Ур помнил, чем тогда жил. Так же как и все, он верил в свои силы и умение. В то, что выполнит великое дело и станет достаточно могущественным, добившись почета и уважения. Их многотысячная армия казалась несокрушимой, а алтарь уже маячил на горизонте.

Сколько раз он грезил о том, как получает награду из рук самого Великого Ы? Гоблин мечтал, верил и жил этим. Сила, слава, и великая миссия — вот что являлось единственной целью, без которой пожалуй не стоило и жить. Он ошибался.

В один день Ур потерял всё. Тогда, склонившись над умершими братьями, он не замечал ничего вокруг. Лишь чувствовал, как армия живых неумолимо переваривается армией мёртвых. Остальные отряды были где-то далеко, то и дело слышался грохот и шум битвы. Кто-то кричал, кто-то умолял о пощаде, а кто-то и вовсе бросался прочь из горнила сражения.

Но ему было всё равно… Единственные близкие ему погибли. И в этом виноват был он. Не мертвецы, порубленные им на куски, о нет!

Виноваты были они сами, ведь прекрасно знали, что их ждёт. Понимали, что не бессмертны, но вовремя не остановились. В своё время ослеплённые желаемой целью, они совсем забыли об обратной стороне этого проклятого похода. Все они оказались жаждущими наживы безумцами, но виноват был лишь он один. Не те, кто уже был мёртв, недвижимыми трупами валяясь на мостовой, а он. Ур провалился как воин, как капитан и как брат. Не защитил. Не уберёг.

В миг пришло осознание насколько глупы все вокруг. Начиная с гоблинов, желающих угодить своим мелким амбициям, получив крохи силы, почёта и уважения. И заканчивая небожителями, преследующим те же цели, но в куда больших масштабах. Весь мир, вся эта проклятая Система — всё работало именно так. Заставить играть по её правилам всех до единого — от самого захудалого гоблина доглав пантеонов. Чтобы они, желая достичь намеченных им свыше целей послушно уничтожали друг друга. И самое главное! Всех ждал один единственный исход. Смерть. Ведь в этой игре кроме Системы победителей не было!

Можно было окунуться в чужую кровь с головой, стать сильнее, чтобы потом самому сложить голову. Ненадолго стать победителем, лишь для того чтобы после нашелся кто-то ещё более сильный и удачливый. Кем бы ты ни был, тебя ждал лишь один конец — в итоге всё окончится гибелью. А в его случае гибелью тех, кто был ему дорог.

Тогда он внезапно для самого себя принялся безудержно хохотать. Он смеялся безумно — так, как никогда прежде. А потом развернулся и пошёл прочь из города, благо никто его не останавливал. Дальше всё было как в тумане. Ур не знал сколько шагал, и как умудрился уцелеть, успешно выйдя за каменные стены. В конце концов он оказался именно здесь, в месте, ставшим ему домом.

К поселению он вышел тем же вечером. И лишь чудо не позволило ему пройти мимо. Чудо в виде нескончаемого потока диких живоных, среди которых находилось немало опознаваемых системой монстров. На размышления и анализ ситуации не было времени. На удивление происходящему не хватало эмоций, после смерти братьев буквально выгоревших до основания. Зато у него было в достатке силы. Силы и боли, которые Ур вплеснул на атакующих поселение. Защищавшиеся, а по большей части просто прятавшиеся из последних сил гоблины, смогли выдохнуть. А к ночи всё успокоилось.

Так он и стал героем. В первую ночь его пытались разговорить, но ему было не до общения. Что-то невпопад ответив, Ур отбил любопытство у местных, а доживающий свой век староста тут же прекратил это дело. Его чем-то накормили, а после тот самый старик дал ему отоспаться в своем доме.

Следующие несколько дней прошли также, разве что выбегающего из леса зверья становилось всё меньше. Проходило время, поселение оживало, а опасность полностью исчезла, будто никогда её и не было. Не сразу, но и Ур стал оттаивать. Разговорить его местным всё же удалось, а постоянное внимание детворы, вечно просящих показать магические фокусы, окончательно вернуло гоблину ощущение жизни.

Тогда же он нашёл новый смысл в ней. Постоянные сражения, убийства, погоня за силой просто ради силы — всё это стало противно. Но направить усилия на защиту и развитие этого мирного уголка? Ур решил остался здесь навсегда, защищая и заботясь о жителях. Деревенька на краю мира стала его тихим и уютным раем, залечив душевные раны сломленного воина. Со временем прошлый староста, чем-то напоминающий Уру отца, скончался и негласно он стал следующим главой деревни. Не то, чтобы это было так ему необходимо — гоблины сами видели Ура достойным кандидатом.

Ещё раньше он вызнал и о происходящем в округе. Как говорили старожилы, проклятый лес был переполнен безумными монстрами. Ходили легенды, что во время Великой войны, на месте проклятого леса разгорелось нешуточное сражение между сильнейшими героями гоблинского народа и пришлыми тварями хаоса. Находясь на подступах к столице, это место стало одним из главных полей битвы. Чем именно всё закончилось не знал никто, но с тех самых пор как битва завершилась, в лесу стали происходить по-настоящему странные вещи.

С самого начала всё происходило плавно, практически незаметно. Лес не превратился в аномалию в один миг, но чудом пережившие бойню гоблины со временем стали замечать, как место прошедшего сражения становится всё опаснее и опаснее. Живность, и так немногочисленная, в тех местах попросту исчезла. Сами гоблины не решались заходить в тогда ещё обычный, хотя и многое переживший лес. Но смельчаки изредка появлялись. Также как и некоторые охотники теряли осторожность, заходя слишком близко к незримой границе. Они не возвращались.

Совершать глупость и рисковать жизнями местные не желали, но со временем о происходящем стало известно чуточку больше. В лесу будто царил праздник смерти. Сами гоблины, находясь в этом месте быстро утомлялись, а в голове появлялись странные мысли и не самые благостные желания… Чтобы это ни было, оно стачивало разум вошедших на территорию леса, с каждой секундой превращая их в жаждущих крови безумцев.

Имеющие разум гоблины поддавались неохотно, по крайней мере у тех кто не сильно углублялся в лес, ещё были шансы вернуться. Но животные и системные монстры…

Ур немало думал о том, что же всё-таки является причиной всего этого. Какое-то вражеское проклятье, действующее на месте прошедшей битвы уже столько лет? Или что-то совсем иное? Важно было не это. А то, что старик всей своей душой радевший за поселение сейчас боялся этого проклятого места до полусмерти.

Ведь зверьё, сколь бы безумным оно не было, практически никогда не выходило за границы леса смерти. Единственное исключение с нашествием орды тварей со всей округи было как раз в тот самый день, около двадцати лет назад. Повод успокоиться, но старый гоблин был умён и сопоставлять факты умел. Тот день когда проклятый лес стал активен идеально совпадал с резнёй в Саре. Священный поход, тот самый, чьим участником некогда был Ур!

А значит эта аура безумия, накрывающая собой проклятый лес… она чувствовала чужие смерти! И во времена его священного похода она возросла в своей силе невероятно!

Ур уже знал о том, что наивные глупцы собирались устроить очередной треклятый поход за алтарём Ы. И за это он их ненавидел. За то, что пришедшие в Сар гоблины скоро начнут умирать, надеясь что-то изменить, пока проклятый лес будет впитывать чужую боль и агонию, порождая всё новых тварей. Тех чудовищ, которые потом выйдут к его дому.

За годы защиты поселения Ур, владеющий системным оружием, стал ещё сильнее, и даже подкрадываются старость не была тому помехой. После произошедшего в Саре, гоблин дал себе клятву не добывать силу ради силы. И сейчас, за годы достигнув чудовищного двадцать второго уровня и невероятно развив свои магические способности, Ур давно мог пройти перерождение в хобгоблина. Переродиться, стать сильнее и при этом помолодеть, получив новую жизнь. То, о чем мечтали многие, но не он.

Ведь всё, что ему нужно было, так это мирное существование в окружающем его тихом уголке. Старик готов был отдать свою жизнь за поселение…