____________________________

* Привет, это снова я! Привет, как твои дела? — слова из песни «Salut», в исполнении Джо Дассена.

И почему так происходит? Сидишь, скажем, где-нибудь в кафе. С девушкой. Она смотрит на тебя преданными глазами. Уверен на все сто, она для тебя всё сделает и это знание побуждает к определённым действиям. Слегка обнимаешь её. Даже целуешь, чтобы не обижалась. Внутри же ничего нет, никакого отклика, пусто. Такие отношения особо не затрагивают, ничего для не значат, можно сказать вынужденная, не нужная обязаловка. Поэтому в определённый момент спокойно уходишь от отношений, стараешься больше никогда не встречаться. Избегаешь, делаешь для этого всё возможное. Она же, наоборот, ищет. Хочет поговорить. Обсудить. Понять. Вернуть. Осознаешь, что это не лучший поступок, нехорошо как-то, не по-человечески, но ничего не можешь с собой поделать. Потому как с самого начала знал — зря, всё впустую.

А эта? Почему я должен бегать за ней, стараясь выяснить, что сделал не так?! Докапываться до правды. Понять. Вернуть. Не отпустить. Заглядываю ей в глаза с ожиданием. И что самое ужасное — это для меня серьезно! Или всё в нашей жизни взаимосвязано? Поступил с кем-то плохо и теперь кто-то другой платит тебе той же монетой?!

Первый раз в жизни решил сделать предложение. Со всей серьёзностью. Волновался, будто экзамен сдаю. И что? Бог мой, я ожидал многого, но чтобы на меня смотрели недовольным взглядом, разговаривали через зубы, а после всего случившегося ещё и руки щипало от царапин.

Всё по-настоящему готовил. Роз принес, целую охапку, а она отходила меня, ими же. Главное, хоть бы объяснила из-за чего! Я же ничего не понял. Оказывается, очень ошибался на счёт того, что делать предложение — это романтично и прекрасно. Думал, девушки ждут подобных признаний.

Откуда что берётся!? Ведь всё прекрасно было!?

Месяц полнейшего счастья. Наши команды удивительным образом слились в один коллектив. Сработались прекрасно. Бурный рабочий процесс летел к завершению. Дружеские «бизу» при приветствии и прощании. Мы с Катрин рядом, дышим друг другу в лицо, склоняясь над проектами. Общаемся, смеёмся, пьём кофе из одного бокала. Казалось всё расставлено по местам, мы больше не чужие люди друг другу, всё решено... а после — этот ужаснейший разгром.

Ну, случилась ситуация. Встретились в танцевальном клубе. Уже и не вспомню чья идея была там потусить. Конечно, новые ощущения, другой взгляд на свидание, друг на друга. Да, не сразу себя обнаружил, признаться и её не сразу узнал — полное перевоплощение. В офисе ходит в деловом брючном костюме. Шпильки высоченные. Вся из себя. А здесь, стоит девушка в лёгкой приталенной блузке. Брюки классического кроя. Без шпилек. Она со своей компанией, я с друзьями — совместные походы коллектива, объединяем, так сказать.

Опять же, общаемся. Смеёмся. Танцуем. Прекрасный вечер.

Когда заиграло танго, что-то во мне щёлкнуло. Да, решил покрасоваться, тянет иногда на «подвиги», особенно когда есть перед кем их совершать. А тут такой случай подвернулся. Беру Катрин за руку и веду за собой. Она немного упирается, возмущается, но уговариваю. Двигается она хорошо. Музыку чувствует, такт.

— Тебе и делать ничего не надо, — объясняю коротко, — слушай музыку и чувствуй движение. Танец на самом деле не быстрый. Буду вертеть тобой, как захочу, — честно предупредил, улыбаясь.

Кто бы знал, чем всё закончится?

Тем более, уверен на сто процентов, многих девушек зависть грызла! Танго страстное получилось. Настоящее. Классическое. Я — к ней, а она — таким взглядом одарит, будто к стенке припечатает. Ну, не виноват я, что у неё на блузке верхняя пуговица отлетела от резкого движения. Конечно, не упустил возможности вознаградить себя, воспользовался ситуацией, поцеловал в это самое местечко на последнем аккорде. Не удержался. Она влажная. Дышит тяжело. Пахнет от неё обалденно.

Сделал королевой вечера, а она сбежала, как Золушка с бала, поймала такси и уехала.

Подумал, а что время тянуть: утром сделаю предложение. Для себя уже всё решил. Купил букет. Новый костюм.

Наивный...

Теперь сижу дома один, не сплю и со вчерашнего вечера переключаю каналы, не останавливаясь ни на одном. На улице противно, дождь зарядил, на календаре — конец октября. Злюсь на себя. Её проклинаю. В голове ни одной дельной мысли.

Очень уж неожиданная у неё реакция. Что делать? И чем теперь это закончится?

— Эрик, — звенит в трубке голос Лили. С утра. На тяжёлую голову. Жуть! — Она сегодня на работу не вышла. — Понятное дело, я тоже никуда не пошёл. — Позвонила, говорит болеет. Эрик! Ты меня слышишь?!

— Да, — прохрипел в ответ.

— Она всю ночь ревела, не спала, уж я её знаю. Переживает, точно тебе говорю. У неё температура. Съезди к ней. А?

— Лили, ты же прекрасно знаешь, не пустит. Мне и последней разборки хватило. Не отошёл ещё.

— Ключи от квартиры дам. Съезди. Лекарство отвези. Пожалуйста! У меня работы много! — чуть ли не умоляет Лили.

Уговорила. Ладно. Всё равно сидеть без дела — не дело. Действовать надо.

Заехал в маркет, купил фруктов для фреша. Продуктов кое-каких. Лекарств, опять же, которые Лили надиктовала. И к подруге — за ключами.

После, уже по адресу.

Спокойно захожу в парадную и поднимаюсь на лифте. Останавливаюсь около её двери. Открыть самому или позвонить? Пальцы, уверенно сжимая ключ, прокручивают его в замочной скважине. Два поворота и она открывается.

Катрин, и правда, всю ночь не спала. Ревела. Глаза в прозрачной пелене, слегка опухшие и красные. Ну хоть не я один мучился всю ночь. Без макияжа, она даже выглядит моложе. Волосы собраны сверху, закручены в какой-то непонятный пучок, но всё равно, торчат в стороны. Сама она сидит на диване как воробушек. Ноги поджала под себя и обнимается с огромной подушкой. Вокруг, по полу, разбросаны скомканные салфетки.

Удивлённый, широкий взгляд коньячных глаз останавливается на мне. Она шмыгает носом и вытирается очередной салфеткой, комкая её в ладони.

Я же спокойно кладу пакеты на пол и снимаю куртку. Останавливаюсь в проёме, подпирая плечом косяк двери. Мой вчерашний, злополучный букет из роз украшает интерьер и пахнет на всю комнату.

— Температуру мерила? — спрашиваю, поднимая принесённые пакеты и отправляюсь на кухню. Так, апельсины и мандарины помыть и сразу же сделать сок. Что у нас в холодильнике, заглядываю я. — Ты голодная?

— Где ключи взял? — тихо спрашивает, осторожно заходя на кухню со своей подушкой и останавливается, подпирая спиной стену.

— У тебя акцент исчез! — улыбаюсь я, пытаясь заговорить её. — Слышу чисто парижский прононс, — но на поставленный вопрос надо как-то отвечать. — А ключи на улице нашёл в. Лежат себе, думаю, вдруг от твоей квартиры. И точно! Представляешь?!

— Эгре! — возмущается она и сверлит меня недовольным взглядом.

Да, фамилия моя стала именем нарицательным. Теперь, я для неё не Эрик, а Эгре и непременно с возмущенными нотками в голосе.

— Может приберёшь немного? — выглядывая в гостиную, поверх её плеча, указываю на разбросанные по полу салфетки.

— Я — дома! — опять возмущается Катрин, выходя из кухни. — Что хочу, то и делаю!

Одета в облегающий трикотаж и хлопок. Уютно и по-домашнему. Мягко. Наконец-то, она рассталась со своей подушкой. Присела, собирая салфетки, разбросанные на полу, где дотягивается рука. Собрав кое-какие, встаёт и уже наклоняется, чтобы подобрать оставшиеся.

— Oh-la-la! — невольно восклицаю, наблюдая за ней.

— Не пялься! — выпрямляется она и отправляет гневный взгляд в мою сторону. Проходит мимо уверенным шагом и выбрасывает собранные комочки из салфеток. Снова проплывает около, а я слежу за каждым её движением.