Герой Советского Союза гвардии старший лейтенант Сулима. «Победа берётся с боя»

«На Харьковщине, в селе Чернолозка Сахновщанского района, моя родина. Здесь я провёл детство и юность. Окончил семилетку. Меня увлекала радиотехника, и я поступил в Харьковский радиотехникум. Окончил его и стал техником. В 1938 году – призыв в Красную Армию. Ульяновское танковое училище. Курсы механиков-водителей. Здесь впервые произошло моё знакомство с танком. Посмотрел я внутрь танка и взялся за голову: целый завод – сложное дело! – думаю. Однако со всем этим хозяйством быстро освоился. Изучил машину и стал готовиться на командира-танкиста.

Война застала меня курсантом. Хорошо помню, как 24 июня 1941 года, ночью, когда мы спали после 50-километрового похода, внезапно раздалась команда:

– Тринадцатая рота, выходи строиться!

Командир курсантского батальона выстроил нас.

– Кто воевал на Хасане, на Халхин-Голе и с финнами, выйти из строя, – скомандовал он. – Члены и кандидаты партии – три шага вперёд!

В числе последних был и я.

– Воевать хотите? – спросил командир.

– Хотим! – ответили все хором.

Нас распределили по экипажам. Я стал командиром танка КВ. Так был создан курсантский ударный танковый батальон.

В ту же ночь выехали из Ульяновска. 28 июня погрузились под Оршей и через два дня вступили в бой в районе Лепеля. Первый раз стояли мы в засаде в сосновом лесу. На рассвете появились немецкие танки. Я отчётливо видел их чёрные кресты. Много на вражеских танках мне показалось пулемётов и пушек, видел немецких автоматчиков в зелёных мундирах.

Мне стало жутко. Я весь дрожал. Не знаю: может, от волнения, может, от холода. Только через некоторое время я взял себя в руки и стал наблюдать за немцами. По команде командира открыл огонь.

Тяжёлые тогда были бои. С раннего утра до поздней ночи отбивали мы яростные атаки немцев, а по ночам приходилось отходить. Особенно свирепствовала немецкая авиация. Помню, как за мной гонялись два немецких истребителя. Одна вражеская бомба попала в корму моего танка. Потеряв машину, я стал обороняться как пехотинец.

Меня назначили командиром взвода. В августе я добровольно с восемью товарищами перешёл в танковый полк 1-й Московской пролетарской дивизии. Принял “тридцатьчетвёрку”. Мы наступали в направлении Ельни. За два дня продвинулись километров на семьдесят. Доказали, что немцев можно бить.

В одном бою командира взвода ранило. Я принял командование на себя. Мой взвод бросили на защиту правого фланга, откуда немцы часто контратаковали. Я отбил атаку, но сам был тяжело ранен. После выздоровления дрался в Сталинграде, на Волховском фронте. В одном бою немцы окружили мой танк. Я открыл люк и начал отбиваться гранатами. Немцы также бросали гранаты. Одна граната разорвалась на башне, и осколком мне ранило голову.

В боях под Курском в июле 1943 года командовал танковой ротой. Но и здесь долго воевать не пришлось: успел сжечь всего два немецких танка и снова был ранен. В октябре 1943 года пришёл в подразделение танкистов гвардии подполковника И. Бойко. Он дал мне роту и сказал:

– Если роту не выведешь на первое место, командовать ею не будешь.

Я постарался доказать, что он на меня может положиться. Роту я действительно вывел на первое место. В зимних боях на Правобережной Украине моей роте выпала почётная задача действовать в передовом отряде. При захвате одной переправы я зашёл слева, открыл с хода залповый огонь и внезапно атаковал село, благодаря чему немало немцев мы побили и взяли в плен. Перед другим селом пришлось построить самим мостик через речку в лесу и атаковать село в тот момент, когда немцы нас не ожидали. Здесь захватили сотни автомашин и несколько складов.

При взятии города Казатина мне было приказано выйти в район железнодорожной станции. По пути к городу, двигаясь вдоль железнодорожного полотна, моя рота разбила один железнодорожный состав. Мы ворвались в город в 9 часов утра и захватили немцев врасплох. Десантники-мотострелки роты гвардии старшего лейтенанта Хлыновского смелые были ребята. Они сразу спешились и начали выкуривать немцев из подвалов, гонять их по городу. Мы захватили сотни автомашин, несколько пушек, тягачей и складов. Я получил за эти бои орден Красного Знамени.

Началась весенняя кампания. Моя рота с десантниками гвардии старшего лейтенанта Манукяна от Черткова до Городенки двигалась впереди. Мы разгромили немцев в Ягельнице, Тлусте Място. Фрицы бежали, бросая вооружение и технику. По дороге к Днестру, отступая, на несколько километров растянулась колонна немецких автомашин. Мы перерезали ей пути отхода и захватили богатые трофеи.

Через Днестр мост был взорван. Надо преодолеть реку вброд. Разведчики нашли брод, мы оборудовали его. Первым спустился на реку я, за мной остальные танки. Вода чуть-чуть не залила жалюзи. Немцы вели огонь из-за реки. Выход наших танков на правый берег был крайне важен, так как противник пытался контратаками сбросить нашу мотопехоту. Сразу же после переправы я стал давить огневые средства и пехоту мадьяр и немцев. Разгромив их оборону, мы ворвались в первое село. Здесь захватили много пленных мадьяр.

По пути от Городенки к Станиславу пришлось выбивать немцев из узкого горного ущелья, обходных путей не было. На этом участке я подавил зенитную пушку, гаубицу и один миномёт, подбил немецкую самоходку. На этом и кончились мои весенние бои. Под Станиславом меня тяжело ранило четвёртый раз за войну.

В госпитале я узнал о присвоении мне звания Героя Советского Союза. Вернулся в свой полк перед июльско-августовской операцией. Подразделение было укомплектовано, и я первые дни оставался в резерве. Когда стали форсировать Западный Буг, из строя выбыл командир роты гвардии капитан Науменко. Я, не дождавшись приказания, поехал в роту и там, на месте, доложил командиру полка о вступлении в командование.

Я снова повёл передовой отряд танков. Впереди меня шла разведка Андрея Манукяна, и я старался не отставать от него. Особенно мы удачно продвинулись 29 июля – прошли 100 км за 4 часа. На Сане немцы подтянули свежие резервы и предприняли контратаку. Враг бомбил и обстреливал переправу. В подготовке брода и создании переправы крепко поработали сапёры гвардии младшего лейтенанта Зотова. Мы форсировали Сан и при отражении контратаки подбили и сожгли шесть немецких танков.

Также тяжело приходилось и в боях за Вислой. Здесь местность позволяла немцам организовать прочную оборону. Только благодаря дерзости и манёвренности на поле боя можно было преодолеть его сопротивление и достигнуть тех успехов, которые мы сейчас имеем».

Гвардии полковник А. Темник. «Мой боевой путь»

«Службу в Красной Армии я начал рядовым солдатом-связистом. Прошёл всю лестницу от бойца до руководящего политработника и затем до командира танковой бригады. Около семи лет, с коротким перерывом для учёбы на высших военно-политических курсах, я служил в Забайкалье и в Сибири. Два года работал начальником политотдела Тюменского военно-пехотного училища.

Впервые в боях участвовал на Халхин-Голе в июле – августе 1939 года начальником политотдела мотострелковой бригады. Правда, эти бои по сравнению с нынешними были только эпизодом, но эпизодом тоже нелёгким. Мне приходилось неоднократно водить в атаку и танки, и мотопехоту на сильные укрепления японцев. За эти бои я был награждён орденом Красного Знамени, а позже монгольским национальным орденом.

Отечественная война застала меня на посту военного комиссара противотанковой артиллерийской бригады. 22 июня 1941 года ровно в четыре часа 15 минут на Гродненском направлении мы вступили в бой.

Замечательные были у нас артиллеристы. Немцы предпринимали отчаянные попытки сломить наше сопротивление – до восьмидесяти их танков подбили и уничтожили мы за пять дней. Пять дней сдерживали яростный напор врага. Бригада больших потерь не имела. Отходя с упорными боями, она наносила мощные удары бронированным ордам фашистов.