Все случилось слишком внезапно. Кристиану попросили сложить медицинское оборудование, а уже в пять вечера мы упаковывали вертолеты.

– Что такого срочного? – Ким жалуется и даже пинает очередную коробку от злости и бессилия.

– Не знаю. Я даже не знаю у кого спросить, – оправдываюсь, потому что ни брата, ни отца не вижу. Даже Кристиана нет.

– А я знаю у кого, но он трубку не берет! Почему так, – она хнычет, но работу продолжает.

– У меня запись на спа услуги, а тут такое! Ну за что.. – я улыбаюсь подруге, стараясь разрядить обстановку, пока тут все не начали кричать из–за ее «нытья».

Я не смогла сесть в вертолет. Самостоятельно уж точно. Ким заставили сесть, а вот меня не смогли уговорить. Даже приказы парня не сработали, так сильно я испугалась.

– Оставь ее, – Раймонд подходит к нам, отпуская парня. Я в панике перевожу на него взгляд.

– Пойдем, – кивает на соседний вертолет и идет к нему. Я боюсь даже шаг сделать, после того как они заводятся и огромные лопасти начинают крутиться.

– Идем я сказал, – Раймонд хватает меня за руку и силой затаскивает в вертолет. Присаживает на сиденье, и занимается ремнями.

– Я не полечу, я боюсь.. – пытаюсь пояснить Раймонду, пока он силой удерживает меня.

– Замолчи, ты уже сидишь. Не будешь же прыгать, особенно, когда взлетим.

На меня надеваются наушники, и он дает команду на взлет.

То, как его дернуло при взлете, вызвало у меня большую панику. Я вжалась в сиденье и закрыла глаза, когда Раймонд даже не был пристегнут, и подошел к краю. Что–то крикнул в другой вертолет, и мы начали набирать высоту.

– Открой глаза, посмотри, – Этан пихает меня в бок, указывая куда–то вдаль.

Вид и правда был очень красивый, и Этан даже смог отвлечь меня, постоянно что–то показывая в стороне.

Прилетели мы когда уже солнце зашло за горизонт. Я была так рада, когда меня отпустили с этой ужасной машины, и Раймонд даже любезно помог мне спуститься.

– Не так уж и плохо, – улыбается он, кивая на вертолет.

– Не так уж и хорошо, – я подхожу к Ким, которая сразу обнимает меня.

Мы вновь на базе, вновь в том же составе. И еще куча незнакомцев, которые ходят туда–сюда.

– Раймонд, здравствуйте, – мужчина подходит к брюнету и увлекает его и Этана в разговор.

Остальные уже на автомате разгружают вертолеты, расставляют ящики.

Нас отправляют в казарму для медицинского персонала. Тут уже цивилизация, можно разойтись. Более удобные кровати, душ разделенный. Одни плюсы!

Здесь все спокойнее. Я даже не сразу понимаю, зачем нас так срочно выдернули сюда, если нет никакой угрозы. Но уже ночью я подрываюсь с постели от глухих звуков, очень похожих на сильную петарду.

– Спите, здесь такое постоянно.

Теперь я хожу, озираясь по сторонам на улице, боясь, что прилетит что–то и взорвется. Но ничего не взрывается. А вот ночью здесь спать просто невозможно.

В одну из таких ночей срабатывает сирена. Все подрываются, и я понимаю, что вот такого точно не должно быть. Грохоты раздаются повсеместно, очень громко и близко.

Одеваюсь и выхожу на улицу. Туда–сюда бегают люди, и я слишком поздно понимаю, что очень много не наших. Я отличаю их по форме.

Кто–то запихивает меня обратно в помещение.

– Выключили свет, бл*ть! – Крик Калеба приводит всех в чувство, свет везде тухнет.

– Что случилось?

– Еб*нный прорыв случился, не задавай тупых вопросов! Бл*ть! – он кричит шепотом, оборачиваясь на дверь. Выглядывает в окно, замечая, как сюда заходят еще трое наших.

– Делим врачей на четыре группы и уводим, ток, бл*ть, быстро! – толпы образуются очень быстро. Калеб быстро отделяет Кристиана, Грейс от общей толпы, и туда же пихает нас с Ким. Он забирает кого–то еще, а после ведет к заднему выходу.

Никто не задает лишних вопросов. Калеб высматривает что–то в дверь, иногда прижимается к стене, как сзади раздается крик, а после стрельба.

– П*хуй, – выскакивает Калеб, и потарапливает всех.

Мы проскакиваем друг за другом за один из амбаров и Калеб вновь с опаской оглядывается, пропихивая нас куда–то вперед. Мы как–то разделяемся, и я еще с одним парнем остаюсь ждать, когда Калеб уводит другую группу вперед. Нас разделяет целая группа противников, которые рыщут по углам.

– Я говорю идти – ты идешь. Говорю бежать – бежишь. Говорю стоять – стоишь. Вопросы?

– Нет.

Он одобрительно кивает, и мы выходим с небольшого «убежища». Вновь попадая под град перекрестного огня.

Я не задавала лишних вопросов, дабы не отвлекать Раймонда и старалась идти за ним следом, не мешаясь, но и не отставая.

От первого свиста я вздрогнула, но не заметив реакции мужчины, пошла дальше. От второго свиста уже и он напрягся, особенно, когда земля задрожала.

Где-то прозвучал взрыв.

– Ложись! – Раймонд толкает меня за здание, и я сразу же падаю на землю. Он задерживается на секунду.

Громкий свист. Взрыв совсем рядом.

Раймонд хрипит и держится за голову, весь сгорбленный. Я подползаю к нему, бегло осматриваю его на наличие серьезных повреждений. Он хрипит и что-то бормочет себе под нос, так же удерживая голову в тисках.

Заглядываю в свою аптечку, нахожу охлаждающий мешок с гелем, который разминаю и прикладываю к его голове. Придерживаю, постоянно меняя положение и замечаю, как руки сами разжимают голову. Он даже пытается приподняться с земли на дрожащих руках, но сразу же падает.

Придерживаю его, помогая перевернуться на спину.

Его лицо так же мучительно сжато, он крепко зажмурил глаза, но начинает медленно возвращаться в реальность. Но у нас нет такого понятия как «время». Из-за угла выходит вооружённая группа противников. Я подхватываю его за вещи, пытаясь приподнять.

– Раймонд, надо уходить! Пожалуйста, ты сможешь.. – он поднимается следом за мной по инерции, слишком быстро для своего положения и едва вновь не падает. Придержать его сейчас мне не получается, поэтому делаю шаг назад, и он облокачивается на стену здания.

Я тяну его за угол, и он вроде бы и идет, а вроде бы тормозит и осматривается по сторонам, постоянно хватаясь рукой за все выступы.

Он что-то спрашивает невнятно, я пытаюсь прислушаться, когда мы оказываемся за углом, но новый взрыв вызывает повторение его приступа боли. Мужчина рычит сквозь сжатые зубы, бьет по земле. Но в этот раз легче поднимается.

Вижу, как он пытается собраться. Беру его рацию, но он отчетливо говорит «нет», и я замираю. Прячет ее обратно с пятого раза, справляясь с сильнейшим тремором рук.

– Надо к своим, Раймонд, – он кивает, и я надеюсь, что он понимает, что вокруг происходит. Но он не идет в ту же сторону, куда шел ранее. Он уводит нас в сторону от базы.

– Нет, Раймонд. Наши там, – указываю пальцем в сторону, откуда ранее пришла с Калебом.

Он лишь отрицательно мотает головой, и вновь с трудом продолжает движение. Мне остается лишь надеяться, что он знает, что делает. Ему трудно даже перелезть через разваленный забор, но он отказывается от моей помощи. Терпеливо жду рядом, надеясь в случае чего смягчить его падение.

Раймонд вполне уверенно идет вперед, а сам что-то делает руками. Я узнаю работу для стимуляции работы головы. Он пытается сейчас помочь сам себе, скорее всего, уже оценив свое состояние.

– Протокол 5, – выговаривает Раймонд, без остановки.

– Что? – прислушиваюсь к нему, но более не получаю никаких ответов. Он останавливается, привалившись на дерево, чтобы перевести дух.

– Протокол 5. Уйти в сторону востока от столкновения. Там будут ждать. – он старается говорить внятно и связно, объясняя мне такое элементарное.

Я стою рядом с ним, наблюдая за расслабленным лицом. Ранки которые ранее были на его лице уже затянулись и полностью пропали. Осторожно прикасаюсь пальцем к последней неглубокой ране и провожу по ней. Она выглядит как минимум недельный след.

Мужчина приоткрывает глаза, устало наклоняет голову вперед.