«Я всегда замечаю».

Я пересаживаюсь на стуле, пытаясь сохранить расслабленную позу, но мои пальцы побарабанивают по планшету быстрее, чем нужно.

Слова зависают в воздухе на мгновение дольше, чем следовало бы позволять любому из нас. Я качаю головой, прочищаю горло и слегка тыкаю ручкой в бумаги.

— В общем, у меня тут… бумажная работа.

— Да неужели? — Она подается вперёд самую малость, склоняя голову набок, а уголок её рта вздрагивает. — Бумажная работа?

— Да, — говорю я, поправляя планшет, словно он служит мне чем-то вроде брони. — Я вообще-то ещё и управляю баром. Не просто бармен.

Я отвожу взгляд, потому что сердце стучит громче, чем положено. Почему она так на меня действует? Почему одна-единственная женщина заставляет меня чувствовать себя так, словно я вот-вот начну заикаться на каждом слове?

— Ну надо же, посмотрите на него, большой босс, — говорит она, резко пиная противоположный стул.

Он с громким скрежетом проезжает по полу в тишине утреннего бара. Она откидывается назад, не сводя с меня глаз, и я не могу не расценить это как приглашение. Или вызов.

— Давай делать нашу работу вместе, друг.

«Не надо, не стоит», — тверду себе.

И всё же, вопреки здравому смыслу, я беру свой кофе, направляюсь к ней, отодвигаю стул и сажусь напротив. Каким-то образом, несмотря на все предупреждения, которые посылает мой мозг, меня затягивает в то пространство, которое она вокруг себя создала.

— Чем конкретно ты занимаешься по работе? — спрашиваю я, раз уж она тут босс.

Она уже начала печатать, её пальцы так и летают по клавишам, лицо сосредоточенное, но спокойное. Теперь на ней очки — из тех, что придают серьёзный, компетентный вид… перед тобой уже не просто девчонка в сарафане, а кто-то, кто может руководить компанией и доводить взрослых мужчин до слёз. И надо признать, в таком виде она притягивает ещё сильнее.

Она поднимает взгляд.

— Я вице-президент «Монклер Холдингс».

Я замираю, переваривая услышанное. «Монклер Холдингс». Охренеть можно. Я о них слышал. Крупные игроки, серьёзные деньги. Она не просто очередная туристка, она вращается в совершенно ином мире.

— Это частная инвестиционная компания. Недвижимость, технологии, гостиничный бизнес. Если отвечать скучно, то мы управляем портфелями активов и партнерствами, — продолжает она, поскольку я молчу.

В её словах звучит тон, значение которого я не могу до конца уловить. Почти роботоподобный. Отстранённый. Будто она зачитывает корпоративный устав. Из того, что я успел о ней узнать, это как-то не вяжется с её настоящей личностью.

— Ну а если честно, — быстро добавляет она, — мы разгребаем бардак и следим за тем, чтобы семейные капиталы оставались семейными капиталами.

Она слегка кривится, словно последняя часть её раздражает. Я могу её понять.

Я киваю и выдаю какую-то глупость вроде — «Круто», но она слишком сосредоточена, чтобы обращать внимание на мои скудные навыки ведения беседы. Её пальцы летают по клавиатуре со скоростью света. Время от времени она бормочет что-то себе под нос, что мне абсолютно ни о чём не говорит. Дедлайны. Звонок, на который она не хочет отвечать. Она не шутила, когда говорила, что у неё много работы.

Поняв, что мы и вправду собираемся работать, я принимаюсь за дела из своего списка. Подшиваю счета-фактуры и проверяю инвентарь. Правда, я дважды сбиваюсь со счета, потому что то и дело посматриваю на неё.

Воцаряется тишина, но она мирная и расслабленная. Солнечный свет струится сквозь открытые окна. Где-то вдалеке напевает океан. Я готовлю нам обоим на завтрак-буррито и варю свежий кофе в подсобке, так как наш уже давно закончился.

Я выношу буррито и свежий кофейник, выставляя их на стол.

Она поднимает глаза и говорит:

— Оу, тебе не обязательно было это делать.

Но она, должно быть, очень голодна, потому что с готовностью захлопывает ноутбук, чтобы освободить место для еды.

— Просто приготовил побольше. Мой обычный ритуал. Приятно разделить его с другом, — говорю я с ухмылкой на слове «друг».

Откусив кусочек буррито, она закрывает глаза и издает стон.

— Так вкусно. Я даже не понимала, насколько проголодалась.

Я с нарастающим азартом наблюдаю за тем, как она ест. Судя по звукам, которые она издает, каждый следующий кусок кажется ей вкуснее предыдущего. И для кого-то настолько респектабельного, как вице-президент из мегаполиса, она ест совершенно неаккуратно, и ей абсолютно плевать.

Соус капает по её подбородку, и я, не сводя с неё глаз, протягиваю ей салфетку. Её щеки слегка розовеют, когда она берет салфетку, чтобы вытереть лицо.

Чёрт, я так и знал, что из меня паршивый друг. Друзья не залипают на пухлые губы своих друзей.

— Кстати, — говорит она, отводя взгляд и меняя тему. — Я просто обожаю «Пчёлок». Ты слышал, что они все вылезли на обрыв и показали задницу какому-то Йену Блэку, когда он швартовал свою лодку?

Я смеюсь.

— Нет, я не знал. Но я обязательно припомню Йену и знатно над ним подшучу.

— Они убойные, — говорит она.

— Они те ещё штучки.

— Это уж точно, — бормочет она, и в её голосе проскальзывают тоскливые нотки. — А это действительно очень вкусно. Если ты и дальше будешь так меня баловать, я буду приходить сюда каждое утро с кофе.

Я бы не возражал.

*** 

Марина пришла позже и, заметив Сильви, работающую в углу, одарила меня ухмылкой. Та всё ещё сидела с открытым ноутбуком, подожав под себя одну ногу, и вкалывала без остановки.

Я игнорирую ухмылку Марины и делаю вид, будто наводя порядок в чеках, хотя занимался этим уже дважды.

— С каких пор клиенты притаскивают сюда ноутбуки и работают, будто мы кофейня? — шепчет она, проходя у меня за спиной и повязывая фартук.

— Ха-ха. — Я шутливо закатываю глаза. — Ей нужно было место для работы, а у нас тут тихо.

— М-мм, х-мм, — тянет она. — Что-то я помню, как за такое ты гонял туристов.

— Она от Бёрди. Она не совсем туристка, — отрезаю я, раскладывая товар по полкам.

В баре по-прежнему тихо, хотя пляжники уже начали подтягиваться за едой и выпивкой. Марина останавливается поболтать с Сильви, та улыбается ей и смеётся над чем-то, что она говорит. Мне безумно нравится, как всё её лицо озаряется, когда она общается с людьми. Будто ты единственный человек в комнате. Она отдаёт всё своё внимание. За этим завораживающе наблюдать.

Проходит ещё час, и я снова сажусь на стул напротив неё. Она поднимает глаза, словно забыв, где находится.

— О боже мой. Я уже долго здесь сижу. Мне пора перестать мозолить тебе глаза.

Я поднимаю руку.

— Я просто подошёл проведать тебя и узнать, не хочешь ли ты пообедать.

Она прикусывает сексуальную, пухлую губу, которую я и сам не прочь бы укусить.

— Я бы не отказалась перекусить, — говорит она, тянясь к меню на столе. — Могу я угостить тебя обедом?

Я смеюсь.

— Нет, в этом нет необходимости. Но я могу принять твой заказ, если хочешь.

— Можно мне, пожалуйста, салат «Кобб» с курицей и побольше сухариков?

Я улыбаюсь.

— Конечно. Сейчас организую.

Я передаю заказ на кухню и параллельно делаю кучу заказов для пляжной толпы. Музыка меняется, и когда я снова бросаю взгляд в её сторону, она слегка пританцовывает на стуле, и выглядит очаровательно.

— Ты всегда так выглядишь, когда работаешь? — спрашиваю я, ставя перед ней салат и воду, которую она не просила, но я всё равно принёс.

Она вскидывает глаза.

— Как — так?

— Ну не знаю. Счастливой?

Она фыркает и закрывает ноутбук.

— Самое далекое от истины утверждение.

Я опираюсь спиной о стойку.

— Ты вообще когда-нибудь берешь настоящий перерыв? Ну, в смысле, настоящий отпуск?

Она смотрит на меня так, будто обдумывает мои слова.

— Я пытаюсь. В этом, в общем-то, и заключается смысл нынешнего лета.