Она залезла на стену вместе с ним и вытянула шею, вглядываясь в даль, где над пыльным шлейфом уже проступали очертания строя. Солнце било в глаза, дробилось на металлических остриях, но Маврика даже не моргала.

Вдруг её лицо будто окаменело.

-К сожалению уже поздно. Почти все были на празднике. У нас один выход - держать оборону. Племя совсем не готово к войне. Борх опустошил запасы и разграбил казну.

Снизу старейшина вышел на помост — тяжёлым, размеренным шагом, каждое движение стоило ему десяти лет жизни. Лицо у него было серым, будто пыль уже осела на нём раньше, чем добралась до площади.

— Братья и сёстры! — голос его снова обрёл силу. — Мы не готовы к большой войне, это правда. Но мы готовы защищать свой дом. Пусть у них двести мечей — у нас двести сердец, и каждое бьётся здесь. Ставим заслон у ворот, камни на стены, стрелы к лукам. Женщины и дети — в дом совета, там толстые стены и тайный ход к реке. Если придётся — уйдём по воде.

Тарк спустился и встал рядом.

— Кедр — позвал он, — бери лучников, встань у главных ворот. Маврика! - пришлось крикнуть, чтобы она услышала его. - ты распредели копьеносцев и метателей по стенам. Пусть ни один шаг врага не останется незамеченным.

Вдали, над пыльной дорогой, уже чётко проступали ряды вражеского войска. Маврика смотрела на знамя: на крошечную колибри, сжимавшую алую нить. И в этом жесте было что‑то до боли знакомое — она держала его в детстве, когда давала клятву в верности племени. Знамя Вейры — колибри на полотне, крошечная и стремительная, сжимала алую нить в лапках, будто держала саму судьбу.

— Это моё племя, — прошептала. — Я выросла под этим знаменем. Я училась держать клинок по приказу той, что сейчас ведёт их вперёд. Я не хочу… я не могу видеть, как мы убиваем друг друга. - по её щеке скользнула одна‑единственная капля, тут же высохшая на горячем ветру.

Солнце било в алую нить на знамени и казалось, будто она светится изнутри как живая искра, которую колибри удерживала в лапках. Строй врага накатывал, ровный и тяжёлый, как прилив: впереди — копейщики с длинными древками, за ними — лучники, чьи колчаны ломились от стрел, а по флангам скользили лёгкие отряды — быстрые, хищные.

Тарк стоял у ворот, он был удивительно споен снаружи, только жар воздуха и тяжесть ожидания. Рядом, чуть впереди, высился Кедр — в глазах читалась привычная, упрямая злость: он не любил ждать, ему хотелось броситься вперёд и наконец встретить врага .

Над вражеским строем прокатился низкий, раскатистый звук рога — резкий, как удар хлыста. Лёгкие отряды рванулись вперёд, скользя по пыльной земле, будто не касаясь её, и в этом движении была та самая стремительность колибри — смертоносная, точная, беспощадная.

Вдруг Маврика подняла руку.

— Дайте мне минуту, — сказала она твёрдо. — Не стреляйте. Я хочу поговорить с ней.

Тарк нахмурился:

— Маврика…

— Я прошу не убивать сразу. Дайте мне возможность доказать ей, что мы не враги.

Тарк смотрел на Маврику — с недоверием, с тяжёлой тревогой, он знал, если она ошибётся, то он может её потерять.

— Минута, — наконец выдохнул он, резко кивнув. — Больше не дам. Если она поднимет копьё — мы ударим. Я дам тебе только минуту...

Маврика не поблагодарила. Не было времени на слова благодарности. Она шагнула к самому краю стены, туда, где камень уже раскалился от солнца и расправила плечи, подняла голову — и крикнула, вложив в голос всю силу:

— Вейра! Посмотри на меня! Мы не враги!Мы не хотим войны! Зачем ты ведешь народ на погибель! Я стою здесь, чтобы сберечь тех, кто мне стал родным! Сдавайтесь и заходите сюда друзьями.

Ветер подхватил её слова и понёс вниз, к вражескому строю. В рядах племени Вейр что-то дрогнуло. Через пару минут из племени выехала женщина - переговорщица, она направилась к воротам. Они со скрипом приоткрылись ровно настолько, чтобы в щель могла пройти одна фигура — без оружия, без свиты, только с тяжёлым взглядом и печатью долгих дорог на лице. Женщина из племени ступила на землю поселения, подняла голову и огляделась, проверяя, не ударит ли сейчас стрела с башни, а затем произнесла:

— Я буду говорить с Тарком.

Тарк не стал ждать приглашений.

— Говори — просто сказал он.

Женщина чуть склонила голову — не поклон, а скорее жест признания.

— Наш вождь хочет, чтобы ты сам пришёл на переговоры, — в голосе её не было ни вызова, ни угрозы — только сухая необходимость передать приказ. - У неё есть предложение.

По площади прокатился гул паники, и тяжёлого понимания, что Тарк может не вернуться.

— Один ?

— Да, — твёрдо сказала она.

— Хорошо, — согласился он.

Она сделала ещё один шаг, теперь уже окончательно выходя за ворота, и пошла обратно к строю, прямая и собранная.

Маврика подошла к Тарку.

— Что она хочет от тебя, — сказала она просто. — Или это очередная демонстрация власти?

Тарк не ответил сразу. Он смотрел вслед уходящей женщине, пока её фигура не слилась с пыльной тенью строя, и только потом медленно перевёл взгляд на Маврику.

— Не думаю, что это демонстрация, — тихо сказал он. — Если бы Вейра хотела показать силу, она бы не стала присылать одну переговорщицу без прикрытия. Она бы ударила сразу. Это… проверка. Проверка того, насколько я готов поставить на кон себя ради всех нас.

— И ты готов? Просто выйти туда, один, без меча — туда, где тебя могут встретить копьём? Она же знает, мое слабое место - это ты, наша любовь.

— Готов, — просто ответил он. — Потому что если я не пойду, они решат, что мы боимся. А если я пойду — у нас появится шанс договориться. Даже если этот шанс — одна искра на ветру. Я не хочу крови.

Маврика шагнула к нему в плотную, чтобы он видел её глаза.

— Ты говоришь «я не хочу крови», а сам ставишь на кон то, что дороже любой победы. Ты думаешь, если ты выйдешь безоружным, она увидит в этом благородство? Она увидит риск. И если она хоть на миг почувствует твоё слабое место она ударит именно туда. Она заставит тебя выбирать: а вот что поставит перед выбором...

Рядом снова возник Кедр. Он просто встал рядом, тяжёлый, надёжный, как скала у порога. Тихо, почти не разжимая губ, произнёс:

— Это ловушка — я пойду следом.

— Нет, — Ты нужен здесь. Если что-то пойдёт не так — здесь должен быть тот, кто примет осознанное решение. Ты. Маврика. Нельзя, чтобы паника пробежала по рядам, как огонь по сухой траве.

Тарк снова посмотрел на неё, на ту, ради которой был готов на всё. Между ними оставалось всего полшага, он просто коснулся её губ — нежно, как лепесток розы, едва касаясь, словно боялся спугнуть этот хрупкий миг.