В середине мая в 1-ю танковую армию прибыли 8-я зенитно-артиллерийская дивизия, 385-й авиаполк связи (19 самолётов По-2), 83-й полк связи, 35-й автотранспортный полк, 6-й и 7-й ремонтно-восстановительные батальоны и девять госпиталей. 3-й механизированный корпус получил 1707-й зенитно-артиллерийский полк, а 6-й танковый – 85-й мотоциклетный батальон. В оба корпуса прибыло по авиазвену связи (три самолёта По-2).

26 мая началось формирование 31-го танкового корпуса. В его состав вошли 100-я, 237-я и 242-я танковые бригады (две последних формировались на базе отдельных танковых полков армии), 145-й сапёрный батальон и 692-й батальон связи. Командиром корпуса был назначен полковник Черниенко, командовавший до этого 49-й танковой бригадой; штаб возглавил полковник Пименов. Однако к началу Курской битвы формирование соединения завершить не удалось: не прибыла мотострелковая бригада и артиллерия. 31-й танковый корпус был сосредоточен западнее 3-го механизированного корпуса. В связи с тем, что 100-я танковая бригада была включена в 31-й танковый корпус, 6-й танковый корпус получил 112-ю танковую бригаду, находившуюся до этого в армейском подчинении.

За трёхмесячный период личный состав войск в значительной степени усовершенствовал свою боевую выучку. В тактической подготовке было полностью отработано сколачивание экипажей отделения/орудийного расчёта, взвода, роты, батареи, батальона, дивизиона, полка, бригады. Кроме тем наступательного характера и действий в оперативной глубине обороны противника детально были отработаны темы оборонительного боя: действия танковых, артиллерийских и стрелковых подразделений из засад, оборона подготовленного и поспешно занятого рубежа на широком и на узком фронте, контрудар по прорвавшейся подвижной группировке противника, встречный бой и т. д. Все тактические темы отрабатывались на местности, как правило, двухсторонним методом. Для поднятия стойкости в обороне всех стрелковых и специальных подразделений, через бойцов, находившихся в окопах, были пропущены танки Т-34 (утюжка окопов танками), что убедило весь личный состав в неуязвимости перед танками, если окоп хорошо подготовлен и вырыт в полный профиль. В результате в боях не было случаев, чтобы стрелковые подразделения проявили нерешительность перед массовыми танковыми атаками противника. Пропуская танки через себя, обороняющиеся уничтожали их всеми имеющимися способами с тыла, одновременно отсекая и уничтожая пехоту противника.

Большое внимание было уделено также выработке у командиров и бойцов выносливости, а также действиям, требующим большого физического напряжения. С этой целью во всех частях, помимо ежедневной физической подготовки, главным образом, по преодолению штурмовых городков, проводились марш-броски до 20 км с полной выкладкой. В подготовке командного состава и штабов особое внимание уделялось вопросам управления своими подразделениями во всех видах боя, разведке и наблюдению за полем боя, организации связи с соседом, обеспечению стыков, использованию средств усиления и постановки им задач. Темы командирской учёбы, как правило, предшествовали отработке их с войсками.

Перед началом операции (в последних числах июня 1943 г.) Военным советом и штабом армии в корпусах были проведены контрольные командно-штабные учения штабов корпусов с привлечением штабов бригад и частично штабов батальонов. Выявленные недостатки были немедленно ликвидированы, и штабам всех степеней был дан единый взгляд на вопросы управления войсками и использование средств усиления.

В итоге боевой учёбы и накопленного боевого опыта, к началу операции войска 1-й ТА, 3-го мк и 6-го тк вышли крепкими, сколоченными соединениями с хорошо подготовленными кадрами рядового и командного состава, слаженными, чёткими и аккуратными в работе органами управления – штабами бригад и корпусов. Слабее всех был подготовлен для боя 31-й тк, сформированный незадолго до операции на базе не имеющих боевого опыта отдельных танковых полков и с вновь сформированным управлением корпуса и бригад. И только 100-я тбр, влитая в состав этого корпуса и уже имевшая боевой опыт, оказалась наиболее подготовленной частью корпуса. Основная часть кадров комсостава, и особенно штаб корпуса, не были в достаточной степени сколочены и подготовлены для управления соединениями в подвижных формах боя.

1-я танковая армия была сформирована в феврале – марте 1943 г. (за исключением 31-го тк) и к началу операции имела в своём составе: 3-й мк, 6-й тк, 31-й тк (сформирован в июне 1943 г. на базе 100-й тбр, 7-го, 62-го, 63-го и 64-го отдельных танковых полков, армейских частей 79-го и 316-го огмп PC, 1008-го иптап, 8-й зенитно-артиллерийской дивизии, 385-го авиаполка ночных бомбардировщиков, 71-го и 267-го инженерных батальонов и 35-го автотранспортного полка). К началу операции все части и соединения армии по основным видам вооружения, техники и личному составу были полностью укомплектованы до штатной численности, за исключением автотранспортного парка, которого в целом по армии недоставало 40 процентов.

По танкам укомплектованность частей выражалась:

3-й мк:

а) по списку танков Т-34 – 195, Т-70 – 35, Т-60 – 2. Всего: 232 танка.

б) в строю танков Т-34 – 195, Т-70 – 35, Т-60 – 1. Всего: 231 танк.

6-й тк:

а) по списку танков Т-34 – 155, Т-70 – 33, Т-60 – 10. Всего: 198 танков.

б) в строю танков Т-34 – 154, Т-70 – 32, Т-60 – 10. Всего: 196 танков.

31-й тк:

а) по списку танков Т-34 – 164, Т-70 – 42, Т-60 – 2. Всего: 208 танков.

б) в строю танков Т-34 – 157, Т-70 – 37, Т-60 – 2. Всего: 196 танков.

Всего по 1-й танковой армии без полка связи находилось в наличии:

а) по списку танков Т-34 – 514, Т-70 – 110, Т-60 – 14. Всего: 638 танков.

б) в строю танков Т-34 – 506, Т-70 – 104, Т-60 – 13. Всего: 623 танка.

В армии имелось 430 орудий и миномётов, 56 реактивных установок БМ-8 и БМ-13; 2872 автомашины, из них в строю 2529. Некомплект – 1415 единиц (или 335 от штата). Данные по автотранспорту на 26 июня 1943 г.

По артиллерийским частям в составе корпусов недоставало:

а) во всех корпусах отсутствовали самоходные артиллерийские полки;

б) в 31-м тк отсутствовал иптап, полк ПВО и тяжёлый миномётный полк;

в) в 6-м тк отсутствовал полк ПВО.

Во всех корпусах недоставало зенитно-пулемётных рот.

По другим частям не были сформированы и отсутствовали к началу операции:

а) армейский мотоциклетный полк; б) в 31-м тк не было сформировано мотострелковой бригады, мотоциклетного батальона и не прибыло авиазвено связи;

в) армейский 385-й авиаполк ночных бомбардировщиков имел некомплект 12 самолётов У-2.

538-й иптап 6-го тк и армейские 1008-й иптап и 316-й огмп к началу операции находились в оперативном подчинении командующего 6-й гв. А. В первый день боя 538-й и 1008-й иптап были выведены из строя и в дальнейшем в боях в составе 1-й ТА участия не принимали. По остальным видам все части и соединения были полностью укомплектованы и находились в полной боеспособности для решения боевых задач.

Справка о наличии матчасти в 1-й ТА на 4 июля 1943 г.

Находясь в оперативном резерве командующего Воронежским фронтом, 1-я ТА в течение апреля – июня 1943 г. дислоцировалась по северному и южному берегам р. Псёл, непосредственно к западу от Обояни, и занимала оборону в районах своего сосредоточения. 1-я гв. тбр, 538-й и 1008-й иптап и 316-й гв. огмп занимали оборону непосредственно в боевых порядках 6-й гв. А в районе населённых пунктов Сырцево, Выковка, Берёзов, Гонки, Яковлево, Покровка (все пункты на 20–23 км северо-восточнее станции Томаровка). 31-й тк – к юго-востоку от Суджи в районе населённых пунктов Белая, Октябрьский, Бобрава.