Оправдывать его я не собираюсь, не подумай. Просто хочу понять, что можно в этой ситуации сделать.

– А смысл? Я ему нужна как.. – осекаюсь, поднимая взгляд на мужчину. Он тоже замирает, удивленно изогнув бровь.

– Что?

– Я не должна это с тобой обсуждать, – ставлю тарелку обратно и отпиваю вино.

– Почему же? Раймонд, может, и мой друг, однако своего мнения у меня никто не забирал. Я же вижу, что тебе плохо. А он слишком горд и глуп, чтобы предлагать что–то другое..

– Он предложил дружбу, если я смогу через себя переступить, – он хмыкает после моей фразы и загадочно улыбается.

– Кто еще должен через себя переступать. Он с ума сходит от желания, пока ты спокойно живешь дальше, – я хочу ему сказать, что жду его каждый день, но лишь дарю унылую улыбку.

– Я понимаю, что и ты по–своему страдаешь. Но его ломает как наркомана, – приводит странное сравнение и призадумывается.

– Думаю, он быстро забудет про несостоявшуюся любовницу и забудет, – он салютует мне вином и допивает жидкость.

– Я налью себе чего покрепче, – он достает бутылку коньяка и наливает себе в стакан, который сам же и находит в посуде.

– Не думаю, что он так скоро тебя забудет. Ты зря считаешь, что он совсем плохой. Он лучше, чем пытается казаться.

– Я это заметила, – вздыхаю, а сама переношусь на миг в Иранскую деревню.

– В Иране вы очень сблизились. Ты сделала для него то, что не делала ни одна женщина.

– Мы сблизились и так же легко разошлись.

– Зря. Ты в курсе, что никто ранее не бил его по лицу? Тем более дважды. Никто ранее не лез ему в душу как ты. И никакая женщина не спала с ним на одной постели, – он все знает об жизни в поселке. В этом у меня уже нет сомнений.

– Ты в курсе обо всем?

– Вряд ли обо всем. Думаю, было больше. Я могу рассказать, что знаю, если ты расскажешь полную версию.

– Я умру с этой информацией, – серьезно заявляю и мы вместе начинаем смеяться.

– Окей. Расскажи лучше, как он тебе? Нравится как мужчина?

– Ты сейчас болтаешь прям как Кимберли, – улыбаюсь ему, когда подтягиваю ноги под себя.

– Я та еще сплетница, малыш. Нужно тебе к этому привыкнуть.

– Совсем скоро вы уедете в Америку, и мы больше не встретимся, наверное, – он пожимает плечами.

– Кто знает? Я думаю, тебе стоит рассмотреть поездку в Америку. Ты не пожалеешь, – я отрицательно киваю головой.

– Можно теперь к тебе вопросы? – мужчина призадумавшись кивает, но весь напрягается.

– Ты из таких же как Раймонд? – Этан смеется, поправляя свои волосы. Кидает в рот виноград и качает головой.

– Не совсем, но что–то подобное.

– Ты давно знаешь Кроуфорда?

– Джаред мой крестный отец, как думаешь? – я удивляюсь этой информации и выпускаю удивленный «вау».

– Раймонд в плохих отношениях с отцом? – Этан нахмуривается, не совсем понимая мой вопрос. – Я видела, как они общаются. Джаред даже не обрадовался сыну, хотя, тот вполне мог оказаться мертвым.

– Аа, ты про это. У них свои отношения. Чтобы не путать семью с карьерой, они общаются сугубо профессионально. Будь уверена, что когда Рай приехал домой к семье и Джар не остался равнодушным. Иногда эмоции губительны.

– Поняла.. Я думала, что Раймонд такой из–за отца.

– Какой «такой»? – он прищуривается, опустошая ветку винограда до конца.

– Злой, вечно недовольный, серьезный, грубый..

Он заливисто смеется, но быстро утихает.

– На нем столько ответственности, что с ума сойти можно. Тут не время для лишних сентиментальностей.

Вновь киваю ему, погружаясь в свои мысли. Столько разной информации, которая заставляет задуматься.

– Так что, какой он мужчина для тебя? Ты так и не ответила, – улыбается мужчина, наливая мне вино.

– Он запоминающийся. И ты тоже, но он как–то по–особенному. Его аура окутывает, когда он рядом. Сначала я думала, что просто боюсь его. Но все оказалось совсем не так. Мое тело реагирует на него безошибочно. Он весь из таких романов озабоченных женщин, но вполне реальный, – улыбаюсь ему в ответ.

– Ты тоже очень красивый, Этан. Мне очень неловко вообще об этом всем говорить, – окончательно смущаюсь, заливая в себя алкоголь.

– Эй! – забирает мой бокал, и пожимает плечами.

– Не вижу ничего плохого в дружеской беседе. Если воспринимаешь меня как того, кто пытался тебя закадрить, так скажу, хорошо, что ничего не вышло. Я не Рай, у меня другое отношение.

– И какое же?

– Лучше не знать, – мужчина расцветает в широкой улыбке.

– Какие загадки.. – коварно улыбаюсь, перебираясь к нему на диван поближе. Укладываю руки на крепкие плечи, делая восторженное лицо.

– Миртл!

– А?

– Может вы продемонстрируете нам введение уретрального катетера в мужскую мочеполовую систему? – Ирина Александровна хмурит брови, пока я оборачиваюсь на группу. Все молчат и мерзко хихикают.

– Извините, я..