— Да погодите хоть немного, — выдохнула она, пытаясь вырваться из жёсткой, но осторожной хватки. — Я хоть дух переведу…

— Нельзя, — коротко бросил лысоватый мужчина, не глядя на неё. Его голос звучал твёрдо, без намёка на сочувствие. — Вождь велел доставить немедленно.

Наконец тропа вывела их на просторную поляну, расчищенную до голой земли. В центре, под старым раскидистым деревом, стоял грубо сколоченный трон из потемневших от времени досок, увитых лианами и украшенных перьями редких птиц. На нём сидел Борх. Стоило ему заметить Маврику, как вся усталость будто стёрлась с его лица.

Мужчины подвели Маврику почти к самому трону и разом отпустили. Она пошатнулась, но устояла, упрямо вскинув голову.

Борх шагнул к ней, подойдя к ней вплотную и не сводя с неё глаз, тихо произнёс:

-Я не знаю кто ты и откуда взялась. Но играть в эту игру мы будем вместе.

Маврика приподняла одну бровь. Борх продолжил.

-Ты знаешь откуда я прибыл?

Маврика упорно мочала.

-Если продолжить упрямиться крошка моя, то твоя подруга пойдет на корм гепардам.

Маврика побледнела, но тут же спрятала испуг за привычной насмешливой гримасой — она знала: стоит показать слабость, и Борх тут же нажмёт на эту точку.

— Гепардам? — она собралась и решила наступать. — Ты всегда был изобретателен, Борх, но это уже перебор. Ты ведь не из тех, кто пугает пустыми угрозами… или стал таким, пока я валялась в той яме?

Он не улыбнулся. Не дрогнул ни единым мускулом. Только глаза потемнели.

— Пустыми? — процедил он, наклоняясь к ней так близко, что она почувствовала его дыхание. — Посмотри вокруг.

Маврика невольно обернулась. И только теперь заметила то, чего не видела раньше: на краю поляны, в тени деревьев, стояли воины с копьями, а между ними — Лира. Её руки были стянуты грубой верёвкой, лицо бледное, но в глазах полыхала ярость. Рядом с ней, лениво поводя хвостом, застыли два огромных гепарда — их янтарные глаза неотрывно следили за каждым движением пленницы.

Внутри у Маврики всё оборвалось, но она заставила себя не сорваться с места. Любой резкий шаг — и звери бросятся вперёд.

— Ты с ума сошёл, — прошептала она, и в этом шёпоте не осталось ни капли бравады. — Она ни в чём не виновата.

Борх снова шагнул к ней, теперь уже не скрывая напряжения, звенящего в каждом слове:

— Виновата или нет — сейчас неважно. Важно то, что ты знаешь вещи, которых знать не должна. И если ты не расскажешь мне всё — прямо сейчас, — я покажу тебе, насколько серьёзно я настроен.

Маврика сжала кулаки. Перед глазами мелькнули обрывки воспоминаний: офис, лифт, шум города, Борх в строгом костюме, пару фраз переброшенных с ним перед полётом. Но тот Борх остался где‑то там, за гранью этого мира. А этот, стоящий перед ней, был чужим — жёстким, беспощадным, готовым заплатить любую цену за интересующую его информацию.

Она медленно подняла на него взгляд и тихо, но чётко произнесла:

— Если ты тронешь её хоть пальцем, я не скажу тебе ни слова.

Наконец он резко выдохнул и махнул рукой одному из воинов. Тот подошёл к Лире и чуть ослабил верёвки, не развязывая их полностью. Гепарды недовольно фыркнули, но остались на месте.

— Хорошо, — процедил Борх, отступая на шаг, но не сводя с Маврики пристального взгляда. — Пока она в безопасности. Но только пока. Теперь говори. Откуда ты знаешь про мой мир? И почему ты здесь?

Маврика облизала пересохшие губы, чувствуя, как по спине ползёт холодный пот. Она знала: сейчас ей придётся открыть дверь, которую она так отчаянно пыталась держать закрытой.

-Хорошо, но не думаю, что это принесёт тебе какое облегчение... Помнишь в самолёте с тобой летела Дарья?

Борх нахмурился и кивнул.

-Ну так это была я. То есть это я и есть, только в другом теле. Не знаю как это получилось. В племени амазонок давольно не плохо. Но ты здесь устроил полный патриархат. Просто моно - Бог. Люди не понимают, что ты обычный человек, а ты этим пользуешься.

— Дарья… — прошептал он, словно пробуя имя на вкус, и тут же поморщился. — Ты говоришь как она. Даже интонация... Но это невозможно. То тело… тот мир… они остались где‑то за гранью.

Маврика горько усмехнулась.

— А этот мир — не за гранью? — она обвела взглядом поляну, старейшин, суетящихся у алтаря, воинов с каменными лицами. — Тут люди верят, что гром — это голос духов, а я вдруг должна притворяться, что не помню, как заказывала латте по утрам. Я — это она, Борх. Только теперь у меня другое лицо, другая кожа, другой голос. Но внутри всё то же.

Он резко шагнул к ней, схватил за плечи — не грубо, но крепко, так, что она не могла отвернуться.

— Не надо, — выдохнул он. — Не надо делать из меня злодея. Я не строю тут империю ради забавы. Здесь каждый день — борьба. Если я покажу хоть каплю слабости, эти люди не просто отвернутся — они разорвут меня на части. Я не хочу быть богом, Маврика. Но если единственный способ удержать этот хрупкий мир — выглядеть как бог, я буду им выглядеть. Ты знаешь, я давно не строю иллюзий, — произнёс он ровно, будто обсуждал квартальный отчёт, а не чью‑то судьбу. — Здесь не нужны чувства. Здесь нужна сила и авторитет. У них есть есть золото, много золота...А у нас — ум и умение. Я говорю так, что даже старейшины кивают, будто сами до этого додумались. А вместе мы сможем удержать власть. Ты спасешь своих друзей. Это единственный выход для тебя.

Маврика сначала не поняла куда клонит Борх, но по его похотливым поросячим глазкам скоро стало всё понятно.

-Выходи за меня! - выпалил он и покраснел как рак.

— Ты… ты серьёзно? — голос Маврики дрогнул, но она тут же подавила дрожь, выпрямившись.

— Ты предлагаешь мне стать твоей женой. Не потому что… не потому что я тебе дорога, а чтобы удобнее было править этими людьми? Чтобы они слушались тебя через меня?

Борх не отвёл взгляда. В его глазах не было ни стыда, ни колебаний — только холодный расчёт, от которого у неё внутри всё сжималось.

Где‑то сбоку тихо всхлипнула Лира, и этот звук полоснул по сердцу. Маврика не смела повернуться, боялась, что, увидев подругу, сломается.

— А если я откажусь? — прошептала она, хотя уже знала ответ.

— Тогда старейшины объявят, что ты — ведьма, пришедшая с тенями. И чтобы умилостивить духов, придётся принести жертву. Одну. Или нескольких. Выбор будет за мной.

В воздухе повисла тишина. Даже гепарды, казалось, замерли.

Маврика медленно выдохнула, собираясь с мыслями. И вдруг в её голове щёлкнуло — не страх, а злость. Злость на то, что сейчас ей придётся играть по его правилам, чтобы выиграть хоть немного времени.