– Девочки, у вас двадцать минут, чтобы собраться. Я вас жду внизу! – послышался бодрый голос Тимофея в трубке.

Я прошла в комнату к дочке, придерживая щекой телефон. Машенька уже проснулась, но вела себя на удивление тихо. Я жестом показала ей, что пора чистить зубки и прошла на кухню готовить завтрак.

– О чем ты говоришь? – не понимая, уточнила я.

– Я приехал за вами! Машенька не виновата, что у нее грустная мама и ей пора развлечься, ты не находишь? Собирай дочку и выходите, – с этими словами Тимофей отключился.

Я в недоумении посмотрела на телефон. Затем выглянула в окно. Знакомая фигура с букетом цветов восседала на лавочке у подъезда. Рядом находился огромный игрушечный медведь на настоящем самокате.

Еще никогда в жизни я так быстро не готовила завтрак и не приводила себя в порядок! Машка уже скакала вокруг меня одетая. Мы вышли из подъезда к улыбающемуся Тимофею. Я едва сдерживала восторг и теплоту к этому человеку.

– Привет, Бандитка! – Тимофей присел на корточки к Маше. – Хочешь, научу тебя кататься на самокате круче всех в мире?

– Да! Да! – счастливо запрыгала дочка. Тимофей поднял на меня смеющиеся глаза. – А мама?

– Сначала завтракать! – улыбнулась я и пригласила его подняться.

Мне вручили букет, а Машке самокат и медведя. Дочь смешно шевелила упитанными ножками, стараясь самостоятельно затащить подарок по лестнице.

– А как его зовут? – пыхтела Машка, вопросительно поглядывая на медведя.

– Тимоха. И этот Тимоха теперь будет жить с вами, – не растерялся наш гость.

– Только этого не хватало! – закатила глаза я.

Наверное, никто еще так не расхваливал и не уплетал с таким аппетитом мою стряпню, как этот удивительный мужчина. А я еще ни для кого не готовила с такой скоростью утренние блинчики. Абсолютно счастливые Тимофей и Машка наперегонки макали в варенье сложенные треугольниками кусочки теста. Я, смеясь, разливала по кружкам чай. Утро было светлым и теплым. Будто и не было событий вчерашнего дня. Словно и не было прошлой жизни совсем, а начиналась какая-то новая глава.

– А где бабуля? – вытирая ротик ладошкой, спросила Маша.

Вопрос закономерно вернул меня в реальность. Я сжала обжигающую кружку в руках.

Тимофей ни капли не смутился и ответил ей:

– Вечером бабуля будет доставлена домой! Но сначала нужно научиться новым трюкам на самокате! Идет?

– Согласна! – довольно кивнула Машка и спрыгнула со стульчика надевать куртку.

– Правда? Вечером? – переспросила я.

– Жаль это признавать, но да! – ответил Тимофей, вытирая руки салфеткой. Он явно сожалел, что блинчики еще оставались, а Машка уже была готова выбежать за дверь.

Тимофей привез нас в парк аттракционов, где была открыта новая площадка с полосой препятствий для езды на роликовых коньках, велосипедах и самокатах. Там было несколько уровней сложности, в том числе и для самых маленьких. Машенька была в полном восторге и быстро осваивала предложенные ей трюки. Я бегала за ними, прикрикивала, волновалась, смеялась. Нужно признать, Машеньке давно не хватало общения с отцом, или с дедушкой. С мужчиной, который не будет причитать и ограждать ее от всего на свете, как мать, а покажет, как здорово можно развлекаться! Дочь была в полном восторге и выкрикивала мне, проделывая разные трюки: «Смотри, как я научилась!», «Я вот как могу!». Мы ели сладкую вату, катались на каруселях и пили кислородные коктейли с ужасным вкусом, на выбор Маши. Я успокаивала себя мыслью, что это все я делаю ради ребенка. Но я снова лгала себе. Это было ради себя тоже. В эти минуты я чувствовала себя невероятно счастливой. Мне было стыдно и неловко от этого маленького счастья, так не вовремя и незаслуженно случившегося в моей жизни.

Вечером мы приехали за бабушкой. Шел мелкий дождь. Машка спала, пристегнутая в детском кресле на заднем сидении моего форда. Тимофей пообещал, что все будет хорошо, поцеловал меня в щеку и вышел из машины.

– Я здесь останусь улаживать дела, а вы, как отпустят свекровь, поезжайте домой, – сказал он. Я послушно кивнула.

Тимофей на прощание нарисовал сердечко на лобовом стекле и скрылся за дверью следственного комитета. Через некоторое время из этих же дверей показалась Светлана Дементьевна. Я вышла из машины, чтобы встретить ее.Женщина метала искры из глаз, все ее лицо было искривлено ненавистью ко мне и к ситуации в целом. Можно подумать, что это я воспитала таких бедовых сыновей! Нет, теоретически, я, конечно, могла повлиять на мужа за годы брака. А вот как быть со вторым братцем? Не сходится.

– Здравствуйте. Как вы? – спросила я.

– Как я? Да очень хреново! Эти мерзкие люди обходились со мной возмутительно! – округлив глаза начала заводиться свекровь.

– Вы не жалеете, что так себя повели вчера? – я попыталась взять под руку женщину, чтобы помочь ей сесть в машину.

– Я жалею, только о том, что мне не удалось с ними еще и подраться! – выпалила она на весь салон, чуть не разбудив внучку.

Я молча села за руль и выехала с парковки.

– Тимофей пообещал, что все уладит. Ваши сыновья будут на свободе в скором времени, – негромко сказала я.

– А тебе не кажется, что этот Тимофей сам их и засадил? – всплеснула руками свекровь.

– А вам не кажется, что ваши сыновья это сами заслужили? Они зависимые люди! И мошенники к тому же! – ответила я в тон ей.

Светлана Дементьевна расширила ноздри, громко задышала от возмущения и театрально зашипела, глядя на меня.

– Да ты страшный человееек!

– Ничего. Покрепитесь. Это у нас семейное.

Я больше не испытывала к ней ни жалости, ни злости.

Вечером позвонил Тимофей. Он заботливо поинтересовался, как я себя чувствую, как поживает «его Бандитка» и как там свекровь? Я заверила, что все у нас хорошо.

– Твоего пассажира завтра отпустят, он пошел навстречу следствию, сдал все важные имена и адреса, кто бы сомневался, – хмыкнул Тимофей. – Сам он особого интереса не представляет, одни долги и мутные знакомства. А вот по братцу сложнее. До суда посидит. Так как Мирослав тоже решил сотрудничать и он скорее дурак, чем преступник, думаю, все закончится условным сроком.

– Спасибо тебе! – ответила негромко я. – Не представляю, как тебя благодарить за все.

– Я дорого беру! – усмехнулся мужчина. – На ужин позовешь, как все уладится?

– Обязательно! – улыбнулась я.

Все-таки хороших людей на этой планете больше!

Ростислав вернулся домой на следующий день, как и обещал мне Тимофей. Он и его мать вели себя очень прилично. Я даже допустила мысль, что у них имелась совесть. Через пару дней позвонила Люська. Решила помириться со мной.

– Оль, все еще дуешься? Прости меня! Бес попутал, дурынду твою. Мы же с детства, считай, знаем друг друга. Неужели из-за мужиков потеряем дружбу? – она была очень убедительна в своем раскаянии и я смягчилась.

Я вкратце рассказала события последних дней, Люська только вздыхала и приговаривала: «Очуметь!», или «Вот, Козлина!».

– Оль, может помочь чем? – спросила подруга.

– Если честно, у меня уже третий день интернет не работает. Ты можешь захватить у меня флешку с готовым материалом и отвезти Антонине в офис, помнишь, мой куратор? А то мне Машку оставить не с кем, – попросила я.

– Как такую бабенцию забудешь? – рассмеялась Люська. – Без проблем, дорогая, отвезу!

Я обрадовалась такому повороту дел и скорому заработку. Прошла в гостиную. Светлана Дементьевна достала свои огромные чемоданы и что-то усердно в них укладывала.

– Домой собрались? – спросила я с нескрываемой надеждой.

– Отец звонил. Плохо ему. Нужно ехать, – ответила свекровь.

– Ну да, понимаю, – я развернулась и радостно выбежала из комнаты.

Далее состоялся непростой разговор с Ростиславом. «Нужно ковать железо, пока горячо!» – подумала я и решила не откладывать с разводом.