– Вы постоянно твердите, – сказала она, – что мы не должны говорить о плохом, но правда состоит в том… Правда состоит в том, что плохое сопровождает нас на каждом шагу.

Химена, прежде чем продолжать, посмотрела на островитян.

– Как можно раскрыть правду, одновременно скрывая ее? Это парадокс!

– Она права! – согласно кивнула Джеки.

– Ловко она тебя поддела, брат? – усмехнулся Эррос.

Сиан покачал головой:

– Я вовсе не заставляю вас лгать… Я думаю, если они сами увидят правду, то поймут, что она не такая страшная.

Он сделал шаг назад и кивнул в сторону города:

– Это как с этим городом. Если бы я заранее рассказал о нем побольше, вы либо не поверили бы, либо испугались, верно?

– Может быть, – сказала Джеки. – А может быть, и нет. Тут как посмотреть.

Химена, соглашаясь с ней, кивнула.

– Они правы, – сказал, кивнув в сторону Химены и Джеки, Фрайпан, оставивший, наконец, свои раздумья по поводу того, что было и что могло бы быть. – Нужно сказать всю правду, и пусть решают сами. В противном случае они решат, что мы им лжем.

Сиан потер лоб:

– Я об этом подумаю.

Айзек же, повернувшись к Эрросу, спросил:

– Послушайте! Тот тип, Сенатор, сказал, что вы нашли дорогу домой. Вы что, отсюда родом? А почему вы нам не сказали?

– Потому что многие годы мы провели в скитаниях, – ответил Эррос, глядя на каких-то детей, которые внизу, на городской лужайке, играли в мяч. – Мы ушли из дома, а потом не могли найти путь назад.

В глазах его горел ностальгический огонек.

– Прошло больше двадцати лет, – сказал он. – И такие перемены, подумать только!

– А кое-что осталось прежним, – сказал Сиан, показав на малышей, которые играли в классики, причем в квадратиках, где они прыгали, начертаны были числа 3, 5, 8, 13, 21, 34, 55.

И, обратившись к Эрросу, он произнес, иронически усмехнувшись:

– Я бы, кстати, и сейчас бы тебя обыграл.

Двинувшись вдоль террасы, он продолжал объяснять:

– Когда до нас дошли сведения о том, что происходит наверху, только небольшая горстка самых смелых…

– Или самых глупых, – вставил свое слово Эррос.

– …только небольшая группа самых смелых отважилась выйти наверх. Но Сенат запретил нам возвращаться. Они боялись, что мы принесем с собой болезни, от которых они целых сто лет строили защиту.

– Но вы же принесли им средство для Исцеления! – сказала Химена.

По лицу Сиана скользнула тень печали.

– Так вам тоже нужно это средство? – спросила его Миоко.

Сиан покачал головой и, опершись на балюстраду, сказал:

– Не думаю, что кто-то действительно нуждается в этом средстве. Но некоторым из нас оно могло бы помочь. Выходя в верхний мир, мы были бы в большей степени уверены в своем будущем. Мы бы знали, что наверху есть люди, которым мы небезразличны, которые достойны того, чтобы знать обо всем, что произошло с человечеством.

Он выпрямился и, направившись к большой золоченой двери в конце террасы, продолжал:

– В первые наши годы наверху мы с Эрросом были серьезно больны, но потом постепенно приспособились. Мы надеемся, что средство позволит многим легче осуществить переход наверх.

Он посмотрел на Эрроса и закончил:

– Когда он испытывает стресс, его легкие едва справляются.

Они подошли к большой богато декорированной двери. Джеки протянула руку и дотронулась до нее. Химена тут же шлепнула Джеки по запястью.

– Что такое? – возмутилась Джеки. – Я просто хотела ее потрогать.

– Они боятся, что на нас куча микробов, а ты тут руки тянешь! – прошептала Химена.

– Ничего страшного! Трогайте, – проговорил Сиан, потянув за круглую дверную ручку.

Химена тоже хотела прикоснуться к двери, но, поколебавшись, отвела ладонь.

– Да нет, ничего страшного! – успокоил ее Сиан. – Дверь сделана из ионийского золота, а оно обладает антибактериальными свойствами.

Джеки вновь потрогала дверь, после чего то же самое сделали Миоко и Айзек. Островитяне быстро покрыли поверхность двери своими отпечатками пальцев, и только после этого к золоту прикоснулась Химена, медленно ее погладив. Золотая поверхность оказалась более холодной, чем она ожидала. Дверь, между тем, отворилась. Химена отскочила, а Джеки удивленно охнула.

С той стороны стоял тот же человек в голубом одеянии.

– Сиан! Эррос!

Сенатор Тоув открыл дверь и кивнул братьям.

– Главы других Уровней и члены Сената готовы встретиться с вами, – сказал он. – Мы бы хотели выслушать ваши показания. Проходите и садитесь.

За его спиной открылась огромная комната – размером гораздо большая, чем любая комната на Виллах. Здесь полукругом стояли скамьи, вырезанные из черного камня, а в центре располагался огромный белый каменный стол. Стены были уставлены книжными полками. На них, как показалось Химене, стояли все книги, когда-либо существовавшие и ныне существующие в мире. На скамьях сидело с десяток людей.

– Ничего себе! – пробормотал Айзек. Войдя в комнату, он внимательно огляделся, словно старался запомнить все, что видит, раз и навсегда.

– Невероятно! – восхищенно произнесла Джеки, потянув Миоко в сторону и показывая той какие-то украшения на стене.

Химена даже не скрывала своего восторга. Она тоже постарается запомнить как можно больше, чтобы потом, по возвращении, поведать обо всем Абуэле.

Сенатор Тоув обратился к вошедшим:

– Я познакомил членов Сената с результатами диагностирования, и я сообщил им также, что среди вас есть один из Первых Глэйдеров.

Сенатор отвесил поклон в сторону Фрайпана. Прочие члены Сената также поклонились, одновременно произведя несколько странную манипуляцию руками – положили ладонь одной руки на запястье другой.

– Для нас большая честь принимать вас в зале заседаний Конгресса.

– Благодарю вас, – ответил Фрайпан. В глазах его стояли слезы.

Сиан кивком пригласил вошедших сесть, и они устроились на скамьях, которые были скорее красивы, чем удобны.

– Итак, – сказал он. – Прежде чем мы начнем… Эррос?

Его брат достал ампулу и, подойдя к столу, положил ее на его белую каменную поверхность.

– Да, – кивнул головой Сиан. – Это именно то, о чем вы подумали.

Сенаторы молча наблюдали за происходящим.

Сиан же продолжил:

– Это – средство активизации иммунитета для тех, кто живет или будет жить в верхнем мире. Наши гости готовы дать самые исчерпывающие показания, но, прежде чем они сделают это, у нас есть одна просьба, исполнив которую вы вознаградите нас за эти дары.

Сенаторы принялись перешептываться, и Сенатор Тоув спросил от их имени:

– В чем суть вашей просьбы?

– Какой бы она ни была, мы будем обязаны проголосовать, – проворчала одна из Сенаторов, женщина.

Прежде, чем заговорить, Эррос посмотрел на брата. Тот кивнул, и Эррос произнес:

– Мы просим позволения взять назад, на поверхность, еще несколько семей, чтобы они, пожив с нами в верхнем мире, вернулись и принесли вам самый полный отчет о ситуации на поверхности. Таким образом, у вас будет самая свежая и достоверная информация для следующего поколения Секвенсоров.

Плешивый Сенатор, сложив руки на груди, заявил:

– Нет! Мы не можем изгонять кого-либо из нашего мира просто для того, чтобы собирать такого рода свидетельства.

– Но как иначе вы сможете узнать правду и написать историю мира?

Эррос хлопнул ладонью по столешнице.

– Реальную, а не вымышленную историю?

Сенаторы все как один охнули, и Эррос убрал руку со стола.

– Вы называете это изгнанием, но молодежь, которая живет здесь на средних уровнях, назвала бы это освобождением.

И он показал на дверь, которая, в целях поддержания секретности, была плотно закрыта.

– Нет! – произнес плешивый. – Нам не нужно даже голосовать. Наш ответ – нет.

Заговорила женщина-Сенатор с длинными каштановыми волосами, уложенными в косу.

– Мы не станем посылать туда наших детей. НЕТ!

– Согласен! – проговорил еще один.