Большое количество частей, действующих на небольшом участке, не способствует успеху наступления. Части лишены манёвра, мешают друг другу, представляют собой хорошую мишень для противника и несут излишние потери. В этих случаях также исключительно затруднена эвакуация с поля боя подбитых танков.

За период боевых действий бригады на подступах к Берлину и по овладению городом Берлин (с 16 апреля по 2 мая 1945 г.) частями бригады было уничтожено: танков – 14, самоходных установок – 14, ПТО – 32, орудий разного калибра – 21, складов – 1, БТР – 21, миномётов – 38, пулемётных точек – 97, автомашин – 76, повозок с грузами – 96. Уничтожено солдат и офицеров – 2215, взято в плен – 1514 гитлеровцев.

Бригада за этот период потеряла: танков Т-34 – 34, автомашин – 4. Убито – 84, ранено – 198 человек, 5 человек пропали без вести».

Гвардии старший лейтенант В. Зимин. «Герой-танкист Василий Шкиль»

«Противник, силами до двух батальонов танков и до полка пехоты, вооружённой фаустпатронами, ударил во фланг нашим передовым частям, прорвавшимся к окраинам Берлина. Рота, которой командовал Герой Советского Союза гвардии старший лейтенант Шкиль[160], получила задачу контратаковать противника и овладеть лесом, что восточнее и юго-восточнее Марксдорфа.

Задача была очень сложная, так как в лесистой местности манёвр танков затруднён. Гвардии старший лейтенант Шкиль на максимальной скорости ночью повёл свою роту по лесной просеке и без потерь вывел её на противоположную окраину леса. Немцы, услышав шум танков, боясь быть отрезанными, отступили на второй сильно укреплённый и заранее подготовленный оборонительный рубеж, в район Фольфорка, где и решили оказать сопротивление.

На рассвете рота Шкиля была встречена сильным артиллерийским огнём. Танки, не ожидая такого сопротивления, остановились. Шкиль, командуя ротой по радио, повёл её в обход вражеского узла. Сам он шёл впереди своих боевых порядков. Шкиль показал высокое воинское мастерство, мужество и умение руководить своим подразделением. Его рота уничтожила 5 танков, 3 самоходки, 2 батареи и до 200 солдат и офицеров, вооружённых фаустпатронами. Лично ведя огонь из своего танка, показывая пример и увлекая за собой молодых необстрелянных командиров, Шкиль уничтожил 2 танка, 1 самоходку, 3 миномёта и до 50 гитлеровцев.

В разгар боя на машине Шкиля отказала радиостанция; стало нечем руководить подразделением. Шкиль, не теряя времени, пересел на линейный танк и продолжал командовать, направляя свои танки на выполнение поставленной задачи. Его танк был подбит и подожжён. Герой не успел выскочить из машины, танк взорвался, и Шкиль погиб вместе со своим экипажем».

Гвардии старшина Ф. Малашин[161]. «Бои за Кёпеник»

«Рано утром 22 апреля 1945 г. мы начали наступление на пригород Берлина – город Кёпеник. Наше подразделение действовало совместно с 44-й гв. тбр. Продвижению танков мешали фаустники, засевшие на окраине в домах. Мы получили приказание командира батальона прочесать передние дома и уничтожить фаустников.

Моё отделение двигалось справа, а с левой стороны шло второе отделение нашего взвода. Немцы всё время стреляли: пришлось ползти. Добравшись до переднего дома, мы ворвались в него и в рукопашной схватке встретились с немцами, многих взяли в плен, многих перестреляли. Танкисты ворвались на улицу и начали бить из пушек по домам. Противник искусно замаскировал свои огневые точки – за заборами, за деревьями, но мы высматривали их и указывали танкистам.

Продвигаясь вперёд, я заметил подбитую немецкую зенитку, а за ней немца, который метился из фаустпатрона в танк. Короткой очередью из автомата я его убил.

Перебежками я достиг перекрёстка. Что тут делалось! В панике бегали немецкие солдаты, вдоль и поперёк стояли машины, подводы. Шофёры не могли выехать, так как впереди была пробка. Действуя штурмовыми группами, наши части перерезали все пути отхода противнику, и он метался в страхе, ища выхода. Наши автоматные очереди немного успокоили шумиху. А когда с этой группой было покончено, моё отделение, под командованием замполита гвардии капитана Сейраняна[162], двинулось в направлении железнодорожной станции. Внезапностью нападения мы ошеломили немцев и захватили станцию.

Но вскоре противник опомнился. Видя, что нас мало, он решил атаковать. Его атаку поддерживали танки и бронетранспортёры. Мы засели в здании станции. От своих мы были отрезаны, но держались стойко. Несколько часов мы отбивались от гитлеровцев. Вместе с нами в здании станции сидели 36 немецких солдат и офицеров, которых мы захватили при внезапном налёте. Когда к нам подошли товарищи, у нас у каждого оставалось по три патрона. К вечеру город Кёпеник был освобождён от немцев».

Гвардии майор Г. Диденко[163]. «Натиск танкистов»

«После мощной артиллерийской подготовки танки гвардии капитана Деркача устремились вперёд. Гвардейцам приходилось преодолевать сильно укреплённую немецкую оборону. Укрепив заблаговременно всю местность траншеями и противотанковыми препятствиями, гитлеровцы сопротивлялись. В одном месте взвод Героя Советского Союза гвардии лейтенанта Виноградова[164], идущий в передовом отряде, натолкнулся на два “тигра” и “пантеру”, стоявших в засаде. Завязался бой.

Несмотря на отчаянное сопротивление врага, советские танкисты пробили себе дорогу на запад. Остовы сожжённых вражеских машин, оставшихся недалеко от дороги, напоминали проезжавшим мимо воинам о том, что никакое сопротивление врага не спасло его от разгрома».

Гвардии старшина Е. Михалёв. «Удар по засаде»

«Разведка – профессия смелых и дерзких. Вот с этим опасным и трудным ремеслом и сроднился гвардии старший сержант Иван Сериков[165]. На его счету десятки приведённых “языков”, много смелых вылазок в тыл врага. Грудь отважного разведчика украшают три ордена Славы. Гордое звание кавалера трёх орденов Славы всех степеней Иван Сериков с честью оправдал и в бою под Берлином.

Наши танки входили в брешь, пробитую в немецкой обороне. Впереди боевых машин двигался экипаж бронетранспортёра под командой Ивана Серикова. Механик-водитель Егоров – воспитанник Серикова. У своего командира он научился хладнокровно, умело водить машину и появляться там, где противник меньше всего ожидал его. И вот теперь бронетранспортёр нёсся окольными путями по пригороду Берлина. Пулемётчики Бурасов[166] и Мамычев были готовы в любую минуту обрушить на врага огонь своего оружия.

На изгибе дороги возвышались холмы. Сериков предупредил экипаж, что в этом месте может быть засада. И он не ошибся. Когда бронетранспортёр приблизился к холмам, один из гитлеровцев пустил фаустпатрон. Мимо! Бурасов и Мамычев открыли огонь. Пулемётные очереди заливали окопы немцев, не давая им возможности подняться. Остальные члены экипажа спешились, вплотную приблизились к траншеям и огнём из автоматов в упор начали истреблять гитлеровцев. Часть из них была захвачена в плен. Засада была уничтожена, и наши танки беспрепятственно прошли вперёд».

Л. Омельченко. «Как были уничтожены четыре фашистских танка»

«Танковый взвод Героя Советского Союза гвардии лейтенанта Кравченко[167] вёл разведку населённого пункта, занятого немецкой пехотой и танками. Советские танкисты с хода ворвались в деревню. Гитлеровцы вначале были ошеломлены дерзким нападением, но, увидев, что перед ними всего лишь три советских танка, открыли сильный огонь. Атаковать немецкие танки в лоб было неразумно, и гвардии лейтенант Кравченко решил действовать по-иному. Он поставил танки в укрытие за двухэтажный дом, а вперёд выслал пешую разведку с задачей: предупредить взвод о приближении немецких танков.