Несмотря на мои героические усилия по выражению мыслей без использования нецензурных выражений, Аделия всё равно обижается. Горевать по этому поводу мне некогда, да и незачем, так что когда она уходит, фыркнув как дикая кошка на прощание, я чувствую облегчение.

Барон Терс следует за ней настолько быстро, насколько ему позволяет сделать это сломанная нога. На мой взгляд, он поступает весьма опрометчиво, так как обиженная на меня Аделия вполне может ошибиться при лечении уже самого барона. Кроме того, если для лечения ноги барона потребуется отвар, то все его усилия бесполезны, так как единственный нормальный котелок всё ещё у меня.

– Господин, я могу вам как-то помочь? – спрашивает Мит, резонно опасающийся наблюдать за мной после ухода Аделии и барона.

– Нет. Можешь идти заниматься своими делами. – отсылаю я и своего крестьянского старосту, так как не могу представить, чем он может быть мне полезен в данный момент.

Мит уходит куда-то за развалины замка, успевая скрыться до заката солнца. И практически сразу же я жалею, что отпустил его. В наступившей темноте я ничего толком не вижу, и Мит мог бы сильно облегчить мою работу, просто подсвечивая фонариком то, что у меня в руках.

Ругая себя за непредусмотрительность, я достаю из своих вещей фонарик и три пары резиновых перчаток, так хорошо послужившие мне при откапывании магических камней. Фонарик приходится держать в зубах, а перчатки я натягиваю на руку одни поверх других, пока иду к тому месту, где лежат все найденные мной артефакты.

И то, что они всё ещё просто валяются поверх одной из сумок, может служить очередным доказательством моей безолаберности. Учитывая всё, что я знаю про эти магические камни, лучшей аналогией будет гора денег, которую я бы просто оставил на улице.

При этом, несмотря на общее понимание ценности магических кристаллов, я не имею ни малейшего понятия, есть ли среди них такой, из которого может получиться артефакт пятого уровня или выше. Поэтому я просто выбираю самый крупный из них. И возможно, это не лучший вариант, потому что на кристалл размером с половину кирпича, выкованной мною, золотой пластинки может просто не хватить.

Когда я беру кристалл рукой, на которую предварительно надел три резиновых перчатки, я понимаю, что активированный источник ничего не поменял в плане ощущений. Болезненный магический разряд, хоть и ослабленный тремя слоями резины, весьма чувствительно ударяет меня.

Добравшись до котелка с золотой пластиной, я достаю её пассатижами и оборачиваю её вокруг кристалла. Получается, мягко говоря, не очень хорошо. Как будто в грязно-жёлтую одноразовую салфетку завернули половинку кирпича, и большая часть его торчит из неё наружу.

Но так как мне плевать на эстетические качества получившегося артефакта, я доволен результатом. Доволен я ровно до того момента, как я решаю попробовать артефакт в деле. Я снимаю с левой руки перчатки и аккуратно перекладываю в неё артефакт из правой руки, стараясь держаться только за золото.

С одной стороны, никакого магического разряда я не получаю. И это конечно замечательно, вот только как я не стараюсь ничего больше не происходит. Я пробую размахивать получившимся артефактом, пробую дотрагиваться до всего вокруг, даже подкидываю и снова ловлю его. Никакого видимого эффекта мои манипуляции не приносят.

Это провал. Но не желая признать очевидное, я снова вспоминаю про проклятую оксидную плёнку на золоте, и решаю нагреть золото не снимая его с магического кристалла. Идея конечно так себе, потому что я понятия не имею, как поведёт себя магический кристалл при нагревании. Может он просто сломается, а может взорвётся, убив меня и всех, кто окажется рядом.

Понадеявшись на то, что никто не явится со своими запоздалыми доводами по поводу моей неправоты, я кладу артефакт в котелок. Следующие полчаса длятся целую вечность. Я успеваю во всех подробностях представить как меня разорвёт на части осколками котелка, и в каком виде найдут мой труп.

Самого страшного не случается, и я вытряхиваю из котелка горячий артефакт на камень, служивший мне наковальней. Я жду, что артефакт остынет так долго, насколько у меня хватает сил. Это где-то минут пятнадцать. После чего я хватаю артефакт и тут же разжимаю руку от сильнейшей боли, заставляющей меня аж отскочить в сторону.

Я нахожусь в настолько взвинченном состоянии, что даже не могу понять был ли это ожог от горячего артефакта, или сильнейший удар магическим разрядом. Попытка понять, насколько сильный ожог я получил, ситуацию не улучшает. В свете фонаря, с садящимся зарядом аккумулятора, разглядеть ничего толком не получается.

Отдышавшись и собравшись с мыслями, я решаю сделать ещё одну попытку. Как минимум ещё одну. И тут меня ждёт неприятный сюрприз – найти артефакт у меня не получается. Я обхожу по кругу всё, от камня на котором лежал артефакт до своих сумок с вещами. Артефакта нигде нет, он как будто испарился.

Я просто не могу поверить, что я так глупо потерял свой единственный шанс на выживание. И конечно, я не сдаюсь и продолжаю поиски. Когда заряд в фонаре окончательно садится, я продолжаю ползать на четвереньках, открывая каждый сантиметр пространства. Попытки осветить место поиска с помощью горящих веток тоже не приводит к результату. Артефакт бесследно исчез.

Через пару часов поисков, я смиряюсь с тем, что найти артефакт не получится. Но я всё ещё жив, и у меня всё ещё есть время на вторую попытку. Не знаю где я смогу найти золото за отведённые мне часы жизни, но позаботиться о сохранности оставшихся магических кристаллов надо прямо сейчас.

В полубессознательном состоянии я ползу на четвереньках к тому месту, где лежат кристаллы. Не заботясь ни о чём, я протягиваю руку и хватаю первый попавшийся кристалл, забыв надеть резиновые перчатки. О том, что я без перчаток я вспоминаю только когда вместо магического удара, кристалл просто исчезает из моей руки.

– Нет! Нет! Этого не может быть! – ору я во всё горло.

Я хватаю один магический кристалл за другим, и все они просто исчезают как дымка. Наконец, кристаллов больше не остаётся и я судорожно ощупываю в темноте то место, где они только что были. Всё потеряно, это конец. От понимания этого мне так плохо, что я в какой-то момент просто теряю сознание.

Прихожу в себя я уже на рассвете, валяясь прямо на земле. Всё, произошедшее ночью, кажется просто страшным сном. К сожалению, поднявшись на ноги и посмотрев на то место, где ещё вчера лежали два десятка магических кристаллов, я понимаю, что всё это случилось на самом деле.

Удивляясь, что до сих пор жив, и даже очень хорошо себя чувствую, я отправляюсь к костру около которого сидит Аделия. Вчера, когда я ещё верил, что у меня получится создать артефакт из золотых самородков и магических кристаллов, и тем самым спасти свою жизнь, я был груб с Аделией. В тот момент мне казалось это оправданным, но сейчас я уверен, что должен извиниться. Пожалуй это самое важное, что я могу сделать в свои последние часы.

– Аделия, прости меня, я вчера был груб с тобой. Ты отличный маг. У тебя даже почти получилось спасти мою жизнь. – сразу же перехожу я к делу из-за которого подошёл.

– Я понимаю почему ты так говорил вчера. И я принимаю твои извинения, виконт. – отвечает Аделия, не отводя взгляд от котелка.

На этот раз, судя по запаху, Аделия готовит что-то вкусное. Я даже немного смущаюсь, представив её на кухне в моем мире, готовящей завтрак Владиславу.

– Твоя жизнь в опасности, виконт. – серьёзно говорит Аделия.

– Я знаю. Но у меня нет ни золота, ни кристаллов, на вторую попытку. – устало отвечаю я.

– Я не об этом. Барон Терс ушёл ночью. Сразу после того, как я наложила лубок на его ногу. Он вернётся и попытается убить тебя. Он должен смыть свой позор кровью. И твой феод ему тоже нужен. Точнее говоря, он нужен его сюзерену. Он вернётся не один. Герцог Норленд даст ему отряд в помощь. – говорит Аделия так, как будто это всё ещё имеет значение.

– А, ты об этом. Какая разница, к тому моменту я буду мёртв. Магический источник убьёт меня. Я никак не смогу его пробудить. – объясняю я, почему мне нет дела до барона Терса и его мести.