— Катька, — зазвучал его взволнованный шёпот. Да, иногда он называет меня так, по-русски. Начал учить язык, но это же не так просто. — Что случилось? — попытался отодрать меня от себя и заглянуть в лицо, но я, с ещё большей силой, вцепилась в него. — Думал, у тебя телефон взорвется от моих звонков. Что случилось? — не выпуская меня из рук, он подошел к двери и закрыл. Мне же некогда думать о том, что оставила её открытой.

— Люблю тебя, — прошептала еле слышно и зажмурилась. Господи, не забирай его, он мне так нужен, честное слово. — У нас будет ребенок, — ещё тише прошептала я и сильнее прижалась к нему.

— Не расслышал, что ты сказала, — засмеялся он, усаживая меня на кухонную столешницу. Смеётся, а я же обещала убить его, если это произойдет. Он отодрал от себя мои руки и взяв моё лицо в ладони, заглянул в глаза. — Повтори, не понял.

Произнести эти слова второй раз не смогла. Достала из кармана тонкой парки листок УЗИ и сунула ему в руку. От страха закрыла ладонями своё лицо.

— Вот чёрт, — услышала после короткой паузы его голос. Меня отпустили и с беспокойством заходили по кухне. — Я же только недавно созванивался с Дидье, почему он ничего не сказал?! — праведное возмущение вполне понятно. — Если сделаешь с собой что-нибудь, я тебя сам убью, — грозно выговорил, смотря прямо в глаза. Помнит, значит, мои угрозы. — Всё будет хорошо, Катька, — прошептал на ухо на ломанном русском, осторожно обнимая. Как бы мне хотелось в это верить. — Не думал что получиться, — пробурчал он тихо по-французски.

— Так, ты специально..! — возмутилась, спрыгнув со столешницы и принимая боевую позу.

— Случайно, правду говорю, — затараторил он, широко открыв глаза.

— Эгре! — давно не называла его так. — Я тебя покусаю!

— Давай! — засмеялся он, широко расставив руки и сжав меня в крепких объятиях. — Котёнок, не переживай, всё будет хорошо. Мы же вдвоём, вместе, справимся.

Как хочется в это верить, — вновь подумала я и прилегла ему на плечо.

— Страшно, — и глубоко вздохнув, уткнулась в его рубашку. Почему-то, стало спокойно.

— Понятное дело, — прошептал Эрик. — Все будет хорошо. Справимся.

Прикрыла глаза, почувствовав легкий поцелуй.

В памяти всплыли слова из песни его любимой Caro Emerald:

...I’m like the smoke on your fire

Smoldering endless desire

How long will your flame burn...?*

А я же, как взаправду, каждый год, пыталась это понять и проверить: как же долго будет гореть огонь его любви? И, почему-то, только сейчас понимаю, что он до сих пор не погас. Значит бояться незачем. Всё будет хорошо. Мы вместе.

____________________________

* песня Каро Эмеральд "Just one dance".

Кручу в руках нашу фотографию со свадьбы — она стоит на моем рабочем столе, на самом видном месте. Десять лет прошло? А кажется, всё случилось только вчера.

— Котёнок, привет. Как ты? — говорю, набрав номер и дождавшись её привычное: «алло, да», в трубке.

— Нормально, — отвечает она ровным тоном.

— Что случилось? — меня не проведешь, за это время я научился слышать в её голосе малейшее расстройство.

— Ничего особенного. Хандра напала какая-то.

— Через полтора часа буду — выходи, — предлагаю я. — Посидим в кафе, пиццу пожуём. А? Котёнок?

— Хорошо, — тяжело вздыхает она.

— Ну, тогда, до встречи. Люблю тебя.

Она разъединилась не ответив на моё признание.

Нисколько не сомневаюсь в её чувствах и прекрасно знаю, подобные признания ей говорить сложно.

Полтора года назад, уговорил её сменить дизайнерские увлечения. Она оставила студию Лили, и Эд, муж подруги, подхватил работу с воодушевлением. Катрин же присоединилась ко мне в моих многочисленных командировках, с каждым годом их число только увеличивалось. В общем-то, она — человек увлекающийся, разносторонний, любое новое для неё как глоток свежей воды. Творческие занятия скуки не любят — убивают энтузиазм.

По-прежнему, помогаю людям приятно проводить отпуск, но уже мы делаем это вдвоём и наши поездки дают шанс не остаться без отпуска самим. Моя работа — это разговор о том, куда лучше съездить в определенное время года, где дешевле и комфортнее гостиницы, да ещё и самому, иногда, отправиться в подобное путешествие, проверить, на том же уровне предоставляются услуги, если меняется хозяин отеля или гостиницы. Доступна ли вся эта информация в интернете для людей, желающих отдохнуть. Её дело — воображение в действии, в новом деле работают и голова, и руки. В моём же случае задействован только язык.

Подъезжаю к дому и сбрасываю звонок, давая знать о том, что я на месте и жду. Выхожу из машины и по старой привычке, ожидая её, усаживаюсь на капот. Мой котёнок торопливо выбегает, протягивая ко мне руки и я, обнимая, спешу поцеловать.

За эти годы в ней исчезла угловатость и неуклюжесть, присущая молодости, она стала более уверенной и сейчас, её, действительно, можно сравнить с кошкой. Плавные движения осторожны, грациозны и не торопливы. А я смотрю на неё и радуюсь тому, что незапланированный отпуск, устроенный мной в марте, пошёл ей на пользу. Да изменившиеся обстоятельства, пополнение нашего семейного дуэта — волнительно.

Многие не могут спокойно пройти мимо, оглядываются. Уже не злюсь и не ревную как раньше, стараюсь, по крайней мере. Смотрю на прохожих со счастливой улыбкой. Да, мне повезло, поэтому-то моя рука так уверенно обнимает её и мы идём рядом.

Конечно, так было не всегда. Порой, вспоминая прошлое, думаешь: как, вообще, мы смогли остаться вместе. Да и сейчас, десять лет — не предел совместной жизни. Хоть мы держимся и все разногласия, случающиеся в нашей жизни, казалось бы, позади, но нам, всего по тридцать четыре (хотя раньше были уверены, что это начало старости) и уверен, мы наломаем дров ещё больше.

Многое пережили за это время. И обиды, и битьё посуды, и ругань, и молчаливый бойкот. Честное слово, нервы выдерживали не всегда. Сначала задыхаешься от любви, а потом тебе не хватает воздуха от злости. Всё идёт хорошо, любовь и всё такое, а после, будто бомба взрывается — вдребезги разлетается и на мелкие кусочки. Швыряет в крайности.

Любишь, задыхаешься от эмоций, а после готов придушить собственными руками. Злость отступает, но продолжаешь отстаивать, какие-то, свои, никому непонятные и необъяснимые принципы. Раздражение проходит, понимаешь как соскучился по простым, человеческим, отношениям, а вернуть всё назад — сложно, вроде бы хочешь, да что-то, обязательно, помешает. Порой одолевает утомление и апатия, накатывает злость на самого себя, за то, что допустил подобное.

Мы могли рассориться молча, одного взгляда, порой, бывало достаточно.

Сейчас, спустя годы, понимаешь, в основном, наши конфликты случались из-за внутренней боли, возникающей от недопонимания и обид. Хочешь сделать лучше, помочь, но почему-то становишься врагом и всё идет наперекосяк. Да, влияет многое: разность в культуре, воспитании, да и личный характер никуда не денешь. Но когда она уходит из дома, чтобы успокоиться, — умом понимаешь, что и самому не помешает присмиреть. Но когда остаешься один — начинается настоящее мучение. И тут даже не страх: вдруг что-то случится или не вернется, тут что-то ещё, какое-то неприятие в тебе самом.