– Ну да, сам виноват. Согласен. – погрустнев, соглашается Сергей.

– Не переживай, с долгами точно расплатишься. Если не хватит, я так и быть добавлю. – тут же смягчаю я наказание.

Отличные переговоры, отличная сделка, и вообще я молодец, но как обычно есть одно «но» – проклятое солнце уже наполовину поднялось над горизонтом. Топать к башне придётся на виду у просыпающегося лагеря осаждающих. И для Сергея подобная прогулка по полям перед замком закончилась пленом.

Я тороплюсь изо всех сил. Разрезаю верёвки, которыми он привязан к позорному столбу, и успеваю подхватить его, не давая упасть на землю. Потом подвожу его к стоящему и тупящему Лавру.

– Лавр, это барон Сергей, кастелян моего замка и твой непосредственный командир. Помоги ему. И торопитесь, времени у вас немного. – приказываю я Лавру, и отправляюсь к ждущему, чем всё закончится, Фениксу.

– Жаль, хорошо поговорили. Только мы не успеем. – жалуется Сергей, держась за Лавра и ковыляя в сторону башни.

– Успеете. Я их отвлеку. – наплевав на скрытность, ору я во всю глотку.

Да, я в тактике не особо силён. Надо было начинать орать после того, как Феникс потопает вслед за Лавром и Сергеем. И он точно не доволен тем, что я об этом не подумал. Прям съёжился весь от ужаса, и видимо ждёт, что сейчас сюда сбежится весь лагерь.

– Феникс, тебе придётся поднапрячься и донести до башни чуть больше. – говорю я, цепляя снятые с Лавра винтовки на Феникса.

– Я постараюсь, господин. – отвечает Феникс, сопя от напряжения даже когда просто стоит.

Моя жадность его погубит. Но оставлять винтовки и патроны, я точно не намерен. И нести их сам, я тоже не могу, потому что собираюсь носиться по лагерю и привлекать внимание. Надеюсь это сработает, и погоню за моими бравыми бойцами не отправят.

– Иди. И я забыл самое главное, когда дойдёте до башни, хлопайте в ладоши. Это знак. Вам спустят верёвочную лестницу. Вот так. – делаю я пару хлопков ладонями, чтобы Феникс точно понял, о чём я.

– Да господин, я понял. – отвечает Феникс, судя по его виду не очень-то верящий, что он успеет дойти до башни.

– Вперёд. – командую я, и отправляюсь поближе к шатрам лордов.

Думаете я сделаю сейчас что-то необычное и удивлю всех? Ну можно и так сказать. Трудно не удивляться, когда на тебя падает твой шатёр. Ещё труднее остаться невозмутимым, когда получаешь удар ногой, прямо через ткань шатра.

Отвязывать верёвки от кольев, которыми растянуты шатры, оказывается не так легко, и у меня уходит на это изрядное количество времени. Не будь местные настолько суеверны, они бы успели набежать к поваленным шатрам такой толпой, что меня бы непременно затоптали бы. Но отважные войны герцога Норленда, точнее его бастарда, предпочитают смотреть на происходящее с безопасного расстояния.

Меня это вдохновляет, и я решаю добавить немного огня. Нет, не подумайте, что я решил сжечь копошащихся в тканях шатров людей. Ничего такого. Просто я решил, что всё, оставленное Лавром и не навьюченное позже на Феникса, лучше сжечь в ближайшем костре.

На фейерверк это конечно не тянет, но лицо командира Дика, сумевшего наконец выбраться, и увидевшего горящую коробку с туалетной бумагой, смотреть просто больно. Бедолага точно понял, из какого именно шатра коробки попали на костёр.

– Всё должно быть аутентично, Дик. Всё, понимаешь. Так что привыкай к средневековью начиная прямо с самого для тебя святого. – не удерживаюсь я от комментария.

Видимо с сжиганием запаса туалетной бумаги, я и правда перегнул палку, потому что Дик выхватывает из-за пояса пистолет и начинает палить на звук моего голоса. Надо отдать должное Дику, стрелять этот гад умеет очень хорошо. На какой-то сантиметр левее, и он прострелил бы мне голову.

– Это против правил! – в отчаянии вопит Дик.

Чего только не услышишь от людей, привыкших, что нарушать правила можно только им. У нас тут оказывается есть правила. Да ещё с отдельным списком, включающим запрет на сжигание туалетной бумаги.

Интересно, он меня по голосу узнал, или втирает про только что придуманные им правила первому попавшемуся магу с заклинанием невидимости? Как-то я не верю, что Дик у нас обладатель музыкального слуха. Да и голос мой под действием магии невидимости сильно меняется.

– Узнал? – спрашиваю я, и делаю шаг в сторону.

– Мы найдём тебя. У нас серьёзные связи при дворе короля. – разочаровывает меня Дик.

С другой стороны, я и без славы великого мага проживу. А они пусть гадают, кто именно решил поучаствовать на моей стороне в этой осаде. Да и вообще, я здесь внимание от нагруженных лутом копейщиков отвлекаю, а не чувство собственного величия чешу.

К несчастью, случая найти меня через связи при дворе какого-то там короля Дик решает не ждать. Он решает найти меня по следам от ботинок. Никогда бы не подумал, что подошва ботинок, точнее рисунок протектора на ней, станет моим слабым местом.

Хорошо хоть я успел вовремя понять, на что Дик смотрит с таким интересом. Мои следы и правда сильно отличаются от следов местных, обутых в сапоги с кожаной подошвой без рифления.

Можно было бы конечно снять ботинки, но у меня есть фокус получше на такой случай. Я приседаю, дотрагиваясь до земли и мысленно представляю тот магический кристалл, что отвечал за укрепление. Два десятка заклинаний, и дорожка на которой не остаются следы готова.

Конечно, можно догадаться, что там где земля стала твёрдой как камень, и никаких следов не остаётся, там я и прошёл. Но на это нужно время даже людям поумнее Дика. Так что я отхожу от этого гореследопыта метров на пятьдесят.

Сергей и копейщики уже стоят перед башней, так что и мне больше находиться здесь незачем. Поэтому, я спокойным шагом отправляюсь к башне, оставляя за спиной выбешенного Дика. Судя по воплям, этот гений сыска решил идти по моим следам в сторону того костра, перед которым я завербовал копейщиков.

Вполне допускаю, что побродив вокруг того костра, он сделает много выводов. И скорее всего, предпримет много действий, которые сильно осложнят попытки ходить по лагерю, пользуясь невидимостью. Но сейчас гораздо важнее, что отправить кого-нибудь поближе к башне, Дик не догадался.

Я подхожу к стене башни в тот момент, когда все грузы и люди уже в башне и Сергей поднимает верёвочную лестницу.

– Командира забыли! – кричу я, всё ещё оставаясь в невидимости.

– Мы думали, ты останешься там. – отвечает Сергей, спуская лестницу.

Я забираюсь наверх башни, сажусь прямо на пол и представляю магический кристалл, отвечающий за невидимость, надеясь выключить действие заклинания. И у меня на это есть причины и кроме желания показать новобранцам их барона.

Я предполагаю, что нахождение в невидимости постоянно требует подпитки магической энергией, или маной, или чем-то похожим. И судя по всему, я ещё недостаточно силён, чтобы находиться в невидимости постоянно. Ну и не стоит забывать, что я превратил в камень целых пятьдесят метров дороги.

В любом случае, мне нужен отдых, и я пробую снова и снова. Где-то с попытки из третьего десятка, у меня наконец-то получается. Я понимаю это не только по взглядам окружающих, но и по тому, как я ощущаю собственное тело – оно как будто стало больше весить.

– С возвращением конечно, Андрей. Но почему ты там не остался? Подслушал бы их планы. – спрашивает Сергей.

– Сил нет. Замучился тебя освобождать. Поем, высплюсь, ещё поем. А уж потом пойду на совещание к командиру Дику. – отвечаю я, понимая, что Сергей прав, и лучше мне было бы остаться.

Человеческие силы не безграничны. Мои силы тем более имеют предел. Но я должен признать, что Сергей всё же был прав, и мне лучше было бы остаться в лагере осаждающих под магией невидимости. Я предпочёл еду и сон, теперь мы все за это расплачиваемся.

Командир Дик оказался не совсем беспросветным тупицей, и предпринял всё от него зависящее, чтобы помешать любому невидимке безнаказанно шляться по их лагерю. Нет, организовать сплошной периметр безопасности с применением тепловизоров у Дика не было возможности. Но заставить всех смотреть на землю и орать, когда на ней появляются следы ботинок, ему удалось.