Еще полгода назад я бы разревелась, устроила сцену. Сегодня внутри не было ничего. Пустота. Тишина. И огромное разочарование.

Муж вернулся.

– Оль, ты не видела мой…– он замолк, увидев мое лицо и его телефон в руке.

Я довольно громко положила на тумбу телефон.

– Мяяяу? – протянула я.

– Ой, всего разок-то и было! Ну ты чего, Оль… Да там и не понравилось мне, с тобой то лучше,– муж бормотал еще более уничтожающие нашу семью факты.

Ростислав шагнул ко мне, но я выставила руку вперед.

– Я не стану устраивать сцен. Мы мирно все решим. Ты закрываешь все долги и после мы расстаемся, – от моих слов муж замер.

– Оль, это смешно! Мы столько всего пережили! Чего ты там прочитала? Покажи! – он схватил свой телефон и нервно начал что-то читать и стирать.

Как же это до скрежета зубов было банально! Сколько раз уже тысячами семей пройдено до нас. Но только никогда не было именно с нами! Мы ведь – другие! Я – не все! Или мы такие же, как все и со мной может случиться то же самое?

Эти мысли носились в голове, пока Ростислав судорожно водил пальцами по экрану своего телефона в надежде скрыть то, что уже было невозможно исправить.

– Сейчас я даю тебе возможность договориться обо всем на берегу. Ты уйдешь ни с чем. Не будет долгих судов и дележки. Но я готова забрать на себя обязательства по ипотеке, – я говорила спокойно и уверенно, будто эта мысль давно созрела в моей голове.

– А ты все прямо продумала, я смотрю? – завопил муж.

– Есть второй вариант. Ты будешь выплачивать по суду половину ипотечного долга, плюс алименты, если хочешь долго и по-плохому, – я сама не понимала, откуда во мне было столько холодного рассудка и спокойствия.

– Оленька, давай все обдумаем и не пори горячку, – смягчился Ростислав.

– Мое решение ты слышал, – я встала и вышла, не дожидаясь ответа.

В ванной мне потребовалось несколько минут, чтоб собрать себя. На удивление, Вселенная не взорвалась, все было на своих местах. Просто еще одна из тысяч семей сегодня разрушилась. Тихо и мирно. Это была не чья-то семья, а моя. И не чья-то чужая жизнь. А именно моя, и ее не пережить заново, не сохраниться, как в игре. Назад пути не было.

Я вошла в комнату к Машеньке. Она все еще спала, а свекровь бросилась ко мне, словно ничего и не произошло между нами утром.

– Оленька, а может, устроим семейную фотосессию? Я бы хотела с вами и с Машенькой, на память, – расплылась в улыбке Светлана Дементьевна.

Меня немного била внутренняя дрожь. Не каждый день узнаешь о любовнице мужа. И слушать предложения свекрови уже не оставалось моральных сил.

– Конечно, я не против! Вы можете пару часов приглядеть за Машей? Мне нужно ненадолго уехать, – только и смогла произнести я.

– Да, милая, все, что пожелаешь, мы с Машенькой сейчас сварим кашку, всех накормим, ты не беспокойся, – щебетала эта женщина.

Я молча развернулась, переоделась и вышла из дома.

Дрожащими руками, я выхватила из почтового ящика ключи от машины и уже через несколько минут вылетела на объездную дорогу в своем идеально чистом, обновленном фордике. Машина сверкала новым стеклом, чистотой и полировкой, на словно подмигивала мне ярко-оранжевыми боками, отражающими солнце в боковых зеркалах. Краем глаза я даже успела заметить, что автомобиль заправлен под завязку. «Ну есть же заботливые мужчины!» – пронеслось в голове и, следом, сразу мысль самоосуждения: «Так, нельзя и допускать мыслей о нем!».

Едва попадая пальцами в экран телефона, я набрала номер Люськи.

– Можно приеду? – каким-то незнакомым для себя голосом спросила я.

– Ну, конечно, Ольчик! Я давно ждала, что позвонишь, – сладко зевая, ответила моя одногруппница.

Через полчаса я сидела на кухне у Люськи, кратко выложив ей о случившемся.

– Я в шокееее…– глаза подруги, одновременно, искрились неподдельным интересом, ликованием и жалостью. – Как он мог тебя на кого-то променять?

– Я тоже не понимаю, – отрицательно отставив предложенную рюмку коньяка, ответила я. – Я за рулем.

– А все они такие! Тимоха с Андреем вон тоже, кто бы подумал, а туда же, – глаза подруги картинно закатились.

– Что ты имеешь ввиду? – непонимающе переспросила я.

– Ну, тоже ведь, просто использовать нас хотели! – ответила Люська.

– Поясни!

– Да что пояснять, Андрей и не хотел со мной быть, хотел, чтобы я работала, как ломовая лошадь! Пару раз не вышла в офис, он уже стал мне условия ставить! Голос повышал! Я думала, что у нас любовь, а он меня уволил!

Я не смогла сдержать улыбку.

– Ты не выходила на работу? – зачем-то уточнила я.

– Да, я не для этого рождена, а для любви! – мечтательно протянула Люська.

– А любовь-то случилась у вас?

– Случилась! – буркнула подруга. – Но всего один раз! А потом он думал, что буду работать на износ у него в офисе! А я не могу рано просыпаться, понимаешь?

Я снова улыбнулась.

– Ой, а ты тоже сильно-то не веселись! Твой Тимофей тебя не меньше использовал! – обиженно выпалила Люська.

– Ну, во-первых, он не мой! И любви у нас не случилось, – ответила я.

– Ты думаешь, пока ты на меня обижалась и мне не звонила, я тут ничего не знала и сидела, как овечка? Да я все знаю! Тимофей прикинулся героем и типа помогал тебе, хотя это все ему самому выгодно! Это он втянул брата твоего мужа в нечистые дела! – обиженно выпалила Люська.

Меня словно ледяной водой облило.

– Откуда ты знаешь? – спросила я.

– От верблюда! Почаще надо общаться с подругами! – Люська жеманно скрестила руки и уставилась в окно.

– Это Тимофей тебе рассказал? – не унималась я.

– А может быть и он, что с того? – с вызовом уставилась на меня Люська. – Ты думала, что одной тебе все достается, что ли? Вот и нет! Тебя тоже обманули! И никакой Тимофей вовсе не герой! А ты и уши развесила!

На сегодня с меня хватит откровений. Из дома подруги я вылетела, охваченная подкатывающей истерикой. Неужели нет больше в этом мире людей, на которых я могу положиться?

Телефон разрывался. Звонили, попеременно, муж, Тимофей и Люська. Ни с кем из них мне разговаривать не хотелось.

Я просто ехала по объездной дороге. Внезапно я поняла, что нахожусь очень близко к своему родному двору, где родилась. Мы с Люськой не раз были там вместе. У нас даже было «наше место», где мы и смеялись, и ревели над всеми невзгодами! Это была крыша нового дома, построенного на месте старой пятиэтажки. Днем, в хорошую погоду, там работало кафе, а вечерами можно было просто сидеть на оборудованной площадке и смотреть на огни ночного города. Сама не помнила, как руки повернули руль, и через пару минут я оказалась во дворе, где все согревало приятными воспоминаниями. Здесь я была маленькой. Здесь меня любили…

Я взобралась на крышу, села на скамью и смотрела на город, зажигающий огни. Кафе уже закрывалось. Безразличные официанты протирали немногочисленные столики. Посетителей уже не было.

Ветер, резкий и пронизывающий, высушивал едва появившиеся на моем лице слезы. Сердце колотилось. Город казался живым и уютным. Но он словно больше не был создан для меня. Меня, будто порывом стихии, вынесло за пределы его счастливого, мерного течения. Все казалось пустым и безразличным ко мне. Или это я сама такая идиотка? Во что же превратилась моя жизнь?

Я рассматривала загорающиеся огни в окнах домов напротив. В каждом из них – чья-то чужая жизнь, может быть благополучная и счастливая. Такой жизни, отныне, у меня нет.

Единственное, что удерживало меня от отчаяния – моя дочь, к которой я обязательно сегодня должна была вернуться!

Тимофей, не дозвонившись Ольге, уже в сотый раз сбросил вызов и выругался. Мужчина понимал, что с ней что-то случилось. Но ехать к Ольге домой – означало скомпрометировать девушку в глазах семьи.

Была только одна зацепка. Безмозглая зацепка с белокурыми волосами. Тимофей схватил отброшенный телефон и набрал другой номер.