– Правда? – восхитилась Лобанова. У нее заблестели глаза от любопытства. – Вы не врете? А что она выиграла?

– Стиральную машинку. Автомат. Там даже рекламная штучка приклеена. Мама теперь жалуется, что ей заняться нечем, но это она так шутит.

– Как здорово! Я почему-то не верила, что такое возможно.

– Возможно, честное слово. Чайник закипел. Вы нальете или мне все сделать.

– Лучше я сама, вы сидите, – метнулась хозяйка, опасливо глядя на табуретку. Семен усмехнулся.

Катерина увидела, что он все понял, покраснела, а потом рассмеялась.

– Ладно, не будем разводить церемонии, понятно, что вы слишком много места занимаете, но мне нравится, что не страдаете от этого. У меня самой множество комплексов, поэтому я обостренно чувствую, когда человеку неловко. И завидую тем, кто умеет принимать жизнь, как есть, не выдумывая себе проблем. Я сама не умею так, вечно сомнения лезут в голову. Устала, ей-богу.

– Думаю, это пройдет. С возрастом все проходит.

– Вы говорите будто старик!

– Я действительно не молод.

– Да? И сколько вам лет?

– Тридцать восемь.

– Ужас! Как можно в таком дряхлом возрасте пешком на девятый бегать, ума не приложу. Можно я буду тебя на «ты» называть? А ты меня? У меня есть один знакомый, ему тридцать четыре, но я с ним чувствую себя ровесницей. Да и на работе со многими на «ты».

– Я не против. Спасибо. – Семен принял чашку с чаем. – Рассказывай, что у тебя такое стряслось, отчего так горько рыдала.

Катя покраснела. Не рассказывать же ему, что вчера вляпалась в дерьмо под дверью, тема явно не для чаепития, да и стыдно до невозможности. Коврик она выкинула. И никогда в жизни больше не положит.

– Проблем никаких, ночь выдалась тяжелая, почти не спала, вот с утра и устроила себе разрядку. Ты извини меня, со мной такое впервые.

– Не страшно, главное, ничего не произошло, не так ли?

– Да, да, – энергично подтвердила Катерина. Она явно врала. – Семен, ты и вправду сыщик?

– Вправду.

– А чем ты занимаешься? Преступления расследуешь?

Семен улыбнулся. У него улыбка была красивая, широкая. Хотя, подумала Катерина, когда человек улыбается искренно, у него улыбка всегда красивая, у любого. Даже у меня.

– Девиз нашего агентства: «Никаких трупов». Негласный конечно. Мы разыскиваем людей, занимаемся слежкой.

– Как интересно!

– Ничего интересного. Ходить следом за человеком, который не подозревает о слежке, не очень приятно. Так что забудь о романтике, ее нет.

– И все равно лучше, чем моя работа. Поехал, документы оформил, получил материалы, сдал на склад и все! Результатов работы не видно.

– Без твоей работы не будет сделана другая, – возразил Семен.

– Я знаю, – отмахнулась Катерина, – только это не утешает.

– Ты в отпуске?

– Да. В связи с травмой головы. Пришлось выйти в отпуск. А я мечтала пойти летом.

Они мирно попили чай, прошли в комнату. Семен посмотрел скромную библиотеку Кати, спросил, что она предпочитает читать, и пригласил ее к себе домой.

– Что ты, – испуганно сказал Катерина, – мне неудобно.

– Удобно. Я тебя туда и обратно отвезу. У меня «Нива». С мамой познакомишься, она замечательная. Какой смысл дома сидеть? Поехали.

– Ты спускайся, я же помню про твою клаустрофобию, а я оденусь и выйду.

– Жду.

Семен вышел. Как только Катя натянула джинсы, свитер, надела берет, хотя на улице было тепло, и куртку, зазвонил телефон.

Она стояла с одним сапогом в руках и боялась подойти. Если опять угрозы, она не выдержит.

Звонила мама. Дочь быстро закруглила разговор, неудобно было заставлять человека ждать. Телефон зазвонил вновь, она еще не успела натянуть второй сапог. Мама что-нибудь забыла.

– Да, мам, соскучилась?

– Катька, ты, куда вчера исчезла? Я же просил подождать! – сердито рявкнул Стас.

– Я звонила тебе вечером, хотела объяснить, но ты трубку не брал.

– Объясняй. Я ночевал в гостинице, у меня дома невозможно находиться.

– А что случилось? Опять взрыв? – встревожилась Катерина.

– Потом объясню. Так почему ты сбежала?

– Я не сбежала, я ушла. Не могла же я оставаться, ты встретился с девушкой...

– И ты немедленно ретировалась, сделав выводы? Идиотка! Запомни, я с тобой пришел, должен был с тобой и уйти. Поняла?

Катя вдруг почувствовала радость. Просто огромную радость. Ирасплылась в улыбке.

– Что молчишь?

– Ой, Стас, прости, мне надо бежать, меня на улице Семен ждет, я и так задержалась.

– Подождет. Что за Семен? У меня к тебе просьба, можешь ты подъехать в аэропорт? Я бы сам тебя взял, но у меня нет времени, иначе опоздаю в самолет. Папа болен, я ему нужен. Я передам тебе ключи от квартиры и расскажу, что надо делать.

– Стас, давай мы тебя подождем у поворота на аэропорт, Семен на «Ниве», он меня довезет.

- Договорились, буду где-то через минут сорок.

Катя срочно надела второй сапог и решительно стянула беретку. Голова вспотела.

Не будет она прятаться от придурков! Она теперь не одна. Семен защитит или Стас, когда вернется. Она спустилась в лифте на первый этаж.

Лифт оказался пустым, никто не запрыгнул в последнюю минуту, никто не остановил его между этажами, никто не пытался напугать ее в тамбуре.

Семен терпеливо выслушал ее извинения, согласился, что она придумала правильно и предложил ей проводить Стаса, он поедет следом, так что к нему домой они приедут позже.

Катерина рассказывала Семену, пока они ехали, какой Агапов хороший, какой заботливый, настоящий опекун.

«Опекун, твою мать, за две недели, что я за ним таскался, у него побывало три подружки, вернее, он у них».

Кора притормозил и свернул на обочину. Впереди, метрах в десяти от них, стоял полицейский «УАЗик». Гаишник в форме что-то высматривал, подняв капот.

«Подойти, что ли, пока Катерина ждет своего ненаглядного Стаса?», – подумал Семен. Девушка уже выпрыгнула из машины и маячила на дороге, дожидаясь Агапова.

Семен решил, что выходить не стоит, надо будет, гаишник сам подойдет.

Вдалеке мчался черный джип. Катерина обошла «Ниву» и неторопливо пошла навстречу.

Стас издали увидел Катьку, обрадовался, и мигнул фарами. Катерина помахала в ответ рукой.

Семен тоже увидел мигание в зеркало заднего обзора. Надо было выйти, подсказать Катерине, чтоб села к Агапову. Хотя, сама догадается, не хочет он Агапова видеть.

Гаишник захлопнул капот и зачем-то достал жезл.

«Подзаработать решил», – усмехнулся Семен. – Точно к Стасу придерется». Гаишник почему-то выглядел ненатурально. Форма. Куртка была нормальной, с полосами, фуражка нормальная, но брюки были цивильными. «Точно, левак какой-то, на пиво сшибает».

Стас показал поворот, пристроил джип позади «Нивы» и вышел. Катька улыбалась во весь рот.

– Привет!– она протянула руки, подбегая, вдруг споткнулась и стала падать.

– Какая ты неловкая… – начал Стас, но в груди у него произошел какой-то ужасающий взрыв, что-то лопнуло, и последней его мыслью было, что надо спасать Катьку.

Семен в боковое зеркало видел, как падала Катерина, как споткнулся Стас, но уже действовал, понимая, что ничего не успевает, что все пропало и настала его очередь.

Он рванул машину на выстрелы, пригибаясь к рулю, убийца открывал дверь своей машины и стрелял по Семену.

Бампер «Нивы» врезался в дверцу, смял убийцу и машина Семена проволокла тело еще несколько метров.

Семен не стал смотреть, что он сотворил, он побежал к Кате. Вокруг тормозили машины, из них выскакивали водители, кто-то кричал в телефон. Семен оттолкнул с дороги какую-то девушку, наклонился над раненой.

Она была бледна, на груди расширялось пятно. Кто-то тащил аптечки, над Стасом колдовал мужик, вскоре послышались завывания скорой помощи.

Семен держал Катерину за руку, боясь пошевелиться. Сейчас все зависело от скорости оказания помощи, а он тупо смотрел, как на груди девушки увеличивается пятно.