Маша рассказывала, как она была в него влюблена, как она плакала, что он раньше нее заканчивал школу. Потом плакала, когда видела его с подружками, потом, когда его забрали в армию. Она бегала к тете Варе, узнавала о нем и ждала. Она решила, что как только он вернется, она вскружит ему голову, теперь-то она не была школьницей, она целовала его шрамы и плакала.

Пришла тетя Варя.

Мария выложила свой план матери и сыну. Он должен начать писать рассказы, машинку она принесет. Они будут платить за массаж, чтоб рука вновь начала работать, она станет жить на два дома, пока Антон не женится на ней, потому что ее папа осуждает сожительство.

Она все придумала, его Манечка. Она придумала сочинять любовные романы и зарабатывать на этом, вон сколько любовных романов из-за рубежа к ним везут, а они лучше сочинят, тлдбко нельзя сдаваться.

В вечерних новостях передали о взрыве машины предпринимателя Агапова.

Журналистка бойко сообщила, что есть несколько версий. Криминальные разборки, личная месть или происки международных террористов.

Стас с досады плюнул. Нашли, блин, тему. Все сведения о нем рассказали. Ну, что же, реклама центру не помешает, это на западе боятся негативной информации в печати, а у нас, чем скандальнее, тем любопытнее становится народ.

Немедленно после репортажа прозвенел звонок.

– Да?

– Стас, я потрясена, – Людмила Васильевна Зуева. – Ты в порядке? Не ранен? Может мне стоит приехать и забрать тебя к себе? Тебя сейчас одолеют звонками.

– Я в полном порядке, пострадала машина, понес материальный ущерб, но не существенный, давно собирался продать эту развалюху, так что не переживайте, уважаемая Людмила Васильевна.

– Нет, ты не в порядке и я немедленно выезжаю, ты никогда так меня не называл, Стас.

– Я сказал, что в порядке, не надо ко мне приезжать, не надо меня опекать и не надо мне звонить. Я ясно выразился? Забудь мой номер телефона, поняла? Мы с тобой расстались. Прощай.

– Ты злишься, я понимаю, но ты не прав...

Стас сбросил вызов и тут же заблокировал. Похоже, надо симку менять, звонками замучают.

Следующей позвонила Катька.

Стас был зол, но сдержанно ответил, что жив, не ранен, не убит.

Катька рассеянно помолчала, осознавая состояние Стаса, затем робко спросила, чем может помочь.

– Я подумаю, – более миролюбиво ответил Стас, – и тебе позвоню.

– Стас, можно я только спрошу, – неуверенно попросила подружка.

Агапов вздохнул и разрешил. Он представил, как Катька сидит на диване, поджав под себя ноги и напряженно ждет. Если он рявкнет, она испуганно кинет трубку и отодвинется от телефона. Сценка так ясно предстала перед его глазами, что он ухмыльнулся. Вот что ему нравиться в Катьке, даже отсутствуя, она поднимает ему настроение.

– Это правда, что ты владеешь клиникой?

– Правда, только сказано громко и неправильно, у меня консультационный центр.

– Ой, мамочка!

– И что это значит, позвольте узнать?

Катька хихикнула.

– Я тебя за маньяка принимала.

И захохотала.

– Может я он и есть, тот маньяк, а мне родные жертв мстят.

– Да, ну тебя, Стас! Спокойной ночи. Больше не взрывайся. И звони, если что – помогу.

– С поля боя вынесешь?

– Ага.

Звонили сослуживцы, выражали соболезнования, обещали теснее сплотить ряды и ударным трудом попрать происки врагов Стаса.

Звонили журналисты, просили дать интервью. Агапов решил не отключать телефон, он ждал два звонка. От того, кто это сделал и от Машки. Ей он оставил все свои номера. Но не дождался. Ни того, ни другого.

– Алло? – заспанный голос прозвучал недовольно.

– Как не позвоню, все спишь, когда же ты бодрствуешь?

– Ты забыл, что звонить по этому номеру не надо?

– Не забыл. Хочу сказать, что я удивлен, у тебя вроде бы другие методы работы. Машину Агапова взрывать, это пошло.

– Это кто-то другой, мы собирались начать чуть позже, когда он забудет твои угрозы.

– Я не угрожал.

– Не ты, так твой прораб, он мне доложил весь разговор.

– Кто его так?

– Не знаю, сердце мое, не знаю. Зато точно другое знаю, ты мне должен. Документы я тебе возвращаю, сам расплевывайся. У него теперь всю документацию смотреть будут, искать, кто машину взорвал. Бесплатный совет тебе, пусть оплатит, сколько положено по договору и делай оттуда ноги. До тебя могут добраться. И, кстати, тебе повезло завтра с утра у меня другой номер телефона. Квартиру, когда будем оформлять? Жду до среды, деньги не вернешь, включаю счетчик, я предупреждал. Прощай, землячок.

Катерина набрала номер, указанный в визитке. Там сообщалось, что агентство работает круглосуточно, без выходных. Ответила женщина. Катерина попросила Семена Ивановича, на что ей сообщили, что сегодня его не будет.

Взрыв машины Стаса напугал Катю, не в смысле, что за себя волнуется, а за Стаса испугалась. Она ничего не знала про Агапова. Не знала, что он бизнесмен, не знала, что он «новый русский» и что у него есть враги. Она, конечно, не совсем дура набитая, вещи у него были модные и дорогие, парфюмерия пахла восхитительно, немного горьковато, как и положено пахнуть мужской, машина была импортная, но она в этих делах плохо разбиралась.

У нее не было мужчины, которого надо обихаживать, у нее не было машины. Хотя права она получила. Года полтора назад, когда решила, что поскольку она аристократка, ей необходимо уметь водить машину. Тогда же она окончила курсы машинисток, научилась печатать быстро и «вслепую». Где-то в шкафу пылилась «Ромашка», капризная печатная машинка, которая, вдруг раз и навсегда, отказалась работать. В тот период, когда Катерина заканчивала одни за другими курсы, платили стабильно и неплохо, время ушло вперед, жизнь жутко подорожала, зарплата осталась прежней, а Катя обнищала.

Кто же так ненавидел Агапова, что решил его взорвать? Стасу повезло, дома был, а не в машине. А если бы? Ужас-то какой! Жалко Стаса. И страшно за него. Она его, можно сказать, полюбила по-братски. Или по-сестрински? У нее не было брата, не было сестры, а как было бы хорошо иметь их. Стас как старший брат ей, у него есть чувство юмора, он над ней подтрунивает и как настоящий брат, оберегает. Только-только она начала его узнавать, привыкать к нему и тут на тебе!

Катя полночи не спала из-за Стаса. Ей хотелось пригласить его к себе, но она не знала, удобно это или нет. Вроде бы, с точки зрения этикета, не позволительно одинокой барышне приглашать одинокого мужчину, с другой стороны, на дворе следующее тысячелетие, многие понятия устарели. Да и нужна ли Стасу ее забота? Он уверенный в себе, сильный и добрый, хотя скрывает свою доброту, как может, прикидывается сердитым. Надо все же было его пригласить, пусть бы и отказался, но он должен знать, что она ему всегда поможет.

Мама приезжала, пришла в восторг от двери и в ужас от прически. Катя выслушала все, что матери полагалось высказать непутевой дочери, не обиделась и не рассердилась, поскольку ожидала именно такую реакцию. Затем мама сообщила, что едет с Геннадием Алексеевичем в Лугу, там у него родители, ему как раз дали отпуск и у нее отпуск по графику.

Катерина обрадовалась. Мама несколько лет вроде бы встречалась, как она выражается, с Геннадием Алексеевичем. Он был страстным рыболовом, приучил маму к рыбалке, теперь в Луге душу отводить станут. Мама просила Катерину приезжать раз в неделю, поливать цветы, ей не хотелось оставлять ключи соседям.

Был уже двенадцатый час ночи, когда позвонил Агапов.

– Катька, ты спишь?

– Почти, что случилось, Стас?

– Я завтра собираюсь машину покупать, хочешь, поехали со мной, если не занята.

– Я абсолютно, совершенно свободна! – с энтузиазмом воскликнула Катерина, словно он ей собирался покупать машину.

– Абсолютной свободы не бывает, – назидательно прокомментировал Стас, – спи, больная, чтоб завтра была к десяти здорова, я у подъезда тебя ждать буду в такси.

– Сэр, есть, сэр! – радостно проорала Катька.