– Конечно, может! – отозвался Сиан, который встал и принялся ходить взад и вперед. – И теперь мы все умрем!

В отчаянии он всплеснул руками. Химена же, чтобы сдержать волнение, прикусила изнутри щеку.

– Я хотел сказать… – забормотал Эррос, – что из всех людей она…

Сиан осуждающе посмотрел на брата.

– Умерла так умерла! – проговорил Старина Фрайпан.

Химена больше уже не могла терзать свою щеку. Никакая на свете боль не способна помешать правде выйти наружу.

– Анна Клеттер не была героем, – резко сказала Химена, обращаясь к Эрросу. – И по ней не следует горевать. Она заслужила то, что с ней произошло.

Эррос, прищурившись, посмотрел на Химену.

– Как ты можешь такое говорить?

У Химены было множество причин ненавидеть Анну Клеттер, но она назвала одну, которая терзала ее больше всего.

– Потому что она убила мою мать. Ни на миг не задумавшись. Из револьвера. Может ли такое сотворить хороший человек?

Эррос посмотрел на Химену так, будто она сама приставила револьвер к его голове, хотя в действительности у нее был только нож. Нож, когда-то принадлежавший Клеттер. Сиан остановился и всмотрелся в лицо Химены – так, как это делали те, кому случалось рассмотреть в ее лице черты ее матери. На его физиономии поочередно отразились удивление, потом смущение и, наконец, печаль.

– Что? Вы мне не верите?

С каждой секундой Хименой овладевало все большее беспокойство. Как бы ей хотелось быть подальше от всего, что здесь происходило!

– Твоя мать…? – начал Эррос и запнулся.

– Эррос! Прекрати!

Сиан подошел и положил руку на плечо брата. – Прекрати, и все!

Он хотел получить доказательства того, что Анна Клеттер была плохим человеком? Таких доказательств у Химены было предостаточно.

– Анна Клеттер лгала по любому поводу. Она превратила деревню, где я жила, в настоящее кладбище, и я не собираюсь сидеть здесь с вами и вздыхать по бедной-несчастной жертве. И…

Химена не знала, что еще сказать. Она хотела просто уйти.

– Химена! Подожди!

Айзек тронул ее за руку, но Химену было уже не остановить. Все эти люди для нее – чужие, включая Айзека и его друзей. И она лучше пойдет через ночь одна, чем останется здесь, среди тех, кто готов чтить имя этой ужасной женщины, Анны Клеттер!

– Химена! Может быть…

Айзек пытался примирить непримиримое; он был готов подвергнуть сомнению само существование Анны Клеттер – лишь бы Химена осталась!

– Нет! – отмахнулась от него Химена. – Это правда. Клеттер должна была умереть.

Произнесла она это с выражением праведного гнева на лице.

Старина Фрайпан кивнул и прошептал:

– Пусть идет, Айзек.

– А вы… вы хотите узнать, как она умерла? – к удивлению всех присутствующих спросила Сиана Джеки.

Какой глупый вопрос, подумала Химена. Как будто разговор о том, как умерла Клеттер, позволит представить ее невинной жертвой и забыть о том, что она сделала по отношению к другим людям! Эта женщина была чудовищем! Убийцей! Она лишала людей будущего!

Джеки же продолжала:

– Она умерла, когда мы ждали возле того дома, а эти двое…

– Это уже не имеет значения! – резко произнес Эррос. – Мы ничего не сможем найти. Все кончено.

Он волновался все больше и больше.

– И никто нам уже не поможет! – закончил Эррос, в отчаянии всплеснув руками.

Сиан обнял его за плечи.

Химена, стоя за пределами круга, освещенного огнем костра, смотрела на братьев. Похоже, их взволновала не только и не столько смерть Анны Клеттер, сколько что-то еще, по сравнению с чем эта новость была не так и важна.

– Успокойся! – проговорил Сиан. – Мы справимся.

– Как мы справимся? – Эррос, сломав крупную рыбью кость, бросил ее в костер. – Все эти опыты! И теперь такой конец?

Старина Фрайпан всем телом подался в его сторону.

– Мне жаль, что ваш друг Анна Клеттер погибла, – сказал он.

Сиан покачал головой.

– Да какая она нам друг? – сказал он. – Ваша девушка права. Анна Клеттер была воровкой, лгуньей и убийцей. Но она была нам нужна! Все в нашей последовательности – от самых верхних звеньев до самых нижних – нуждались в ней.

Он вновь стал расхаживать взад и вперед, в отчаянии вскидывая вверх руки и топая ногами.

Химена вернулась к огню. Лицо ее горело от волнения.

– То, что она была лгуньей, очевидно, – сказала она, следуя взглядом за расхаживающим возле костра Сианом. – Но я сомневаюсь, чтобы она кому-нибудь была нужна.

Эррос отбросил волосы, нависающие над его лбом.

– Она делала все, что могла, для защиты целых поколений…

Жар, круживший голову Химене, опустился вниз, в область живота – туда, где, как говорила Абуэла, живет сила человека и его способность к интуиции.

– Она разрушала семьи, – проговорила она. – Не защищала, а уничтожала будущие поколения. Нет, вы плохо ее знали.

Химена не могла ни сидеть, ни стоять, ибо ярость бушевала в ней. Единственный способ притушить ее – это идти и идти, всю ночь, до самого берега. Только так можно будет выбросить Анну Клеттер из головы. А поспать можно и днем.

– Химена! Прошу, не уходи! – сказал Айзек.

Он слишком мягок и слишком добр, и мир не заслужил, чтобы такой человек жил среди людей. Ему бы наслаждаться состоянием безопасности где-нибудь в стеклянном боксе на Вилле или у себя на острове. Этим островитянам не следовало верить тому, что говорила им Анна Клеттер, и им более всего пристало печалиться по поводу того, что она сделала с их жизнями…

– Химена! Пожалуйста! – продолжал умолять ее Айзек.

Но она и так задержалась дольше, чем собиралась.

– Не буду я сидеть здесь и слушать этих двоих, которые считают Клеттер чуть ли не героем мира, – сказала она.

– Безопасного тебе путешествия! – сказала Джеки с немалой долей иронии в голосе. – Достань свой нож из ножен на тот случай, если столкнешься с шизами.

– У тебя ведь ее нож! – сказал вдруг Эррос, явно подразумевая: Химена либо была близка к Анне Клеттер, либо, что вполне вероятно, убила ее.

Химена и не подозревала, сколь быстро ярость может овладеть ею, но замечание, сделанное Эрросом, заставило ее ринуться на него, не задумываясь о возможных последствиях.

Через пару секунд она уже стояла перед Эрросом, положив ладонь на убранный в ножны нож. Нож, который когда-то принадлежал Анне Клеттер.

– Я сняла этот нож с ее мертвого, уже разлагающегося тела, и, если будет нужно, я сниму оружие и с твоего трупа! – произнесла Химена, подкрепляя свои слова взглядом на арбалет Эрроса, а потом – на него самого.

– Что же до того, что она защищала целые поколения…

Химена показала на сидящих у костра Айзека, Фрайпана и Джеки и продолжила:

– Клеттер разрушила уже живущие поколения и убила все будущие поколения жителей моей деревни.

Праведный гнев бушевал в душе Химены, а внутреннее зрение становилось все более острым. La verdad quedará enterrada. Extraños nos enterraran. Правда найдет покой в могиле, а нас похоронят чужаки. Нет! Химена не была семенем, которое можно было бы похоронить. Клеттер не смогла этого сделать; не получится это и у Сиана с Эрросом.

– Вас они не похоронят, – сказал вдруг Сиан.

Химена, которая собралась уже уходить, замерла. Что? Она повернулась так быстро, что могла бы разжечь новый костер подошвами своих башмаков из листьев и веток, на которых стояла.

– Почему ты так сказал? – спросила она.

Только Абуэла могла понимать, о чем думает Химена, но это происходило потому, что бабушка слишком хорошо ее знала; по малейшим движениям ее бровей и подбородка Абуэла понимала, взволнована ли Химена или спокойна, нервничает она или нет.

– Что ты сказал? Похоронят? Откуда тебе известно, что я думаю? Ты что, читаешь мои мысли? – спросила она Сиана.

– Никаких мыслей он не читает, – ответил за брата Эррос. – Это просто частота. Он лишь считывает частоту твоей мысли.

– О чем это вы говорите? – спросила Джеки, но Химена не собиралась тратить время и объяснять той, что имеется в виду – Джеки упорно отказывалась хоть что-нибудь понимать, если об этом говорила Химена. Если бы Абуэла была с ней, то напомнила бы внучке, что не все люди обладают даром внутреннего видения, как она, но что и Айзек, и Фрайпан, и даже Джеки научатся со временем хоть чуть-чуть различать в потемках свое будущее и следовать этому видению.