– А я просыпалась! И это называется – молодость! Я бы еще не такое могла тебе рассказать, да только ты не поймешь! Посмотри на себя – ты же вечно вся измученная, загруженная, постоянно думаешь о деньгах и об ответственности! Какому мужику это понравится? Надо немного играючи жить! Ростиславчик жалуется, что ты и в постели – бревно! Будь как-то поизобретальнее. Мой тебе совет – выпивай, хоть немого! Это расслабляет! Вот мне даже мой доктор советовал, но только чистую пить, без всяких ваших коктейлей, – говорила она, а я ушам своим не верила!

Да она же пьяна! Я поняла это быстро, хотя Светлана Дементьевна внятно проговаривала все слова. Это продлилось недолго.

– Подожди! Я сейчас! – внезапно женщина молнией выскочила за дверь.

Ростислав обсуждает нашу личную жизнь с мамой? Мысль пронеслась у меня в голове, но я не смогла в это поверить и усилием воли переключила внимание.

Через пару мгновений мать мужа вернулась с парой стопок прозрачной жидкости. Она едва сдерживала смех!

– Ну и про чужой костюм! Я занавески зашторила, самой стыдно, а дальше – ты упадешь! – словно мы и не прерывали беседу, продолжила она. – Как все смеялись! Я тебя умоляю! Ты послушай!

– Светлана Дементьевна… – начала я, но меня жестко оборвали.

– Ты просто не выпила и меня не понимаешь! Давай-ка! – с этими словами в меня буквально влили обжигающую жидкость. Я находилась в таком шоке, что даже не сопротивлялась.

Надо сказать, через какое-то время это подействовало. Мне, действительно, стало лучше, я немного согрелась и успокоилась.

– Просыпаюсь я, представляешь, и никого не узнаю! Я – не дома, люди незнакомые, да я еще и в чужой одежде! – покатилась со смеху свекровь. Мне пока не было смешно. – А мне говорят, вы кто? Я им то же отвечаю! Вы кто? Ой, такой театр!

– Вы понимаете, что меня сегодня могли убить? – обрываю я ее рассказ.

– А они мне опять! Вы кто? – она не слышит меня и продолжает.

– Мне угрожает опасность! – я повышаю тон в отчаянии.

– Там был просто цирк на лужайке! А я им опять – да не знаю! Где я? А вы кто? Смеху было! – свекровь словно не слышит меня. Она или строит из себя идиотку, или действительно ею является!

– Вашему сыну угрожает опасность! – громко произнесла я. – И внучке тоже!

Это сработало! Расфокусированный взгляд свекрови все же остановился на мне, и она произнесла:

– Какому сыну?

– Вашему!

– Какому из них?

– Младшему! Который Тонкий! Это имеет значение? Он связался с очень страшными людьми!

– Мирослааааавчик! – заломив руки, она выбежала из комнаты, едва не врезавшись в шкаф. Удивительная женщина! Ей важнее знать, какому из сыновей угрожает опасность, чем уловить суть происходящего. У меня моментально заболела голова, наверное от рюмки, влитой в меня свекровью. Все, на сегодня с меня хватит. Я медленно встала, словно тестируя вестибулярный аппарат, попыталась сделать шаг, но тут же плюхнулась обратно. Что же она в меня влила? Потерев переносицу, я попыталась систематизировать в голове события сегодняшнего вечера. Нам с Машкой угрожает опасность. Мирослав втянул в свои мерзкие дела еще и мою семью. Мужу и свекрови на нас с дочерью откровенно плевать. Еще и машина неизвестно где сейчас находится. Остается надеяться снова только на помощь Тимофея Кармацкого. В этот вечер хотелось только одного – провалиться в сон и проснуться в другой жизни.

Утро было неласковым. Раскалывалась голова.

– Выглядишь хреново! – слышу «комплимент» от мужа. – В драке с кошками проиграла? – Ростислав закатился смехом от собственной шутки.

– Каждый народ достоин своего правителя. А муж – жены! – огрызнулась я. – Не издевайся. Мне, правда, плохо! Твоя мама влила в меня не тот эликсир вчера.

– Мне вот интересно, это ты – жена плохая, или я – муж никудышный? – его было не удержать в остроумии сегодня утром.

– А ты, наверное, денег выиграл много за ночь! Чего такой веселый? – парировала я.

Я заглянула к дочке в комнату. Машка мирно спала. В гостиной храпели ее бабушка и дедушка. Затем я сходила в душ. На кухне хотела было приготовить завтрак, но зачем-то заглянула в окно и тут же отпрянула, словно там была сказочная невидаль!

Медленно отведя занавеску, я прислонилась лбом к прохладному стеклу и улыбнулась. Моя машина стояла на привычном месте, будто ничего и не произошло вчера. Утреннее солнце играло на стекле со стороны водительской двери.

Это было не просто восстановленное автомобильное стекло. Это было сдержанное слово от мужчины! Исполненное обещание от Тимофея, сверкавшее всей красотой. Я снова ощутила волну благодарности и тепла к этому мужчине.

– Спасибо! – написала я сообщение Тимофею.

– Рано благодаришь! Ключи от машины у меня и верну их только через свидание! – отобразился ответ.

– Все возможно! Но машина нужна мне сегодня, – ответила я.

– Тогда через полчаса они будут в твоем почтовом ящике, – написал Тимофей.

В дорогом шелковом халате, с маской для сна, поднятой вверх, на ярко-красно-рыжие волосы, в дверях появилась Светлана Дементьевна.

– А я уж думала, до вечера проспишь! Кофе есть? А что с машиной? – взгляд свекрови был испытующим и острым, как бритва.

Я постаралась спрятать улыбку и ответила, что кофе почти готов, а машину уже доставили из сервиса.

– Опять деньги на ветер спустила? – ее взгляд мазнул по мне сверху вниз.

– А почему вы так со мной разговариваете? Я зарабатываю побольше вашего сыночка и крайне смешно вопросом о деньгах тыкать мне, а не ему! Варите сами себе кофе! Кстати, когда ваш обратный рейс? – я приподняла подбородок и прошла мимо зазнавшейся тетки.

Уже за дверями кухни я поняла, что произошли некоторые перемены. Во мне. Больше никто и никогда не будет меня оскорблять, или получит отпор! Меня есть кому защитить!

– Ольга, вернись! – скомандовала за спиной свекровь. Но я ушла в комнату к дочери.

Машенька обнимала медведя и мирно посапывала. Я улыбнулась и села в кресло возле ее кроватки. Никто и никогда не посмеет больше нас обидеть! Я вдруг отчетливо поняла, что сейчас моя жизнь и жизнь моей дочери находятся на перепутье. И я понимаю, куда свернуть!

Дверь с треском распахнулась. На пороге стояла вся пунцовая от ярости и, вероятно, принятого коньяка, Светлана Дементьевна.

– Как ты смеешь мне прекословить? Да я тебя по миру пущу! Ты кто такая? Мой сын тебе дал все! – заорала Машина бабушка.

Я медленно повернулась к ней. Я больше не защищалась. Я атаковала! Мне не нужно было повышать голос, каждое мое слово падало, как камень:

– Ваш старший сын проиграл все наши деньги и влез в огромные долги. Он не дает нам «все», он разоряет и едва держится на плаву за мой счет сейчас. Ваш младший сын связался с очень плохой компанией и подсел на запрещенные вещества. Ему нужно отдать долг, иначе его убьют. Я ясно обрисовала ситуацию?

Былую агрессию свекрови подавила свинцовая тяжесть правды. Не было смысла больше строить из себя обиженную даму из высшего света. Она обмякла в дверях. И, неожиданно, завыла…

– А-а что делать-то теперь, Оленька? – всхлипнула женщина, ее ноги подкосились и она опустилась на табурет у комода.

Это больше не был мой личный монстр. Передо мной была уставшая, испуганная, постаревшая за одну ночь женщина.

– Ваше дело – быть хорошей бабушкой. Мирослава немедленно нужно увозить из города. Дальше – разберемся.

Я встала и вышла.

В спальне я снова увидела мужа, играющего в неизменные танки.

– Будешь завтракать? – машинально бросила я и прилегла. Муж молча поднялся и пошел за завтраком, которого я не приготовила сегодня. Он неизменно завтракал у компьютера и сегодня соблаговолил сам сходить за едой.

Его телефон мигнул сообщением. Я повернула голову на тумбу возле кровати и увидела в телефоне мужа сообщение: «Ну ты где? Я скучаю! Мяу».

На секунду я замерла. Затем притянула к себе телефон мужа и еще раз прочитала на экране предпросмотр текста сообщения. Мне не нужно было читать больше увиденного. Вся картина сложилась в ровный, но крайне уродливый пазл: его бесконечные рабочие совещания по вечерам, новые запахи от одежды, нехватка денег на семью.